1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Россия

Как Германия помогает России предотвращать торфяные пожары

Смог над Москвой летом 2010 года стал следствием сильных торфяных пожаров. Россия и ФРГ вместе пытаются предотвратить новые подобные случаи. Интервью DW с координатором проекта.

Смог от торфяных пожаров в Москве летом 2010 года

Смог от торфяных пожаров в Москве летом 2010 года

Модные коллекции одежды из текстильных отходов, производство бутылок для шампуня из собранного на пляже пластикового мусора - это лишь пара проектов, которые в этом году получили престижную награду ООН за вклад в предотвращение климатических изменений. Во вторник, 14 ноября, в рамках проходящей в Бонне Конференции по проблемам климата 19 инновационных инициатив получают премию UN Climate Solutions Award ("Награда за решения для климата"). Среди них - совместный российско-германский проект по восстановлению экосистем торфяных болот в России, который осуществляет международная некоммерческая организация Wetlands International.

О том, почему этим заинтересовалась Германия, и как проект поможет предотвратить торфяные пожары, которые стали причиной густого смога, накрывшего Москву летом 2010 года, в интервью DW рассказала приглашенный эксперт Wetlands International Татьяна Минаева.

Deutsche Welle: Почему происходит возгорание торфяников и почему в 2010 году в Москве ситуация оказалось критической?

Татьяна Минаева: В естественном состоянии торфяные болота выполняют огромное количество полезных функций. Они сохраняют воду, поддерживают гидрологический и климатический режим. Но прежде всего они являются хранилищами углерода.

Татьяна Минаева

Татьяна Минаева

В Советском Союзе торфяные болота были превращены в торфяники. На них добывался торф, выращивался лес, они были осушены под сельхозполя. Максимальный объем добычи торфа пришелся на 1970-е - 1980-е годы. С тех пор экономическая ситуация сильно изменилась: добывать торф стало невыгодно, поскольку в России больше нет электростанций, которые работают на торфе.

В торфяных болотах, которые занимают всего 3 процента суши, содержится в два раза больше углерода, чем во всех лесах планеты, включая тропические. Когда происходит осушение болот, то есть когда люди роют канавы и убирают воду, этот углерод становится сухим. В обычной ситуации он просто уходит в атмосферу, то есть происходит эмиссия парниковых газов. Но во время жаркого лета все это начинает гореть, а в 2010 году стояла совершенно аномальная жара.

- В чем состоит главная опасность торфяных пожаров?

- Дым от торфяников очень опасен, поскольку несет в себе огромное количество загрязняющих веществ. Это далеко не то же самое, что дым от лесных пожаров: это большое количество органических загрязнителей. В Москве в 2010 году даже ртуть была зафиксирована.

По официальным данным, только за август 2010 года прирост смертности на европейской части России составил 50 тысяч человек. В Москве - 10-11 тысяч. Морги были переполнены. Это официальная информация Минздрава. Так что это большая проблема.

- Торфяные пожары - это преимущественно российская проблема, или с ней сталкиваются и другие страны?

Восстановление торфяных болот в России

Восстановление торфяных болот в России

- Это прежде всего индонезийская проблема. Советские мелиораторы по приглашению индонезийской стороны осушили пол-Индонезии. Но там ситуация гораздо хуже, чем в России. Там болота старше и глубже: это 20 метров торфа, а не 5-10, как в России. Они содержат больше углерода. С самыми серьезными проблемами сталкиваются Индонезия и Малайзия. Там такой сильный смог, что аэропорты вынуждены прекращать работу, там очень высокая смертность населения. Этот смог доходит даже до Индии.

В России уязвимы лишь отдельные регионы - к примеру, Нижегородская, Кировская, Владимирская и Смоленская области, где очень много выработанных и заброшенных торфяников. Они сталкивались с этим каждый год, но это мало кого волновало, это была их региональная проблема. Власти задумались только тогда, когда загорелось в Московской области и когда люди в Москве не могли ходить без масок. Тогда же возникла договоренность с правительством Германии о том, что ФРГ поделится опытом восстановления торфяных болот. Однако в России главная проблема в том, что нет законодательного механизма восстановления естественных экосистем.

- Почему Германия заинтересовалась восстановлением торфяных болот в России?

- Когда в 2010 году в Москве случились пожары, немцы решили поделиться опытом. В Германии такой проблемы нет, потому что там восстанавливают естественные экосистемы. Российско-германское сотрудничество в области охраны окружающей среды - одно из самых интенсивных, оно не прекратилось из-за санкций. Техническая помощь со стороны Германии в основном состоит в консультациях.

В Германии есть проект, который называется Международная климатическая инициатива (проект Министерства охраны окружающей среды Германии, предусматривающий финансирование "зеленых" проектов в развивающихся странах и странах с переходной экономикой за счет торговли квотами на выбросы углекислого газа - Ред.). Для немцев восстановление торфяных болот - это возможность реализовать "зеленый" проект, а для России - возможность перенять германский опыт в управлении экосистемами. 

В целом проект финансируется за счет Международной климатической инициативы. Это 6,5 миллиона евро технической помощи. Вторая часть - это софинансирование со стороны России, которая выделила огромную сумму в 6,8 миллиарда рублей.

- Как технически происходит восстановление торфяных болот?

- Когда болота осушали, вырывали канавы, по которым уходила вода. Мы перекрываем эти канавы, строим перемычки в специально рассчитанных местах. Они перекрывают этот сток, и через какое-то время вода начинает распределяться назад в торфяную залежь, а торф опять насыщается водой.

- Чего удалось добиться за время реализации проекта?

- Проект начался в 2011 году и заканчивается в конце 2018-го. Пожарная опасность в общей сложности была снижена на площади в 100 тысяч гектаров. Из них были экологически восстановлены экосистемы площадью в 35 тысяч гектаров. Это много, особенно учитывая, что нам приходится все это делать в условиях практически полного отсутствия законодательной базы. Мы начали с Московской области, потом перешли в Тверскую, Нижегородскую, Владимирскую. Сейчас мы реализуем проект в Калужской и Калининградской областях. То есть это семь регионов.

Но людям это все очень сложно объяснить, потому что торфяные пожары бывают раз в десять лет. Люди боятся, что в результате обводнения торфяников появятся комары. Мы говорим: вы же горели, - а они: когда это было, мы уже семь лет не горим!

Смотрите также:

 

Смотреть видео 02:25

Засуха и таяние ледников: каким странам грозит уничтожение? (06.11.2017)

 

Контекст

Аудио- и видеофайлы по теме