1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Культура сегодня

Интервью с Карлхайнцем Штокгаузеном

17.09.2002

В Берлине, в рамках традиционного осеннего музыкального фестиваля «Берлинер фествохен», в этом году особенно интенсивно обратившегося лицом к новой музыке, проходит двухнедельная серия концертов, посвящённых творчеству живого классика 20-ого столетия Карлхайнца Штокгаузена.

Каждый большой «светский выход» Штокгаузена провоцирует небольшую бурю в немецких СМИ: с одной стороны, европейская музыка второй половины нашего столетия не знала более радикального и последовательного новатора, чем Штокгаузен. С другой стороны – почти патологическая фиксация композитора на собственном величии зачастую приводит к конфликтам не только с прессой, но и вообще со здравым смыслом как таковым.

Сам Штокхаузен – активный пропагандист собственного творчества – не поленился составить список тех новшеств, которые были им введены в музыкальный обиход. Этот список занимает порядка четырёх страниц. Все эти достижения, так или иначе, касаются усложнения и развития концепции сериализма – композиторского метода, который Штокгаузен применяет с начала 50-ых годов и до наших дней.

Журналисты ведут другой – значительно упрощённый - список достижений композитора. В двух словах можно сказать, что Штокгаузен, - пионер электронной музыки, оказавший радикальное влияние на весь саунд второй половины двадцатого столетия – от альбомов Битлз и Бьёрк до самых радикальных проявлений новой музыки.

Последние три десятилетия Штокгаузен живёт затворником в деревне под Кёльном, работая над оперным циклом «Свет» в семи частях, каждая из которых соответствует одному из дней недели. Соответственно, оперы носят название «Понедельник из «Света», «Вторник из «Света» - ну, и так далее, вплоть до «Воскресенья», из которой пока готовы первая и вторая часть и финал.

Нынешняя «большая Штокгаузеновская неделя» в Берлине примечательная тем, что это первый по-настоящему большой концертный цикл живого классика после грандиозного скандала, приключившегося почти год назад, когда мэтр, на пресс-конференции перед одни из концертов, сказал следующее:

«Итак, то, что там произошло – сейчас вам всем придётся «перестроить» свой мозг – это величайшее произведение искусства, какое когда-либо существовало. Что дух нескольких людей совершили некий акт, о котором мы, музыканты, можем лишь мечтать, что люди десять лет тренируются, как сумасшедшие, с тотальным фанатизмом – ради одного концерта, и затем – умирают... Это величайшее произведение искусства, которое когда-либо существовало во всём космосе. Только представьте себе, что там произошло: это люди, которые были полностью сконцентрированы лишь на одном... на одном исполнении! Одним махом 5000 человек обрекаются на воскресение! Как композитор я не способен ни на что подобное. И близко не способен...

В моей голове роятся мысли, связанные с тем, что произошло... И сейчас, разговаривая с вами, я использовал слова, которыми обычно никогда не пользуюсь... Потому что это так чудовищно невероятно... Это величайшее произведение искусства! Вы только представьте себе, что произошло! Как если бы я мог создать произведение искусства, и вы были бы не поражены, не удивлены, а вы все умерли бы на месте! Вы были бы мертвы... И родились бы заново, обретя новый разум, потому что произошедшее взорвало бы ваше прежнее сознание... Некоторые люди искусства пытаются выходить за рамки мыслимого и возможного – чтобы мы все проснулись, очнулись, чтобы мы открыли для себя иной мир! Я не знаю, будет ли теперь пять тысяч новых рождений, но что-то в этом роде должно произойти...»

Как вы понимаете, скандал разразился грандиозный. Хотя все понимали, что сказанное Штокгаузеном имеет отношение лишь к душевному состоянию композитора, а никак не к мировой политике.

Карлхайнц Штоклаузен не любит журналистов – после того, как корреспондент журнала «Шпигель» назвал его «космическим шарлатаном». А после прошлогоднего скандала, который композитор считает целиком и полностью делом рук падких до жареного писак, и вовсе зарёкся давать интервью. Поэтому как нашей корреспондентке Ирине Парфёновой удалось добиться согласия маэстро на беседу – остаётся её журналистской тайно.
так или иначе – предлагаю вашему вниманию интервью с Карлхайнцем Штокгаузеном:

- Господин Штокгаузен, вас сравнивают то с богом, то с дьяволом...

- Да-да. Но у меня нет ничего общего с дьяволом. Я ежедневно молюсь о том, чтобы дьявол действительно отсутствовал в моей жизни. Каждое отрицание Бога – это глупость. Всякий, кто отрицает Бога, ничего не понимает в существовании.

- А Вы поняли?

- Да, конечно. Конечно, я каждую минуту, день и ночь, живу в Боге.

- Вы религиозны?

- Конечно. Больше не католик и не протестант, но я живу в высшем согласии с Богом.

- Как Вы оцениваете события 11 сентября в связи с Вашим сочинением «Свет»?

- То, что происходит сейчас в мире – это отражение того, что происходит в моём сочинении «Свет» те же конфликты. Понедельник – день рождения. В день рождения - праздник детей и женщины, Евы, - появляется и Люцифер... В каждой из 7 частей «Света» в каком-то виде приходит Люцифер, враг людей, человеконенавистник.
Люцифер не желает людей Он хочет, чтобы человечество прекратило существование. Все, что делает Люцифер - суперидеалистическое представление: все должно стать чистым духом, всё материальное должно прекратить своё существование. Эта тема проходит через весь «Свет» как цепочка всё время возникающих критических моментов.
То, что случилось 11 сентября и происходит во всем мире сейчас между арабскими нациями и Западом – это, конечно, слегка завуалированный конфликт между религиями. В Пакистане, я слышал, убивают христиан, за то, что они христиане. Это и есть материализация представлений Люцифера, его протеста против мира людей - в противовес представлениям второго героя моей оперы, архангела Михаэля, который защищает человечество и его достижения, несмотря на бедность, несмотря на смерть, несмотря на болезни. Михаэль – провозвестник эволюции. Люцифер – сторонник уничтожения мира, который он считает примитивным и недостойным.
Это проблематика всего моего сочинения Свет, над которым я работаю вот уже в течение 25 лет.
Есть в «Свете» и день войны – Вторник, где возникает настоящая война между войсками Люцифера и Михаэля. Люцифер хочет при помощи войска, при помощи насилия, разрушить стену между этим миром, миром материи, и «тем светом», уничтожить разрыв между небом и землей. Противостоящий ему Михаэль хочет сохранить этот мир, дать возможность человечеству идти дальше по тому пути, для которого оно предназначено.

- Какова связь пространства со временем в Ваших сочинениях?

- Все, что открывает новые измерения в искусстве и в духовном развитии человека всегда по-новому связывает пространство со временем. Пространство нельзя себе представить без времени. И время без пространства. У каждого звука существует собственное пространство, каждый звук – это, с одной стороны, колебания воздуха, с другой стороны - это и феномен времени. С самого начала во всех моих сочинениях я делал всё новые попытки «сочинить» пространство музыки, также как и ритмику и метр.

- Финалу вашего «Воскресения из Света» вы дали называние Hochzeit – свадьба. В нём вы используете элементы свадебных традиций разных народов. Есть ли в финале Вашего сочинения музыкальные приемы, используемые Вами впервые, ведь Вы сочиняете «Свет» 25 лет, и, кажется, все, что можно испробовали?

- Это для меня очень интересных эксперимент: множество различных темпов одновременно должны оставаться синхронными - то, что я еще никогда не делал. Самое интересное для меня в этом сочинении, – что пять хоровых групп постоянно поют в различных темпах и оркестры играют также в разных темпах, и в каждой из групп находится один музыкант, который с помощью знаков синхронизирует остальных музыкантов.

- В «Шествии ангелов» в «Воскресении из Света», германская премьера которой ожидается в Берлине 13 ноября, хоры поют на семи языках одновременно, а ангелы возлагают в центр зала цветы. Равно как и в финале всего сочинения «Hoch- Zeiten» - 5 хоров поют на пяти различных языках, празднуя друг с другом свадьбу. Можно ли рассматривать такой финал, в глобальном смысле, как надежду на избавление всего человечества?

- Да, конечно. Я думаю, что разделение языков – это переходный этап к такому человечеству, в котором люди научатся понимать друг друга.
Когда-то человечество должно стать одной большой семьей. Если даже если это не случится само по себе, то те проблемы, которые придут на землю из других миров, вынудят человечество однажды стать единой семьей. Потому что глобальные проблемы планеты Земля совершенно иные, нежели сложности отношений между отдельными народами. Это проблемы космической природы. Когда человечеству придётся эмигрировать в космос, – а однажды это случится, – мы будем сплавлены в одну большую семью под названием «человечество». Благодаря предстоящим гигантским катастрофам, перед лицом общей для всех угрозы, человечество, безусловно, станет однажды единым. И сегодня нам следует держаться вместе и вместе смотреть в будущее.

- Думаете ли вы, что эволюция вообще имеет какой-то смысл?

- Да, я думаю, что в конечном итоге эволюция приведёт к возникновению мира более высокого уровня организации. Что человечество, несмотря на все кризисы, постепенно будет становиться всё более одухотворённым и совершенным. Что человек всё дальше будет уходить от животного...

Как верно заметил музыковед Андре Хеббелинг, художественный руководитель музыкального сектора объединения Берлинские фестивали – и координатор штокгаузеновской программы:

«Лучшее, что можно сделать для Штокгаузена – это слушать то, что он пишет. Его музыку. И только её».

Добавлю, что помимо старых сочинений, в рамках Берлинского фестиваля состоятся премьеры двух новых работ Карлхайнца Штокгаузен – одно из них носит название «Стоп и старт». Второе – ожидаемое с особым нетерпением – фрагмент «Воскресенья», заключающей из семи опер цикла «Свет». «Процессия ангелов» будет исполнена в Берлинской Кройц-кирхе 13 ноября.