1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Беларусь

Кирилл Коктыш: «Для России гораздо удобней союзнические отношения»

Российский политолог, доцент кафедры политической теории МГИМО убежден, что объединение Беларуси и России в одно государство не нужно ни Москве, ни Минску. А у российской элиты сейчас есть более важные проблемы

default

Госсекретарь союзного государства Павел Бородин не исключает возможность проведения референдума об объединении Беларуси и России уже осенью этого года...

К. Коктыш: Мне кажется, что для таких разговоров уже нет серьезного социального основания. Потому что, когда намерение о создании единого государства было только декларировано, около 50 процентов белорусов хотели вступить в союзное государство. Но время поменялось. И сейчас по данным нескольких опросов независимых друг от друга центров, около 6 процентов белорусов готовы на политическую интеграцию.

При этом, стоит добавить, около 60 процентов готовы на экономическую интеграцию. Но это очень две большие разницы.

Поэтому, когда 94 процента белорусов не хотят единого государства, то объединения быть не может. Это уже называется по-другому: аншлюс. А он России ни в каком виде не нужен. Поэтому это все спекуляции и это не может быть чем-то серьезным, потому что никому сейчас не нужно: ни широкому обществу Беларуси, ни белорусскому президенту.

Для России куда как удобней будут нормальные, упорядоченные союзнические отношения. Поэтому я не вижу никаких сил, которые бы желали этого референдума и такого развития событий.

Как бы вы прокомментировали "газовые отношения" Москвы и Минска?

К. Коктыш: Тут можно сказать словами министра обороны Иванова, он сказал это по поводу строительства северно-западного газопровода, что "добрососедские отношения совсем не означают, что Россия обязана давать хорошим соседям возможность паразитировать на российских углеводородных ресурсах..."

Я бы не стал называть то, что делает Россия газовым шантажом. Какой тут шантаж, если у меня есть товар. Я его продаю, и почему я обязан его продавать не по той цене, какую он стоит?

Понятно, если речь идет о том, что все происходит в одном доме – это одна ситуация. Но это происходит в двух разных домах! Это обычная ситуация. Она произошла с Украиной полгода назад. Она, конечно же, произойдет с Беларусью. То же положение вещей мы наблюдаем и в отношении Грузии. Это очень понятная и прагматичная экономическая политика.

Газпром стал крупнейшей корпорацией мира. Нерыночное поведение Газпрома становится просто невозможным. Особенно, если учесть тот факт, что у Газпрома появились немецкие акционеры, которые требуют, чтобы компания соответствовала рыночным стандартам и вообще международным стандартам. Из этого следует, что экономические отношения будут более-менее отделены от политических отношений. И это, как сказал Путин, будут две разные действительности.

На ваш взгляд, лояльное отношение российского президента к нынешней белорусской власти, которую в Европе называют не иначе как диктатурой, повредит самой России?

К. Коктыш: Конечно, белорусская проблема и то, что она стала некой точкой обострения отношений России с Европой и остальным миром, не приводит Россию в какое-то хорошее состояние. С другой стороны, это не та проблема, которая бы на самом деле могла испортить российско-европейские отношения.

Как сформулировал бы российскую позицию президент Путин, Россия поддерживает хорошие отношения с той официальной властью, которая управляет той или иной страной и не имеет намерения вмешиваться во внутренние дела той страны.

Личные отношения Путина и Лукашенко могут быть плохими, но отношения президента Путина и президента Лукашенко обязаны быть хорошими.