1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Европа

Йошка Фишер и пост министра иностранных дел единой Европы

Только одно, кажется, не является больше предметом споров – учреждение поста министра иностранных дел ЕС, который будет иметь место одновременно и в Еврокомиссии, и в Совете глав государств и правительств.

default

В Конвенте начинаются жаркие дискуссии...

Конвент ЕС готовит самую крупную за историю существования Европейского союза реформу. К середине текущего года 105 членов Конвента должны разработать проект европейской конституции. В ней, среди прочего, будут четко определены полномочия Еврокомиссии, Европарламента и Совета глав государств и правительств. Эта реформа является важной предпосылкой сохранения дееспособности Евросоюза и после того, как в 2004 году эта организация будет расширена. Одним из участников Конвента с октября 2002 года является министр иностранных дел ФРГ Йошка Фишер.
Александр Кудашев комментирует распространенное мнение о стремлении Фишера занять пост министра иностранных дел Евросоюза.

EU-Gipfel in Brüssel

КОММЕНТАРИЙ

Конституционный конвент ЕС проводит открытые для СМИ заседания. Но это не означает, что он оказывает влияние на общественное мнение. Один-два специалиста появятся в парламенте, один-два эксперта зададут несколько уточняющих вопросов, вот и всё: общественное мнение Европы к заседаниям Конвента не выказывает ни малейшего интереса.

Между тем, в Конвенте обсуждаются насущные вопросы: дело идет о будущем Евросоюза. Это – структура руководящих органов, баланс полномочий в клубе из 25 членов. Какие решения будет принимать Еврокомиссия? Станет ли она правительственным органом или будет деградирована до уровня органа административного? Каждая ли страна будет выдвигать своего комиссара? Будет ли избираться президент Европарламента? Если да, то из собственных рядов или нет? Какие решения будет принимать Совет глав государств и правительств? И – как? На основе консенсуса, как и прежде, или – во многих случаях – простым большинством голосов? По-прежнему ли будет существовать принцип ротации, согласно которому, как в настоящее время, председательские полномочия переходят от страны к стране каждые полгода, или председательствующий будет назначаться на два с половиной года, дабы сохранить эффективность и преемственность в работе Совета? Не возникнет ли в таком случае рядом с президентом Еврокомиссии второй полюс власти? Нужен ли он? В конце концов, ведь имеется уже генеральный секретарь Совета, впрочем, никому не известный. Наконец – Европарламент: какие властные полномочия останутся за этим органом? Сможет ли он, наконец, контролировать не только Еврокомиссию, но и Совет глав государств и правительств ЕС? Каким образом добиться демократической легитимации этого органа в рамках существующих национальных государств? Может быть, нужны два парламента – нынешний Европарламент и в придачу к нему – Конгресс народов?

Всё это, без сомнения, трудные вопросы. Потому что пока ясно одно: речь идет не о европейской конституции, а о конституционном договоре. И о том, что национальные государства останутся в своем прежнем виде. Они уступят лишь часть своей власти. Какую именно часть, решается сейчас в Конвенте. Вот почему председательствующий в этом собрании из 105 членов бывший глава французского государства Валери Жискар д'Эстен (Valéry Giscard d'Estaing) так мечтает о публичном диспуте со своим главным оппонентом – президентом Еврокомиссии Романо Проди (Romano Prodi). Профессор из Болоньи уже принял вызов. Но состоится ли такой диспут? Едва ли. Тем хуже для европейской общественности. Публичная дуэль на высоком уровне была бы в высшей степени полезной.

Тем временем, трения в Конвенте продолжаются – между старой и новой Европой, между большими и малыми странами, убежденными парламентаристами и убежденными сторонниками сильной исполнительной власти. Только одно, кажется, не является больше предметом споров – учреждение поста министра иностранных дел ЕС, который будет иметь место одновременно и в Еврокомиссии, и в Совете глав государств и правительств. Министр иностранных дел будет исполнять те функции, которые до сих пор были распределены между Хавьером Соланой (Javier Solana), ответственным за внешнюю политику в Совете, и комиссаром Еврокомиссии Крисом Паттеном (Chris Patten). Новый министр должен положить конец диссонансу в европейской внешней политике, дать ей один голос и одно лицо. Такова мечта Конвента.

Между тем, разве не эта задача была поставлена в свое время и перед Хавьером Соланой, главным дипломатом Европы? Солана, однако, потерпел поражение не потому, что оказался не способен к этой роли, а из-за сольных выступлений министров иностранных дел европейских государств – Польши и Британии, Франции и Испании, а также Германии. Именно за последние три месяца каждая страна в Европе – в том, что касается внешней политики, - делала всё, что ей хотелось. Причем в первую очередь – тогда, когда подписывала бумаги, содержащие заверения в полном единодушии Европы.

Новый архитектор европейской внешней политики будет столь же беспомощным, что и Солана. Правда, у него будет другое имя. Какое? Возможно, Йошка Фишер. Германский министр иностранных дел слывет самым вероятным кандидатом на новый пост. Но если Фишеру предстоит быть избранным на этот пост Европарламентом, тогда представителю немецких "зеленых" нужно будет убедить европейских консерваторов, либералов и левых. А это уже весьма проблематичная задача. Единственный выход – назначение министра иностранных дел Европы главами государств и правительств. С точки зрения дела европейской демократизации, однако, это было бы шагом назад. Но как бы то ни было, Фишер может принять участие в обсуждении этого вопроса: в Конвенте он уже заседает.

Автор комментария: Александр Кудашев, НЕМЕЦКАЯ ВОЛНА (Брюссель)

Контекст