1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Мосты

Интервью с главой администрации немецкого национального района «Азово» Бруно Рейтером

11.04.2002

Мой собеседник – глава администрации немецкого национального района «Азово» в Омской области Бруно Генрихович Рейтер. В прошлом выпуске передачи Бруно Генрихович рассказал об истории создания немецкого национального района. Сегодня речь пойдет об участии российской и германской сторон в организации и развитии этого так называемого «островка надежды» российских немцев.

- Бруно Генрихович, с чего началась главная работа по организации немецкого района?

- С создания инженерной инфраструктуры: дороги, вода, и, конечно. строительство жилье. В то время была острейшая необходимость в жилье. В 93 году был заложен первый контейнерный городок для того, чтобы решить проблему с временным жильем. Инвестиции в Азовский район резко увеличились. Это было 20-30 миллионов марок в год. Конечно, очень большие проблемы были с обвалом рубля. Нам пришлось здесь пережить такое, что даже в кошмарном сне не приснится. Как только ситуация стабилизировалась, все начало расти как на дрожжах. Азовский район в целом стал строительной площадкой. Конечно, если бы я сейчас начал все сначала, я бы не допустил некоторых излишеств. В строительстве, но мы строили с листа. Была договоренность: стоимость дома не должна превышать 25 тысяч марок. Откуда я мог знать, что через полгода все это подорожает в два-три раза и соответственно цена жилья также увеличится.

- То есть дом, который планировалось построить за 25 тысяч марок потом стал стоить 75 тысяч?

- 75 тысяч, а может и дороже. Конечно, в первые дома мы селили и функционеров. Но они занимали примерно 3 процента всего жилого фонда. Функционеров примерно 10 человек. Остальные 60 с лишним котеджей заселены, начиная от шофера и заканчивая глав. врачом, учителями. Работа кипела с утра до ночи. Но это была спокойная работа. Мы начали много строить за счет российской стороны, за счет областного бюджета. Но потом случился обвал, экономический кризис. Начиная с 95 года область уже ничего не могла вложить. До 96 года практически все строительство осуществлялось за счет немецких денег. Нам удалось протолкнуть президентскую программу.

- Вы ведь встречались с Ельциным лично.

- Получилось так, что Борис Николаевич во время своей предвыборной компании был в Омске. Полежаев устроил таким образом, что мне удалось столкнуться с ним лицом к лицу. Он поздоровался с ветеранами, а тут российские немцы. Группа от Азовского района – 25 человек. «Ну что, есть проблемы?» - Спросил он для проформы. «Есть проблемы, Борис Николаевич, которые нужно решать и немедленно» - Выпалил я ему.

«Ну давайте, после выборов обсудим». «Борис Николаевич, - обращаюсь я к нему, - после выборов уже может быть поздно». Он на меня зло так посмотрел и говорит: «Вы что, сомневаетесь?!» «Я не сомневаюсь, но береженного Бог бережет». Он поворачивается и говорит одному из окружения: «Запиши фамилию. При первой же возможности пригласи его». В намеченное время, в намеченный час он принял нас в Каминном зале Кремля. «Нужна программа, Германия планово помогает, а помощь со стороны Российского государства – бессистемна». – Говорили мы Борису Николаевичу Ельцину. В середине 96 года программа была подписана и получила статус президентской.

- Что собой представляла эта программа?

- Принцип формирования программы был такой: создание мест компактного проживания на Волге и поддержка мест компактного проживания там, где они уже существуют.

- Чем конкретно помогла эта программа вашему району?

- Началось финансирование. Но, конечно, оно было несравнимо с объемами финансирования немецкой стороны. Хотя: 110 миллионов рублей -гораздо более высокая доля для российского бюджета, нежели 100 миллионов марок для бюджета Германии. Тем не менее, за счет президентской программы построено несколько школ, поликлиника, строится спортивный комплекс.

- А сегодня эта программа действует?

- С октября 2000 года финансирование практически приостановлено, и только в ближайшее время должны быть выделены деньги на прошлый год. Я считаю, что все шло нормально, мы развивались, особенно хорошо выполнялась программа финансирования с немецкой стороны. До осени 98 года. Эту осень мы называем черной для немецкого национального района. Осенью 98-го года в Германии сменилась власть и для Азовского района, как и для Алтайского, и для других немцев начались трудные времена. Практически все было приостановлено. Строительство кирпичного завод сразу приостановили. Это был октябрь 98 года. То что осталось неиспользованным мы в 99 году задействовали, а уже в 99, 2000, 2001 году никакая помощь из Германии больше не поступала.

- С 98 года из Германии поступала только помощь для поддержки культуры российских немцев.

- Да. И практически ни один проект, начатый немецкой стороной, не был доведен до конца. Провели коллектор, проложили трубы в северную часть района длиной в 28 километров. И вот уже 2 года ни шагу дальше, хотя нам обещали, что этот проект будет обязательно завершен. Прекратилось строительство жилья, прекратилась программа закупки домов у отъезжающих немцев, а ведь это была программа предложенная нами и ее целью являлось сохранение мест компактного проживания немцев. Уезжает немцы, а мы покупаем и планово забираем немецкие семьи из Казахстана. В это время как раз пошел поток немцев из азиатских республик бывшего СССР: десятки тысяч заявлений. Наша задача – заселять их в немецкие села, чтобы сохранить процент немцев. Все это было прекращено. Только в 2000 году, когда уже стало невмоготу, мы третий месяц закупаем дома в Азове или селах Азова для расселения. Финансирование строительства жилья с германской стороны было полностью прекращено.

- А как объяснили Вам немецкие чиновники то, что теперь эти проекты не финансируются? Был ли у Вас какой-то диалог с ними?

- Уполномоченный германского правительства по делам переселенцев Йохен Вельт приезжал к нам дважды. Объяснение простое. Денег нет. Самое главное, что почти в течение целого года немцы пытались очернить все, что было сделано их предшественниками и, в частности, аппаратом Х. Ваффеншмидта. Сейчас мы находимся в очень тяжелом положении. Во-первых, прекращено финансирование строительства кирпичного завода, который должен был дать первый кирпич еще два года назад. Если бы запланированные деньги были выделены в 98 году, то в 99 году кирпичный завод заработал бы на полную мощность. Работающий кирпичный завод дал бы нам возможность обеспечить кредит для строительства спиртозавода. Но ничего этого не произошло и таким образом была подрублена под корень программа экономической инфраструктуры района. Хорошо, что сейчас нашелся российский немец-предприниматель, сумевший выжить в здесь в этой ситуации, и взялся достраивать этот завод.

- То есть этот завод два года стоял и Вашей главной задачей было охранять его, чтобы не растащили оборудование?

- Совершенно верно. Мы потратили массу денег, чтобы не дать растащить все, что там было сделано. На очень не выгодных условиях для района мы отдали достраивать завод предпринимателю. Но и это нам выгодно, потому что завод налогами капитально подправит наше положение. Но это могло быть два года назад. Сегодня работал бы и спиртозавод. Кстати, в строящемся спиртозаводе нет ни копейки немецких денег. Сегодня шло бы уже строительство мощнейшего завода по переработке картофеля, работал бы комбикормовый завод. Все было завязано в одно звено, цепь которого разорвана. Я считаю, что со стороны Германии это было политическое, а не оправданное экономическое решение. Ведь когда проект завода был в стадии разработки, когда поставляли бывшее в употреблении оборудование из Германии, все было просчитано на окупаемость. Комиссия из счетной палаты Германии перед выборами, вероятно, получила задание чернить все, что здесь делало правительство Коля. Иначе я не могу объяснить случившихся последствий. Два года я искал эти деньги, но слава Богу нашелся предприниматель и достраивает кирпичный завод. Но этот шаг тогда отбросил экономическое развитие района минимум на пять лет, а то и на все десять.

- Что Вы предпринимаете, чтобы убедить немецкую сторону в том, что нельзя прекращать финансирование развития инфраструктуры немецкого района?

- Я писал канцлеру Шредеру, писал господину Вельту, я сегодня уже устал и уже, признаться, ничего и не жду. У Германии сегодня другой подход, другая теории: дойти до каждого немца. А дойти до каждого немца, значит ни до кого не дойти. Российские немцы не нуждаются в подачках. Ведь вопрос стоял так, чтобы сохранить немецкий этнос, а это возможно только в местах компактного проживания. Национальные районы, сто с лишним сел в Омской области, сто с лишним сел в Алтайском крае, пятьдесят с лишним сел в Новосибирской области – вот где надо приложить усилия! Их нужно было поддержать, сюда надо было выделять средства. А идеология - дойти до каждого немца, по-моему, ни к чему хорошему привести не может. Подпортили ситуацию и общественные организации российских немцев. Через два года после начала функционирования президентской программы вместо 8 или 9 субъектов федерации туда уже были включены 60 с лишним субъектов федерации. Каждая область, посчитав что на ее территории есть немцы, попыталась урвать кусок от того мизера, который выделяло российское правительство. И немецкая сторона пошла по этому ошибочному пути. Я вообще оцениваю политику Германии последних трех лет и политику российского правительства так: уничтожить проблему российских немцев, искоренить эту проблему и не дать немцам сохранится здесь как этносу. А то, что делает в последнее время Германия, забирая отсюда квалифицированных людей, я считаю самым нечестным отношением к нам. Вывозят отсюда последних, кто говорит по-немецки. А говорят по-немецки только в местах компактного проживания. И получается парадоксальная ситуация. Люди, которые в большей степени пострадали от депортации, те, которые оказались расселенными по Казахстану, по областям, где не было мест компактного проживания немцев, они были растворены среди других национальностей и объективно не могли сохранить немецкий язык, именно эти люди сегодня лишены права на переезд в Германию. Получается, что германское правительство во второй раз наказывает этнических немцев в бывшем СССР.

Как вы слышали, помощь с германской стороны национальному немецкому району Азово сильно сокращена, и это обстоятельство тормозит развитие района. Мало того, в районе до сих пор сотни семей живут во временных контейнерах. А некоторые, плюнув на все, уезжают в Германию. Они видят выход в том, чтобы из «острова надежды» перебраться на большую германскую землю.