1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Тема

Итоги визита Путина в Германию

10.04.2002

Как вы слышали в выпуске новостей, Президент России закончил визит в Германию. За переговорами между Путиным и канцлером ФРГ Шрёдером наблюдал мой коллега Никита Жолквер. Каковы конкретные итоги переговоров?

- Самый важный итог – это соглашение, которое окончательно решает проблему долгов бывшего СССР бывшей ГДР. Он составлял 6,4 миллиарда переводных рублей. Но это был не долг в обычном понимании этого слова. Как переводить, например, переводные рубли в доллары или евро? Надо учитывать и заниженные цены, по которым СССР продавал в ГДР и в другие страны Восточного блока нефть и газ. В Веймаре решили просто разрубить этот гордиев узел. Россия в течение трех лет обязалась вернуть 500 миллионов евро и тем самым вопрос будет закрыт. Второй итог, который мне представляется важным, это согласие Германии и России по вопросу взаимоотношений России и НАТО. Пока существует так называемый консультационный совет НАТО-Россия, который работает по принципу 19 + 1, то есть, НАТО принимает решения, а потом консультируется, практически задним числом с Россией. Путин и Шредер считают целесообразным перейти к формату «двадцатки», в которой и страны НАТО и Россия имели бы равные права. Такая «двадцатка» могла бы принимать обязательные решения по некоторым вопросам, которые не затрагивают впрямую устав НАТО: борьба с терроризмом, нераспространение ядерного оружия, гуманитарные миссии. Я думаю, что для того, чтобы добиться такого нового качества партнерских отношения Запада с Россией Путин использовал в Веймаре и своего рода силовые методы, или, лучше сказать, метод кнута и пряника. Он дал понять, что могут возникнуть трудности с поставками российской нефти и газа в Европу, если к России и далее будут относиться с недоверием. А вот если отношения с Россией будут выстроены на принципах равноправного партнерства, то страна готовы увеличить и гарантировать поставки нефти и газа в Европу, что особенно привлекательно, учитывая непредсказуемую ситуацию на Ближнем и Среднем Востоке.

Спасибо, Никита, а что можно сказать об атмосфере, в которой проходили переговоры? Типично ли вот этот метод кнута и пряника для атмосферы Веймара?

- Вы знаете, что типично, и это хорошо, потому что теперь переговоры между лидерами двух стране не ограничиваются обменом любезностями, а действительно ведется в открытую разговор по существу. И Путин и Шредер, по-моему, нашли контакт друг с другом и могут говорить уже без дипломатического пританцовывания.

Можно сказать, цитируя канцлера, что, Германия сейчас настолько заинтересована в развитии стратегического партнёрства с Россией, что Путину не было задано ни одного неприятного для него вопроса, хотя известно, что и политика российских властей в Чечне, и российские подходы к проблеме свободы слова, и понимание российскими властями правозащитной проблематики не вызывают у политиков и общественности Германии одобрения. У наблюдателей в Германии сложилось впечатление, что организаторы веймарских встреч Путина, как в старое доброе советское время, сделали всё возможное для того, чтобы не раздражать гостя. Например, Маркус Венер в газете Франкфуртер Альгемайне отмечает, что на заседания "Петербургского диалога" - это встреча представителей неправительственных организаций, прошедшая в Веймаре и приуроченная к визиту Путина, так вот на заседания этого как бы гражданского форума просто не были приглашены представители правозащитных, экологических, женских и прочих неправительственных организаций. Представитель "Мемориала" попал в зал только благодаря заступничеству одного из немецких общественно-политических фондов. Профессор Люде из Веймара - представительница местной группы международной амнистии смогла высказать своё мнение только нашему корреспонденту за квартал от того места, где заседали Путин и Шрёдер.

- Мы проводим здесь акцию по сбору подписей в защиту Григория Пасько. Он был посажен во второй раз за то, что пытался привлечь внимание общественности к тому, как военные уничтожают в море ядерные отходы. Мы собираем подписи по всему миру. И все наши письма будут направлены г-ну Путину. Может быть, это наивно, но за сорок лет международная амнистия сумела таким образом помочь 60 тысячам человек во всём мире.

Никита Жолквер попросил профессора- правозащитницу оценить ситуацию со свободой слова в России

- Я думаю, что в России многое ещё не достигло желаемого уровня, Но наверняка многое будет лучше. Я видела интервью с Путиным, он говорил о Чечне, и мне показалось, что он реагировал с пониманием сложности проблем, со временем, наверное, что-то изменится. Но международное давление необходимо.

Во вторник вечером Президент Путин и Канцлер Шрёдер приняли участие в ток-шоу на первом канале телевидения, но те, кто ожидал услышать действительно политическую дискуссию с острыми вопросами, вроде той, что была у Путина в США, оказались разочарованными. Как сказал один из комментаторов после телепередачи: более наивные вопросы трудно себе представить. Вопросы были не только беззубыми, но и заранее согласованными с президентской администрацией - об этом можно судить хотя бы по тем, фотоиллюстрациям к биографии Путина, которые были заранее заготовлены. И здесь немцы, явно, идя навстречу пожеланиям российской стороны, свели всё к диалогу, типа: а правда ли, что на официальных приёмах в России по-прежнему пьют водку? Да что вы, если судить по официальным приёмам, то Россия - страна трезвенников.

Правда, ведущий сделал робкую попытку спросить о том, как понимает Путин демократию и свободу слова.

Путин отвечал долго, но если излагать коротко, том всё можно свести к следующему:

- Не может быть демократии без свободной прессы. Но мы много раз повторяли, что наше государство находится в стадии развития. У нас возникло много проблем. Этим воспользовались недобросовестные люди, которые стали под лозунгом свободы слова осуществлять свои собственные интересы. Возникла опасность развития по олигархическому пути. Государство не могло позволить это и перевело всё в законное русло.

Известный кёльнский политолог Герхард Симон, комментируя услышанное, обратил внимание на то, что Путин впервые назвал вещи своими именами.

- Он перестал говорить о том, что проблемы средств массовой информации - это чисто экономические, или юридические вопросы, а прямо сказал, что необходимо контролировать средства массовой информации и лучше всего это может сделать власть - она знает, что хорошо для страны. Да и вообще, только власть может обеспечить свободу слова.

Политолога Герхарда Симона поразила ещё одна деталь:

- Канцлер Германии Герхард Шрёдер, который был рядом с Путиным, когда тот, выступая по телевидению, говорил о демократических свободах и Чечне, канцлер Шрёдер никак не отреагировал на слова Путина, хотя и получил удачную возможность выразить озабоченность, обеспокоенность Германии ситуацией, складывающейся в российских средствах массовой информации, всё сильнее оказывающихся под контролем государства, что ведёт к ограничению свободы слова. И это символично - раз канцлер это не говорит, значит, такая критика не вписывается в его представление о том, как надо относиться сейчас к происходящему в России, значит даже такая критика вредна имиджу, создаваемому на наших глазах Путину и отношениям, складывающимся сейчас между Россией и Германией. Против этого нечего возразить, но, к сожалению, это ещё один пример того, что хорошие отношения создаются только благодаря тому, что проблемы заметаются под ковёр.

Ради экономики. Такое уже было в 70-е годы. Такое наблюдается и в отношениях с Китаем. Экономический блок стоял в центре внимания переговоров. Вы уже слышали, что и Путин, и Шрёдер с удовлетворением говорят о развитии отношений между обеими странами. Товарооборот увеличился на 80 процентов, инвестиции на 50%. Будет ещё лучше. Профессор Шмелёв, известный российский экономист и публицист, считает:

- Трудности есть с обеих сторон, но я бы все-таки предпочел, чтобы мы сконцентрировались на трудностях, которые у нас внутри. Мы сейчас так торопимся вступить в ВТО, хотя внутренне не готовы к безудержной конкуренции на нашем внутреннем рынке. Многие отрасли просто погибнут не потому, что это плохая цель, нам надо вступить в ВТО, но достижение этой цели уйдет 10-20 лет и нельзя бросаться головой в омут.

Профессору Шмелеву возражает профессор Симон, кельнский политолог:

- Такая точка зрения отстаивается многими экономами. Но правительство и Президент отстаивают иной подход. Я полагаю, что если Россия сейчас не будет стремиться в ВТО, то вряд ли она вообще когда-либо туда попадёт, поскольку время будет потрачено совсем не на то, чтобы подготовить Россию к вступлению в ВТО. Мне кажется, что те, кто выступает против вступления в ВТО, чаще всего делают это не потому, что хотят лучше подготовить Россию к этому, а потому, что хотят вообще этого не делать.