1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

По Германии

"Кнаст" означает "зона"

В Германии молодых, как правило, осуждают на небольшие сроки. Упор делается на профилактику правонарушений и меры социальной интеграции. Здешняя тюрьма для молодёжи по чистоте и оснащению больше напоминает санаторий ...

default

В немецкой тюрьме стараются не ломать личность подростка.

О немецкой пенитенциарной системе в российских СМИ сообщали достаточно часто, о немецком, голландском или скандинавском опыте написаны книги и диссертации. Но, тем не менее, интерес к этой теме не исчезает.

Проблемы молодых схожи везде

Юных преступников в Германии щадят. По науке, лет до двадцати трех-четырех на человека ещё можно повлиять, позже – практически нет возможности исправить социальные отклонения, с этим даже европейские гипергуманисты вынуждены согласиться. Проблемы у подростков везде похожие – наркомания, алкоголизм, недостаток внимания со стороны взрослых. В Германии молодых, как правило, осуждают на небольшие сроки. Упор делается на профилактику правонарушений и меры социальной интеграции. Здешняя тюрьма для молодёжи по чистоте и оснащению больше напоминает санаторий и обычно включает три формы содержания: усиленный режим, обычный и открытый. В последнем случае осужденные имеют право временно покидать "заведение", посещать близких, выходить в город на работу или с развлекательной целью. Побеги в таких условиях крайне редки. Личность подростка в немецкой тюрьме стараются не подавлять, или тем более ломать, а учат молодёжь уважать чужое мнение и совместно принимать решения. Находясь в заключении, можно получить образование, среднее или профессиональное. Поэтому и отсидка в немецкой тюрьме реже приводит к рецидивам.

Немецким законодателям предстоит решить много проблем

Воспитательное учреждение в швабском городке Адельсхайм помечено в путеводителе по немецким колониям пятью звёздочками, как хороший отель. И не случайно. Но начальник режима Йоахим Вальтер жалуется:

"Почему-то считается, что к подрастающему поколению и ко взрослым можно относиться одинаково. Но юность, это совершенно особый период развития, с особой спецификой. И теория и практика говорят о том, что дети и подростки могут "перерасти" эту фазу и навсегда прекратить совершать правонарушения. Со взрослыми все иначе, в тридцать лет человек уже сформирован, и повлиять на него трудно. Возможны лишь незначительные коррективы в поведении".

По словам Йоахима Вальтера, круг проблем, которые предстоит решить немецким законотворцам, весьма разнообразен. Это, например, положение малолетних преступниц. Число осужденных к заключению подростков женского пола в Германии столь невелико, что уже в силу этой причины у них мало шансов получить нормальное школьное и профтехобразование в стенах колонии. Кроме того, требуются единые стандарты оборудования тюрем, дисциплинарных мер, надо решить вопрос о возможности применять оружие против малолетних заключенных в случае необходимости, определить правила для родителей и законных представителей осужденных. Начальник режима Адельсхаймской колонии убежден, что исправительное учреждение должно готовить осужденного к жизни на свободе. Тогда как большинство окружающих почему-то думают, что предназначение колонии подольше изолировать осужденных от внешнего мира. Эта тенденция кажется Йоахиму Вальтеру пугающей.

Главное – воспитание

"Воспитанникам" Адельсхайма от 14 до 23 лет. За каждым числится солидный список правонарушений от элементарного воровства и мошенничества вплоть до убийства. Особых проблем здесь нет: за последние восемь лет случились всего две драки во время прогулок. Ну и наркотики время от времени попадают в колонию, в том числе и сильнодействующие. Конечно, отнюдь не все здесь паиньки, но повседневная жизнь молодых заключенных разительно отличается от тюрьмы, где сидят взрослые преступники. Задача исправительного заведения для молодёжи состоит не столько в ресоциализации, сколько в воспитании. Исправительное учреждение само определяет программу. Совет воспитателей колонии, а вовсе не суд решает, кого освободить досрочно, кого наказать, кого поощрить.

Примерно 20 % заключенных – школьники, треть получают профобразование, остальные работают, в тюрьме или за её стенами. Большинство заключенных уже давно вычеркнули школу из числа своих основных занятий. Заинтересовать их учебой очень непросто:

"Наши педагоги уверены, что всегда можно найти тему, которая заинтересует воспитанника. Если кто-то пытается увильнуть от занятий, спрашиваем его "хоть что-то тебя интересует?". Парень отвечает, например, "да, средневековье, рыцари, но ведь это в вашей школе не проходят, вы там с немецкой грамматикой пристаёте и с уравнениями". Тогда мы ему предлагаем, приходи на занятия, мы все тебе организуем, будет все про средневековье и про рыцарей, но как положено. Составим для тебя спецкурс на эту тему с различным учебным материалом, и по истории, и по литературе, и по немецкому языку. В принципы, молодым свойственно определенное любопытство, и мы пытаемся воспользоваться этим, чтобы пробудить мотивацию к учебе", - поясняет Иоахим Вальтер .

Иллюзии и взаимопонимание

Этот приём, как ни удивительно, в большинстве случаев срабатывает, причем, в колонии даже чаще, чем на свободе, где учителя и родители сталкиваются с похожими проблемами. Возможно, потому что у школьного руководителя есть невидимый помощник:

"Тюремные стены, преграждающие путь к прошлой жизни. Неудачники в школе чаще всего эскаписты, то есть одиночки, которые стараются держаться подальше от общества, от проблем. А здесь убежать некуда – кругом стена. Одно из наших основных правил: кто не работает, не посещает школу или профтехкурсы, вечером лишается права на свободное времяпрепровождение. В зависимости от формы режима, в свободное время ребята могут смотреть телевизор, слушать музыку, посещать группу игры на гитаре, или обсуждать свои проблемы в группе".

Нередко подростки предпочитают довольно странные занятия, например, обучаются составлять композиции из сухих цветов. Психолог Мари-Луиза Португаль из собственного опыта опыту знает, что иметь дело с подростками легче, проявляя последовательность и не потакая им во всем.

Воспитатели в Адельсхайме не питают иллюзий на счёт возможности особо доверительных отношений между теми у кого в кармане ключи и теми, кого запирают в камеру, но в отдельных случаях взаимопонимание удается наладить.

Конечно, нередко работать в исправительные учреждения идут люди, полагающие, что наказание - лучший воспитательный метод. Но в Адельсхайме все немного иначе. Образование у "воспитателей" то же самое, что и у персонала "взрослой тюрьмы", но отношение к воспитанникам все же иное.

Широкое самоуправление

В блоке "Г3" самый легкий режим. Здесь есть даже гриль для праздников на свежем воздухе, стол для игры в настольный теннис. В дневное время двери блока открыты, чиновники не носят униформу, социальный работник тем более, воспитуемые участвуют в обсуждении повседневных проблем. По некоторым вопросам учреждение оставляет за собой право вето, в остальном сотрудники, психологи и заключенные – на равных. Конечно, вопросы досрочного освобождения или разрешение на побывку дома в этот круг вопросов не входят. На многочисленных и продолжительных заседаниях осужденные и их воспитатели обсуждают правила совместного проживания.

Каждый новый "заезд" устанавливает собственные правила относительно времени подъёма, дежурства на кухне, или телефонных разговоров. Конечно, кто-то может возразить, к чему излишне церемониться с преступниками. Но, таким образом, ребята в Адельсхайме приобретают ценный опыт, что нормы устанавливаются в результате общественного компромисса, а не на основе кулачного права.

Как говорит воспитатель Курт Эссиг:

"Наша задача – воспитание. Но то, что упустили родители, общество за 15-16 лет мы не в состоянии догнать за те 10 месяцев, которые в среднем проводит у нас осужденный. Наш воспитательный вклад - крупицы, крохи, о дальнейших результатах я судить не берусь".

Хочется надеяться, что положительные результаты все-таки имеются.

Гудула Гойтер, Виктор Кирхмайер, НЕМЕЦКАЯ ВОЛНА

Контекст