1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Тема

Информационная политика Кремля и общественное мнение на Западе

29.10.2002

С каждым днём, который проходит после освобождения заложников в Москве, вопросов становится не меньше, а больше. Как проникли террористы в Москву? Сколько их было? Сколько в действительности было заложников? Сколько их погибло и от чего? Действительно ли террористы расстреливали заложников или это была сознательная дезинформация? Надо ли было расстреливать террористов или всё-таки они должны были предстать перед судом. Откуда бутылки с коньяком в руках правоверных мусульман? Какой именно газ был применён? Сколько жизней можно было бы спасти, если бы заложникам оказали своевременную помощь? Почему не пускали родственников к уцелевшим? Зачем вся эта секретность и сознательная дезинформация? И, наконец, сколько стоит человеческая жизнь в России? Это только несколько вопросов, которые я произвольно выбрал из сообщений и комментариев еженедельных газет. Список можно продолжить едва ли не до бесконечности. Ответов из Москвы нет. Не получают исчерпывающей информации о судьбе своих граждан и власти Украины. Из Киева передает наш корреспондент Анатолий Савицкий:

Постоянно обновляемые сводки об украинских гражданах, потерпевших в результате теракта в Москве во вторник не принесли новых разочарований. Госсекретарь украинского МИДа Юрий Сергеев сообщил, что из больниц уже выписаны в удовлетворительном состоянии 22 украинца.

«Не удалось спасти трех граждан. Они умерли и их вчера нашли в моргах. На сегодняшний день в больницах остаются еще девять человек в различном состоянии. И еще трех граждан Украины мы не можем найти ни в моргах, ни в больницах», — сказал Юрий Сергеев.

Прибытие в Киев около полуночи первых четырех потерпевших привлекло внимание многих журналистов. Однако сопровождавший бывших заложников секретарь Совета нацбезопасности и обороны Евгений Марчук заявил, что врачи не рекомендуют травмировать их психику общением с прессой. Тем не менее, государственный Первый национальный телеканал все же был допущен к прибывшим на родину, и позже продемонстрировал короткое интервью с одной из бывших заложниц, не разглашая ее имени:

«Я почувствовала заботу о себе государства впервые. Раньше не было такого случая», — со смехом сказала потерпевшая.

Наутро власти сообщили, что все прибывшие из Москвы отбыли по местам своего постоянного проживания и что им продолжают предоставлять всю необходимую медицинскую помощь. Если еще в понедельник официальные лица не исключали проведения пресс-конференции побывавших в заложниках украинцев, то во вторник такая возможность уже отрицалась со ссылкой на состояние здоровья потерпевших.

В дни кризиса с заложниками в московском концерном комплексе журналисты Украины почувствовали ослабление цензуры и готовили весьма раскованные репортажи о событиях в Москве. После прибытия в Киев бывших заложников многие из репортеров в частных беседах жалуются на возобновление контроля.

Даже американцы так и не получили на свой официальный запрос информации о том, какой именно газ применила «Альфа». Американские специалисты склоняются к тому, что основой газа был какой-то наркотик из группы опиатов, немецкие химики полагают, что это мог быть фентанил. Этот наркотик по действию сходен с морфием, но гораздо сильнее его. Однако всё это догадки. Правду знают в Москве. Но там молчат.

Поэтому давайте поговорим о фактах. В дни и ночи захвата заложников общественное мнение, все политики на Западе были безраздельно на стороне россиян, на стороне москвичей и правительства России. Изменились ли эти настроения? С этим вопросом я обратился к профессору Кёльнского университета, политологу Герхарду Зимону:

«Обстоятельства освобождения заложников и особенно, информационная политика российского правительства изменили ситуацию. Сейчас и в Германии всё громче звучит критика в адрес российского правительства, в адрес спецслужб. Это неожиданный поворот. Получилось, что террористы достигли своей основной цели: проблема Чечни вышла на передний план в мировой политике. Причём большинство европейских политиков считают ошибкой курс Путина на ужесточение военных действий. Напротив, даже те, кто до сих пор сочувственно относились к действиям России в Чечне, сегодня напоминают о нарушениях прав человека в Чечне, что российская военщина в Чечне ни в грош не ставит человеческую жизнь. И главное, Запад снова указывает на то, что конфликт никогда не удастся решить силовым путём. Значит нужно искать политическое решение».

Почему же российское руководство, которое широко пользуется услугами политологов и специалистов по связям с общественностью, не смогло заранее просчитать, какой удар по собственной репутации в стране и за рубежом оно наносит своей катастрофической информационной политикой? Профессор Зимон отвечает:

«Да, многое сразу напоминает о советских временах. Или, чтобы не оглядываться так далеко назад, давайте вспомним трагедию «Курска». Два года понадобилось российскому правительству, чтобы признать то, что западные специалисты говорили уже через несколько часов после гибели субмарины. Поразительно, что российское руководство ничему не учится даже на таких катастрофах. Я полагаю, что одна из причин кроется в том, что люди, которые сидят у руля власти в Кремле, выросли и сделали карьеру в советском аппарате. Они просто не хотят или не могут отказаться от условных рефлексов. Они не хотят признавать требований открытого общества, зачатки которого уже сложились в России».

После 11 сентября многие политики на западе стыдливо молчали по поводу беззакония, творящегося в Чечне. В Германии Герхард Шрёдер и правящая коалиция из социал-демократов и «Зелёных» не хотели портить отношений с личным другом канцлера Владимиром Путиным. Оппозиция жестко критикует их за такую политику двойных стандартов. Сегодня тон выступлений членов правящей коалиции. Вот, например высказывание Председателя комиссии Бундестага по правам человека Кристы Никельс:

«В комиссии по правам человека мы постоянно обсуждаем положение в Чечне. Фильтрационные лагеря, пытки, произвол по отношению к мирному населению - всё это продолжается уже почти 10 лет, все годы первой и второй чеченской войны. Ясно, что и Евросоюз должен резко усилить давление на российского президента, чтобы он начал переговоры. Силой оружия проблему решить невозможно».

Сам канцлер Шрёдер формулирует свою позицию осторожнее. В своём первом правительственном заявлении после выборов он сегодня подчеркнул:

«Мы продолжим политику дружеского партнёрства и совместной ответственности с Россией. Мы выражаем нашу солидарность с населением России перед лицом таких жестоких терактов, как в Москве. В то же время мы считаем что конфликты в Чечне и во всём кавказском регионе могут быть решены только политическим путём».

Но готовы ли в Москве прислушиваться к таким советам? Вот мнение сотрудника фонда «Наука и политика» политолога Уве Хальбаха:

«Судя по нынешней ситуации, нет. Путин не оставляет сомнений в том, что свои действия в Чечне он понимает как борьбу с терроризмом. Но эта борьба с терроризмом вылилась в Чечне скорее в войну на уничтожение. И тут должны вмешаться мировое сообщество и Евросоюз. Мы сейчас действительно вынуждены на международном уровне обсуждать и координировать наши действия против терроризма. В этом контексте особенно важно подчеркнуть, что война на уничтожение не может рассматриваться как легитимная мера в арсенале средств борьбы с терроризмом».

Но российское руководство решительно отвергает саму мысль о политическом решении, указывая на то, что в Чечне просто нет партнёра по переговорам. Уве Хальбах тоже видит эту проблему:

«Это действительно так. Но российское руководство должно, наконец, осознать, что прежняя тактика завела его в тупик. Несмотря на невероятную эскалацию насилия, несмотря на все зачистки сопротивление против российской оккупации Чечни не сломлено. Так что рано или поздно российскому руководству придётся преодолеть себя и приступить к переговорам с теми людьми, которых оно сегодня называет террористами. Иначе вся Россия станет на годы заложницей этой войны».

Но пока реальность выглядит иначе. Ещё раз слово профессору Зимону:

«Да, принято решение ещё больше ужесточить войну. Хотя слово война официально не используется, Путин всё время говорит о борьбе с международным терроризмом. Террористы в Москве добивались окончания войны в Чечне. На деле всё вышло наоборот. В Чечне будет ещё больше произвола, ещё больше насилия и жестокости по отношению к мирному населению. Но всё это отразится и на всём российском обществе. Сотни тысяч солдат за эти годы прошли чеченскую школу. Это травмирует психику, ведёт к обесчеловечиванию российских военных. Страшно себе представить, какими изуродованными эти солдаты возвращаются в гражданскую жизнь. Чеченская война на годы отбрасывает Россию назад. О каком построении гражданского общества, о каком цивилизованном мышлении может идти речь, если в России сейчас задают тон те, кто уверен, что конфликты можно решать только силовыми методами».

Таково мнение профессора кёльнского университета Герхарда Зимона.

И вот поступило новое сообщение с войны, которой официально нет, которая давно завершена: В районе Грозного сбит российский вертолёт МИ-8. По непроверенным данным погибли четыре человека.