1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Олег Кашин

Комментарий: Архаичная власть и прогрессивная пресса

Какими Кремль видит выборы президента России 2018 года, анонимный источник из окружения Путина рассказал сразу 11 российским изданиям. Олег Кашин о том, почему способ этой утечки интереснее ее содержания.

Российский избиратель на избирательном участке

Утечка о выборах 2018 года сюрпризов не содержала

Итак, Кремль не планирует привлекать к президентским выборам 2018 года новых неожиданных кандидатов - нужды в дополнительной интриге нет, и к выборам стоит отнестись как к референдуму о доверии Владимиру Путину. Успехом будет считаться 70 процентов голосов за Путина при 70-ти же процентах явки избирателей. Так за год до предполагаемой даты голосования звучит самая подробная версия предвыборной стратегии Кремля.

Олег Кашин

Олег Кашин

Не очень информативно, зато почти официально: анонимность кремлевского источника, рассказывающего о предвыборных планах администрации президента, компенсируется солидным списком российских СМИ, как государственных, так и независимых, передавших слова этого источника одновременно в полночь 21 февраля. На такую странную форму подачи кремлевской утечки обратили внимание журналисты "Медузы", благодаря которым главной новостью стала именно одновременная публикация заявлений кремлевского источника, а не их содержание.

Новостное эмбарго - нормальная практика

В самой по себе традиции информационного эмбарго нет ничего удивительного или предосудительного. Договоренность о публикации новости в назначенный срок, а не в тот момент, когда новость стала известна журналисту - такая практика существует не только в работе с политическими темами. Критик может получить для ознакомления новый альбом или книгу за несколько дней или недель до официального релиза, компания, запускающая на рынок новый продукт, может показать его заранее тематическим обозревателям нескольких СМИ с условием, что они напишут об этом именно в день премьеры.

Читатель же узнает обо всем именно тогда, когда это нужно ньюсмейкеру. Однако не следует это расценивать как манипуляцию, ведь журналист всегда волен отказаться от такой сделки. Есть критики, которые принципиально не ходят на закрытые премьеры фильмов и прогоны спектаклей, есть журналисты и редакции, принципиально игнорирующие пресс-туры, есть и те, кто искренне презирает любые ссылки на анонимный источник, по умолчанию полагая, что верить можно только тому, кто не боится назвать своего имени.

Отношения журналиста и ньюсмейкера - это большая наука, во многих редакциях ей посвящены подробнейшие письменные правила, часто скопированные с западных аналогов. В этом смысле кремлевский аноним, выступивший одновременно во всех влиятельных московских изданиях, ничего нового не изобрел. Тогда в чем же скандал?

Утечка без сенсаций

Пожалуй, единственное, что делает этот рядовой эпизод журналистской практики по-настоящему скандальным - непривычное и даже беспрецедентное соотношение масштаба трансляции утечки (одновременно выступили 11 СМИ - от ТАСС до "Дождя") и масштаба самой "сенсации" (Кремль хочет, чтобы выборы стали референдумом о доверии Путину - вот уж breaking news!). Комический эффект достигнут именно благодаря этому несоответствию - как если бы по всем телеканалам весь день транслировали траурную музыку, а потом появился бы диктор в черном пиджаке и торжественным голосом начал бы читать прогноз погоды.

Новостное эмбарго, тем более на таком высоком уровне - оружие, которым имеет смысл пользоваться только в крайних случаях. "Завтра объявят войну", "готовится девальвация рубля", "президент болен и скоро отойдет от дел", "начинаем процесс передачи Крыма Украине" - если бы в 11 газетах одновременно появилась такая утечка, никто не бы не спорил о ее форме.

Но вместо настоящей сенсации Кремль с самым серьезным выражением лица по страшному секрету рассказывает несколько заезженных пропагандистских штампов. Даже тезис о выборах как референдуме неоднократно использовался во время прошлых предвыборных кампаний, и его уже просто невозможно воспринимать всерьез.

Информационная политика времен Хрущева

Получилась самая точная метафора основной политической драмы сегодняшней России - медиа работают на самом высоком профессиональном уровне, вполне соответствующем всем мировым стандартам, но все это происходит на фоне архаизации и деградации власти, которая, даже когда старается, оказывается не в состоянии сообщить ничего интересного.

Поэт Евгений Евтушенко вспоминал, как вскоре после свержения Никиты Хрущева в 1964 году делегация советских писателей отправлялась в Италию. Всем было понятно, что иностранцы будут спрашивать о причинах смены власти в Кремле - нужно быть готовыми к неудобным вопросам. Обратились в ЦК за советом. Из ЦК передали секретную папку, которую - тоже своего рода эмбарго - нужно было открыть только в самолете.

Когда самолет взлетел и папку открыли, в ней оказалась одна-единственная вырезка из "Правды" с официальным сообщением об отставке Хрущева. Как видим, традиции кремлевской информационной политики за многие десятилетия изменились не сильно. Просто это сейчас бросается в глаза, потому что профессиональные стандарты журналистов в России сегодня выше, чем профессиональные стандарты чиновников.

Автор: Олег Кашин - независимый журналист и писатель, основатель и главный редактор информационного ресурса kashin.guru. Автор еженедельной колонки на DW. Олег Кашин в Facebook: Oleg Kashin

Смотрите также:

Контекст