Как США стали сверхдержавой | История | DW | 07.05.2005
  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

История

Как США стали сверхдержавой

Окончание Второй мировой войны положило начало превращению США в сверхдержаву. Победа укрепила уверенность американцев в собственных силах, обусловила экономический бум и активизировала движение за права человека.

default

Американские бомбардировщики бомбардируют Германию

8 мая президент США Гарри Трумэн выступил с радиопосланием к населению страны, в котором сообщил об окончании войны в Европе. Франклин Рузвельт,

Franklin D. Roosevelt und Winston Churchill

Франклин Рузвельт и Уинстон Черчилль

который привел страну к победе, умер за месяц до этой даты.

Трумэн заявил, что счастлив сообщить известие о капитуляции Германии. Вместе с тем, он предупредил, что время для массовых празднеств еще не пришло, так как не закончена война в тихоокеанском регионе. Президент призвал американцев решать серьезные задачи, стоящие перед страной.

Несмотря на призывы Трумэна, тысячи американцев вышли в этот день на улицы городов и поселков, чтобы отпраздновать победу над Германией. В Нью-Йорке центром празднеств стал Таймс-сквер. Здесь собралось людей не меньше, чем во время празднования Нового года.

Поворотный пункт истории

Энтузиазм людей был вызван не только окончанием военных действий в Европе. Историки полагают, что США – союзная держава, понесшая в результате войны сравнительно небольшие потери – знали, как много они смогут выиграть после окончания боевых действий. Соединенные Штаты смогли занять в последующие годы роль одного из ведущих игроков на мировой сцене, а связанные с этим экономические изменения в стране помогли американцам быстро забыть трудности экономического кризиса тридцатых годов.

"Преобразующую силу Второй мировой войны нельзя переоценить, - считает историк из университета Стэнфорда Дэвид Кеннеди, - Вторая мировая война стала поворотным пунктом американской истории, после которого изменилось буквально все".

По окончании войны премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль сказал, что США займут теперь позиции мирового лидера. Его предположение полностью оправдалось. В течение пяти лет страна, находившаяся долгие годы вдали от европейской политики и лишь осторожно вступившая в войну, превратилась в сверхдержаву.

Новые задачи

Президент Трумэн и его правительство столкнулись с новой и несколько неудобной поначалу задачей – препятствовать возникновению новых широкомасштабных конфликтов. Эта задача первоначально упрощенно толковалась даже в самих политических кругах США. Некоторые политики считали, что монополия на атомное оружие служит единственной гарантией обеспечения мировой безопасности.

"Большинство американцев считали, что США выиграли войну сами, без серьезной поддержки со стороны других держав, - полагает историк из Кембриджа Дэвид Рейнолдс. – К примеру, американцы ничего не знали о русском вкладе в победу, а применение США атомного оружия против Японии еще больше усилило триумфаторские настроения в стране".

Несмотря на внутреннее противодействие, Трумэну удалось начать проведение политики отказа от изоляционализма. При активном участии и поддержке США были образованы такие международные организации как ООН, НАТО, МВФ и другие. США отныне стали играть ведущую роль в мире, желали того другие или нет.

Экономический бум и движение за гражданские свободы

Десятилетие после окончания войны стало временем экономического и демографического бума в США. Америка оказалась единственной державой, ставшей после войны богаче, чем прежде. Более того, война помогла преодолеть последствия Великой депрессии. Рост благосостояния рядовых американцев расширил их покупательную способность, дав возможность приобретать такие товары "класса люкс", как стиральные машины и автомобили.

В то время, как прежде всего белые американцы наслаждались плодами экономического бума, чернокожее население страны начало борьбу за свои права, положившую основу движения за гражданские права 50-х годов. Во всем американском обществе выросла уверенность в способности решить политические, экономические и социальные проблемы, какими бы трудными они не были.

Контекст