1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Пресса

"Ислам" вместо "Саддам"

Лидеры исламистов пользуются моментом. Из прагматических соображений они без лишнего шума терпели американское вторжение, чтобы таким образом избавиться, наконец, от Саддама Хусейна.

default

Антиамериканская демонстрация иракских исламистов в Багдаде.

Саддам Хусейн полагал, что он в состоянии держать религию под контролем. Для достижения этой цели он применял политику кнута и пряника. Хусейн ассигновал из госказны деньги на культовые нужды, но вместе с тем, запрещал верующим совершать частные пожертвования. Стараясь увеличить своё влияние и авторитет Хусейн строил из себя благочестивого мусульманина. В то же время он пытался создать общеиракское национальное самосознание. Война с Ираном являлась лишь частью этого проекта. Патриотизм и религия в качестве идеологических инструментов призваны были замаскировать отсутствие программы у партии Баас. Саддам строил роскошные мечети, в то время как народ страдал от последствий экономических санкций ООН. В эти годы медленно, но верно иракский средний класс был искоренен. Отсутствие этой общественной прослойки ещё доставит немало хлопот миру, хотя бы потому, что уверенный в себе средний класс мог бы противостоять радикализации общества на почве исламского фундаментализма,

пишет Джулиана Згрена в немецком еженедельнике "Цайт" и продолжает:

Лидеры исламистов пользуются моментом. Из прагматических соображений они без лишнего шума терпели американское вторжение, чтобы таким образом избавиться, наконец, от Саддама Хусейна. Но исламисты Ирака никогда не одобряли этого вторжения. Поэтому у них теперь есть все шансы обратить ширящиеся антиамериканские настроения себе на пользу. Демонстрации против "оккупантов" организовывались в мечетях. Лозунги остались те же, что и прежде, с незначительными изменениями, например: "Всё для победы – всё для ислама". В этой строчке появилось лишь одно новое слово – "ислам" вместо "Саддам".

Перевод: Виктор Кирхмайер, НЕМЕЦКАЯ ВОЛНА

Контекст