1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Суть дела

Ирак: права человека

14.03.2002

"Остановите войну! Это – «Брестская крепость». Ирак – это южная граница России. Если здесь мы уступим Америке, завтра война заполыхает на Северном Кавказе, послезавтра будут гореть Ростов и Воронеж и война подойдет к Москве», -

кричал Жириновский в конце 1998 года в разгар операции «Лиса в пустыне».

Судя по всему, ситуация повторится вновь. Ирак вновь станет местом столкновения самых различных интересов и попытается извлечь из этого свою пользу. Так происходил и процесс вооружения Ирака.

«У Ирака были программы производства ядерного и химического оружия, но благодаря четкой работе инспекторов ООН и авиации США основные центры проведения этих работ уничтожены и дезактивированы. Самая сложная проблема сейчас – понять в каком состоянии находится биологическая программа Ирака», - напоминает Иохан Краузе, принимавший участие в инспекциях в Ираке.

Какова же опасность, исходящая от Ирака сейчас?

«Американские и британские разведки, также как и инспектора спецкомиссии ООН считают, что Ирак располагает оружием, способным нести бактерии сибирской язвы и, возможно, также небольшими запасами нервно-паралитического газа. Но, вероятность того, что Ирак может применить эти виды вооружений, невелика, так как страна не располагает достаточным количеством носителей. Считают, что Багдад имеет лишь 20-25 ракет «Скат»», - говорит Михаэль Броска, сотрудник Боннского международного центра конверсии.

У немецкой разведки есть веские доказательства того, что Ирак располагает значительными запасами бактериологического и химического оружия. Речь идет о тоннах отравляющих веществ. Спецслужбе известно также о лабораториях, пригодных для производства бактериологического и химического оружия. Возможностей для применения ядерного оружия у Ирака нет. Сообщается, что запасы газа WX составляют более четырех тонн, а хранилища расположены на полуострове Салман Пак в устье Тигра, в пятидесяти километрах к юго-востоку от Багдада. Можно ли сейчас точно сказать, кто, когда и как вооружил Ирак?

Довольно точно известно, что Ирак получал до войны 1990 года, но нужно отделять обычные вооружения, в том числе и ракеты, от веществ, пригодных для изготовления оружия массового уничтожения. По экспорту самолетов, танков, ракет всегда лидировал СССР, за ним с небольшим отрывом следовала Франция и такие страны, как ЮАР, Бразилия, Великобритания, США. Однако, говоря об этой торговле, не стоит забывать, что Ирак в это время сражался с Ираном, то есть, фактически на стороне Запада боролся с исламским фундаментализмом. Сейчас обычные вооружения, купленные в 80-е годы, большей частью уже вышли из строя или не могут играть никакой роли в возможном вооруженном конфликте. А как появилось в Ираке оружие массового уничтожения. Для его изготовления Ирак использовал оборудования и технологии «Dual use» - дойного применения. Эта аппаратура может использоваться как в военных, так и в гражданских целях. Это различные машины и материалы, скажем сверхпрочные стали, и промышленные химикаты. Поставщиками всегда являлись страны Запада, в основном Германия, а также Швейцария, Франция, Великобритания и США. Жан-Паскаль Сандерс, сотрудник СИПРИ – стокгольмского центра контроля над вооружением считает:

Существует немало признаков того, что немецкий, французские и все другие поставщики промышленного оборудования, химических продуктов двойного применения знали, что купленная у них аппаратура будет применяться для изготовления оружия. Хотя формально их не всегда можно обвинить. Все стало ясно после того, как Ирак применил запрещенного оружие в войне с Ираном и в борьбе с курдами. Кстати, некоторые страны, в том числе Германия, приняли участие в прошлой войне в 1990 году, в надежде, как бы, искупить вину, ограничить ущерб, который принес необдуманный экспорт оборудования двойного применения.

«После оккупации Ираком Кувейта и войны 90-го года стало ясно, что в отношении этой страны нужно ввести режим особого контроля. Этот режим должен предотвратить возможность появления нового Гитлера и угрозы новой войны. В крайнем случае - предотвратить силовыми методами», - уверен Йоахим Краузе – один из инспекторов.

Тем более что, по их мнению, сейчас Ирак уже в состоянии выпускать все самостоятельно. Он располагает и техникой и сырьем и кадрами, подготовленными, прежде всего, в СССР и ГДР. Михаэль Броска, сотрудник Боннского международного центра по конверсии, подчеркивает:

Между химическим и биологическим оружием есть существенное различие. Для производства химического вооружения требуются мощности и помещения, которые легко определить с воздуха по дымовым трубам, фильтрам и ряду других признаков. Биологическое оружие можно изготовлять в подвалах. Для этого нужно лишь иметь ферментационные емкости, в которых выращиваются бактерии и которые легко спрятать в подвалах так называемых президентских объектов. Жириновский, бродя по одному из таких комплексов, называл идиотами тех, кто предполагает здесь какие-либо бактериологические арсеналы. Но вот только два примера из практики инспекторов. Аль-Хакам – город в 60 километрах к юго-востоку от Багдада. Здесь инспекторы обнаружили пока что крупнейший из центров производства биологического оружия. Он был построен как завод для выпуска корма для кур.

«Аль-Хакам – наиболее яркий пример того, как Иран пытается скрыть свою программу выпуска биологического оружия. Заявив о намерении строить завод по выпуску протеина для производства кормов, Ирак закупил массу различных химикатов и лабораторного оборудования, но, как установили наши инспектора, на самом деле там выращивались бактерии антраксы – сибирской язвы. И Ирак признал это», - рассказывает Чарльз Дулфер, заместитель руководителя группы инспекторов ООН. Он напоминает, что сотая доля микрограмма антракса достаточно, чтобы убить одного человека. В Аль-Хакаме было 6000 литров бактерий. Они могут уничтожить население всего мира четыре раза. Но куда делся весь этот продукт – никто не знает. Официально Ирак клянется, что все уничтожил, но никаких доказательств этого инспектора не нашли. В 1996 году Аль-Хакам по требованию ООН был уничтожен. Но кто знает, сколько таких заводов еще работает.

Самое опасное заключается в том, что эти установки позволяют производить и биологическое оружие и корма. Но комиссия никого огульно не обвиняет. Она требует от иракских властей строгого учета тех веществ, которые были переработаны и выпущена на подозрительных установках. Еще в 1998 году в газетах можно было прочитать: «Решающий момент – постоянное наблюдение за ходом работ на таких объектах». Для этого, в частности, используются и телекамеры, но их бесперебойную работу никто не может гарантировать. Однако инспектора находят и однозначные доказательства. Так в реке Евфрат были обнаружены и показаны мировой прессе готовые бомбы, приспособленные для переноса бактерий. В Евфрате они были просто спрятаны от контролеров.

Химическая лаборатория в Багдаде. Официально в ней должны изготовляться вещества для прививок домашним животным. Но в тех же самых установках могут размножаться и смертоносные бактерии. Поэтому время от времени инспектора там проводят неожиданные проверки. Для этого и здесь устанавливаются телекамеры, которые, однако, порой по непонятным причинам оказываются кем-то выключенными. То есть, на какое-то время эти подозрительные объекты оказываются выведенными из-под международного контроля. Как отмечает Жан-Паскаль Сандерс, сотрудник СИПРИ в Стокгольме, Трак использует тактику опытных преступников. Признает только то, что уже больше невозможно отрицать.

Иракские лидеры утверждают, что инспектора уже все раскрыли, выяснили и больше нигде ничего запретного не существует. Но доказательств уничтожения химического и биологического оружия нет никаких. Насколько справедливо предположение о том, что на территории так называемых президентских комплексов хранится или даже производится такое оружие, покажет только тщательный осмотр и обмер этих сооружений.

Можно ли сказать, что для изготовления биологического оружия не нужно вообще никакого промышленного оборудования?

«Нет. В простой ванной это невозможно. Нужна лаборатория, нужны средства контроля и обеспечения безопасности. Иначе микроорганизмы могут стать опасными для собственного населения и персонала. Достаточно вспомнить, что произошло в 1979 году пол Свердловском, когда в результате выброса бактерий сибирской язвы погибли люди».

В этой связи возникает вопрос: как это сверхопасное оружие американцы собираются уничтожить с помощью одних лишь ракет? Насколько обосновано утверждение, что высокая температура, возникающая при использовании новых американских бомб, полностью уничтожает бактериологическое и химическое оружие, и предотвращается выброс отравляющих веществ, способных уничтожить массу мирных жителей.

«Этот вопрос спекулятивный и ответ на него может быть тоже лишь спекулятивным. Заверения американцев, что их новые бомбы сверхточно попадают в цель, обладают сверхмощной разрушающей силой, и способны уничтожить даже склады биологического и химического, оружия никогда не соответствовали действительности. Конечно, в ходе испытания этих бомб в оптимальных условиях на самом деле возникают столь высокие температуры, что большинство бактерий погибает и даже часть опасных химических веществ уничтожается. Но наивно думать, что американцы смогут нанести столь точные бомбовые удары. В случае попадания неминуем выброс опасных веществ в атмосферу, особенно биологических», - предупреждают противники силового решения конфликта.

Сторонники боевых действий напоминают, что ни в 91, ни в 98 годах Запад не довел дело до конца, а потому, оправившись от шока, иранские специалисты могли продолжать свои исследования. С этим в значительной степени согласен и Гюнтер Ферхойген – один из членов Еврокомиссии. Оценивая операцию «Лиса в пустыне» и проведенную в конце 1998 году операцию, целью которой было уничтожение на территории Ирака объектов, где могли бы находится или производится компоненты оружия массового поражения Ферхойген сказал:

«Этот военный удар имел одну политическую и военную цель, которая, видимо, достигнута – ослабление агрессивного потенциала Ирака, ослабление режима Саддама Хусейна. Правда, это привело к нежелательным последствиям. Одно из них – реакция России. Отказ Думы ратифицировать договор СНВ-2 и переход России на более жесткую позицию в Совете Безопасности – эти последствия, безусловно, просчитывались в Вашингтоне и Лондоне».

Просчитывались они и в Ираке. Противоречия, существующие между членами Совета Безопасности, и объяснимые только их собственными интересами открывают Хусейну все новые возможности для маневрирования и позволяют ему выдвигать все новые требования. Йоахим Краузе поясняет, что политическое решение кризиса может быть только однозначным: Ирак должен беспрекословно допустить контролеров туда, куда они хотят попасть. Ведь контроль – это основа нежима, который установлен для Ирака ООН. Этот режим стал продолжением соглашения о перемирии в Ираке в 1990 году. Только на этом условии были прекращены военные действия против Ирака. И это решения Совета Безопасности остается в силе. Но, как напоминает Жан-Паскаль Сандерс, сотрудник СИПРИ в Стокгольме:

«Проблема заключается в том, что все страны рассчитывают на получение контрактов, связанных с модернизацией Ирака, в частности, надеются принять участие в развитии и реконструкции нефтяного комплекса страны. Стержень конфликта – нефть. И ирано-иракская война, и агрессия против Кувейта были схваткой за нефть. Военные интересы мировых держав в регионе обусловлены, в первую очередь, его богатейшими нефтяными запасами. Если послушать российских депутатов и бизнесменов, перелистать российские газеты, то становиться понятно, что российские нефтяные компании с нетерпением ждут отмены санкций, чтобы развернуть свою деятельность в Ираке. Многие российские политики и военные не только открыто выступают в поддержку Багдада, но и призывают к действиям.

Весьма резко высказался Алексей Митрофанов: «Американская позиция жесткая – и нам надо тоже заявить о такой же позиции. Американские самолеты там летают – пусть и наши полетают».

Есть ли смысл в таком соперничестве? Ведь если верить информации, обнародованной сыном Саддама Хусейна, бежавшим в Иорданию, то на вооружении у Багдада не менее 5000 тонн бактериологических веществ и 4000 боеголовок.

«По сути дела, сейчас речь идет о том, может ли быть создана система коллективной безопасности. Эта идея записана в уставе ООН. Но если мы сейчас этого не сделаем, то, в конце концов, вернемся к тому, что имели в конце 90-х – когда весь мир пытался вести переговоры с Гитлером, и каждый при этом думал прежде всего о своей выгоде. Если бы в 1936 году, когда Гитлер нарушил Версальский смирный договор и ввел войска в рейнскую область, британцы и французы попытались бы противодействовать этому, то, возможно, 2000-3000 человек и погибли бы, но Второй мировой войны не произошло бы», - напоминает эксперт Йоахим Краузе. С ним согласны и большинство наблюдателей, которые сходятся во мнении, что США начнут боевые действия против Ирака. Вопрос только - когда они начнутся, и по какому сценарию будут развиваться.