1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Тема

Итоги года для Европы

31.12.2002

Перед наступлением нового года принято подводить итоги года уходящего, и сегодня европейские журналисты неукоснительно придерживались этой традиции. За последние 12 месяцев произошло множество важных событий, как на мировой, так и на внутриевропейской арене. В ближайшие 10 минут мы, конечно, не сможем рассказать обо всех обсуждающихся темах, а потому предлагаю ограничиться итогами года для Европейского союза – тем более что год этот уже называют «историческим годом для ЕС».

Основанием для этого эпитета является саммит, состоявшийся в Копенгагене всего лишь около двух недель назад. Впрочем, эта встреча готовилась много лет. Ее результатом стало решение о вступлении в Евросоюз 1 мая 2004 года сразу 10 государств: трех стран Балтии, Венгрии, Кипра, Мальты, Польши, Словакии, Словении и Чехии. Ничего подобного по масштабам в истории ЕС еще не было: территория Европейского союза увеличивается на треть, а число жителей стран ЕС вскоре достигнет 500 миллионов человек.

Другим важнейшим событием года является введение в наличное обращение единой европейской валюты евро. У этого невиданного до сих пор финансового эксперимента множество убежденных сторонников и не менее убежденных противников. Критики обвиняют новую денежную единицу в том, что она спровоцировала рост цен во многих странах. Ну что ж – полностью отрицать это невозможно. Согласиться с частичной правотой этого аргумента пришлось сегодня даже министру финансов ФРГ Хансу Айхелю, обычно выступающему в поддержку евро.

Сторонники же европейской валюты указывают на то, что масштабная акция по введению ее в наличный оборот прошла гладко и без осложнений, а выросшие поначалу цены с течением времени начали снижаться.

Если говорить о проблемах года, тот одной из них для Европейского Союза стала Турция. И вот именно на этом – а не на достижениях европейцев в последний год – я и хочу остановиться подробнее.

Анкара стремится к скорейшему вступлению в ЕС. Брюссель в ответ на это постоянно подчеркивает: двери в Европу для Турции всегда открыты, однако для присоединения к европейскому клубу страна должна соответствовать определенным – и довольно жестким – политическим, социальным и экономическим критериям. И проблема заключается в том, что многим из этих критериев Анкара не отвечает. Не будем также забывать, что и в Турции, и в странах ЕС есть силы, активно противящиеся сближению страны с Европой. Словом, отношения между Анкарой и Брюсселем весь год оставались достаточно напряженными – и, увы, нужно признать, что это «наследство» стороны возьмут с собой и в новый год.

Одним из свидетельств этого стали события недельной давности, когда в турецкой столице начался судебный процесс против сотрудников пяти немецких фондов и организаций в Турции. Генпрокуратура страны убеждена, что обвиняемые вошли в «тайный сговор» против турецкого государства, а стоящая за ними Германия вмешивается «во внутренние дела Турции, стремясь обострить этнические и религиозные противоречия» и таким образом ослабить эту страну. В немецких фондах подобные обвинения полностью опровергают. Комментаторы же в Германии откровенно называют аргументы Генпрокуратуры сфабрикованными, а сам процесс – заказным.

Непосредственным поводом к началу расследования Генеральной прокуратуры стала книга турецкого историка националистического толка Хаблемитоглу. Книга посвящена добыче золота близ города Бергама на западе Турции, которая ведется с применением ядовитых цианидов. Против этого решительно выступают турецкие экологические движения. Так вот, по мнению Хаблемитоглу, немецкие фонды организуют и поддерживают этот общественный протест. В свою очередь, за фондами, по мнению историка, стоит руководство Германии, которое пытается таким образом препятствовать золотым разработкам в Бергаме. Обвинение Генпрокуратуры, в целом, и базируется на изложенных в книге идеях, а сотрудникам немецких фондов вменяется еще в вину и «тайный сговор».

Остроту придают ситуации последние события: националиста Хаблемитоглу неожиданно нашли мертвым у его собственного дома. Он был убит двумя выстрелами в голову. Преступление пока остается нераскрытым.

Что касается немецкой стороны, то и официальные лица в Берлине, и сами сотрудники немецких фондов полностью отвергли предъявленные им обвинения. В свою очередь, турецкое политическое руководство, судя по всему, тоже не в восторге от начавшегося суда. Но, как повторяют в Анкаре, органы юстиции в Турции независимы, а потому политики не могут по собственной воле прекратить процесс.

Так кто же тогда стоит за судебным процессом? Вот что рассказал в эксклюзивном интервью «Немецкой волне» Вульф Шёнбом, глава турецкого отделения Фонда имени Конрада Аденауэра.

- Прежде всего, хочу отметить, что, по моему мнению, идея досадить немецким фондам исходит не от правительства Турции, не от парламента и не от кого-либо из ведущих политиков страны. Скорее, инициатива исходит откуда-то из глубин чиновничьего аппарата или от военных, которые считают, что процесс реформ в Турции и сближение страны с Европой идет слишком быстро и слишком решительно. И, конечно, мы, как немецкий фонд, поддерживаем такие реформы, проводя различные конгрессы или публикуя исследования и статьи на эту темы.

Отмечу, что Вульф Шёнбом сейчас является одним из 15 обвиняемых турецкой Генпрокуратурой. В этой же роли находится и Ханс Шумахер, руководитель турецкого отделения другого немецкого фонда - Фонда имени Фридриха Эберта. Мы также обратились к нему, попросив прокомментировать позицию, которую заняло в отношении процесса турецкое правительство.

- Турецкое правительство занимает вполне разумную позицию, подчеркивая, что оно не хочет и не может вмешиваться в судебный процесс. И это правильно. Представители руководства страны уже заявили, что они не поддерживают действия прокуратуры, но не могут ей помешать. Кстати, нужно отметить, что прокуратура в Турции действительно независима. А в данном конкретном случае я предполагаю, что она независима не только от правительства и других государственных органов, но иногда и от элементарной логики.

- Как повлияет нынешний судебный процесс на сближение Турции с Европой и возможное вступление страны в Европейский союз?

- Я надеюсь, что никак не повлияет. Решение о начале переговоров о вступлении в ЕС будет принято только через 2 года. Думаю, что к тому моменту сегодняшние проблемы будут решены.

Несколько иной точки зрения придерживается Вульф Шёнбом, глава турецкого отделения Фонда имени Конрада Аденауэра.

- Ну, в любом случае, нынешний судебный процесс окажет негативное влияние на германо-турецкие отношения. Свое критическое отношение к происходящему в Турции уже высказали и в Министерстве иностранных дел, в Ведомстве федерального канцлера, в Комитете по вопросам внешней политики в Бундестаге и так далее. Что же касается Евросоюза, то процесс против немецких фондов очень критически упоминается в исследовании ЕС по ситуации в Турции и положению неправительственных организаций в этой стране. Подобные события, конечно же, вредят имиджу Турции в Европейском союзе, и потому обе стороны заинтересованы в скорейшем разрешении конфликта.

А как в руководящих структурах самого Евросоюза смотрят на судебный процесс против немецких фондов и какое влияние это окажет на присоединение Турции к ЕС? Подробности передает из Брюсселя наш корреспондент Леонид Сокольников.

Несмотря на рождественские каникулы, в Брюсселе оживленно комментируют события, связанные с процессом над представителями немецких фондов в Турции. Официальное руководство Евросоюза пока воздерживается от комментариев, тем более, что, по имеющимся сообщениям, правительство Турции дистанцировалось от этого инцидента. Однако в кулуарах Еврокомиссии не сомневаются, что произошедшее - ни что иное, как ответный шаг Анкары на игнорирование ее настойчивых требований к прошедшему две недели назад копенгагенскому саммиту начать переговоры о вступлении Турецкой республики в Евросоюз уже в 2003 году.

Особенное недовольство вызывает у Турции Франция. В печать попало содержание телефонного разговора турецкого премьер-министра Абдуллы Гюля с главой правительства Великобритании Тони Блером. В нем Абдулла Гюль заявил, что на одном из заседаний Евросоюза французский президент Жак Ширак якобы обвинил Турцию в шантаже. По словам турецкого премьера, Ширак оказывал давление на представителей стран-членов ЕС в решении оттянуть переговоры о рассмотрении кандидатуры Турции для вступления в ЕС на два года. «Я очень огорчен, что Ширак повлиял на решение ЕС, - сказал Абдулла Гюль. - Настоящим шантажом как раз является оказание давления на членов ЕС».

Однако наблюдатели в Брюсселе отмечают, что в отличие от других стран, желающих влиться в единую европейскую семью, Турция на протяжении всех предыдущих лет заявляла о том, что готова вступить в ЕС только на своих условиях. Характерно, что кандидатом в Евросоюз Турция была названа еще в 1999 году, но в том же году на саммите в Брюсселе лидеры стран-членов ЕС отказались назвать дату начала переговоров, сославшись на то, что Турция пока не соответствует критериям Евросоюза по некоторым параметрам, в том числе, по ситуации с правами человека. И настойчивые требования провести в стране ряд демократических реформ буквально до последнего времени наталкивались на жесткое сопротивление властей Анкары. И это при том, что экономические отношения между ЕС и Турцией неуклонно расширялись. Но нежелание урегулировать курдскую проблему, окончательно отменить смертную казнь, прекратить преследование за критику деятельности госучреждений являлись серьезным барьером на пути в объединенную Европу. Кроме того, некоторые европейские политики видят главную опасность в том, что из 65 миллионного населения Турции более 90 процентов – мусульмане. Пустить их в европейский христианский клуб – не самая блестящая перспектива для политических консерваторов.

Жискар Д’Эстен, руководитель Конвента по выработке новой общеевропейской конституции, даже заявил: «Вхождение Турции в ЕС было бы концом Европы. Это не европейская страна, если ее столица, ее население не находятся в Европе». Правда, буквально на следующий день руководящие деятели Еврокомисии и Европейского Парламента поспешили отмежеваться от слов Жискар Д’Эстена. Кроме того, известно, что турецкие законодатели приняли в августе этого года пакет мер, которые предусматривают проведение в стране демократических реформ. В том числе разрешение на массовые демонстрации, радио- и телевещание на курдском языке, получение курдами полного образования и расширение прав немусульманских меньшинств. При этом не нужно забывать, что Турция – член НАТО, и ее активно поддерживают Соединенные Штаты. Белый Дом не раз заявлял, что он одобряет усилия нового правительства Турция, направленные на вступления в ЕС.

Тем не менее, последние события в Турции еще раз укрепили сомнения тех, кто не разделяет оптимизма по поводу расширения единой европейской семьи, и вновь поставили на повестку дня вопрос: «А нужен ли Евросоюзу «берег турецкий»?