1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Мосты

Интеграция врачей в Германии / Трибуна политика / Города-побратимы: Эссен и Нижний Новгород

12.07.2007

Недостаток во врачах ощущается в Германии с каждым годом все больше. Дефицит рабочей силы наблюдается сильнее всего в больницах, так как работа там связана с большим стрессом.

default

Поэтому многие немецкие врачи едут работать в Англию, Ирландию или Скандинавию, где больше платят и немецкий профессионализм очень ценится. А это в свою очередь открывает хорошие перспективы для врачей-мигрантов, приехавших на постоянное место жительства в Германию. Правда, для этого им нужно сдать экзамен, который немецкие студенты-медики сдают после окончания университета. К этому серьезному испытанию помогают готовиться некоторые учебные заведения, например, институт повышения квалификации в Кельне Mibeg. Рассказывает Надежда Баева.

Алексей Лебедев – уролог. В своем родном Екатеринбурге он 20 лет проработал по специальности в городской больнице. Полтора года назад 45-летний врач решил переехать в Германию. В том, что на новом месте он быстро найдет работу, ни минуты не сомневался. А потому оставил Россию и поселился с женой в Берлине. После языковых курсов Алексей Лебедев получил временное разрешение на врачебную деятельность и начал искать работу.

«Я видел, что меня, в принципе, хотят взять, то есть в этом проблем нет, я и моя специальность востребованы, но у меня проблема с языком. Про этот институт я узнал от своих знакомых, которые уже давно здесь работают врачами. Mibeg -институт – это медицинский институт в миниатюре в хорошем смысле. То есть нам напоминают полностью все дисциплины и все современно и новое, что сейчас есть в медицине. И язык идет медленно, но верно».

Уже 18 лет Mibeg-институт предлагает врачам, приехавшим из-за границы курсы по повышению квалификации, – рассказывает координатор семинаров Ника Цитц. Она сама когда-то приехала в Кельн из Казахстана.

«В самом начале семинар был задуман для русских немцев-врачей, но потом очень быстро выяснилось, что в Германии много врачей из других стран: из Афганистана, Ирана, Ирака, Сирии. То есть, у нас нет никаких ограничений».

Курсы для врачей с иностранными дипломами длятся девять месяцев. Полгода из них занимает теоретическая часть, и три месяца участники семинаров проводят на практике в больнице.

«У нас врачи очень разные приходят: терапевты, хирурги, урологи, психиатры, поэтому мы решили делать то, что нужно всем врачам. Поэтому у нас больше терапевтический уклон, внутренние болезни, потому что очень много из этого на экзамене спрашивается. У нас представлена и хирургия, и фармакология».

Восемь часов в день слушатели освежают свои знания, учат немецкий и самое главное – знакомятся с современными методами лечения, а также с новым медицинским оборудованием и работой на компьютере. Делится врач Алексей Лебедев.

«Я работал завотделением, у меня в отделении не было ни одного компьютера. Я об этом только мечтал, хотя это была центральная городская больница Екатеринбурга, урологическое отделение. Здесь оснащение прекрасное и здесь нас обучают работе на компьютере, и это очень важно. Я некоторое время работал в Берлине как Gastarzt , и там везде компьютеры, не говоря уже у каждого врача в ординаторской».

Важная часть девятимесячного курса для врачей – это семинары по подготовке к устройству на работу. «Русскоязычные врачи отличаются излишней скромностью и часто совершенно неправильно ведут себя на собеседовании», – рассказывает Ника Цитц из Mibeg-института в Кельне.

«У них не было в школе или университете такого предмета, когда ты учишься себя презентировать со своими положительными сторонами. Их нужно убедить, что очень важно продавать себя на рынке. Этой стратегии мы обучаем, тогда и найдешь место работы. На собеседовании в первый момент во время беседы не могут определить, какой ты специалист, но они могут определить, что ты за человек и коммуникативный ли ты».

Плату за обучение врачей в Mibeg-институте берет на себя биржа труда. Неудивительно: за 18 лет учебное заведение смогло доказать свой профессионализм: лишь двое из ста его выпускников не находят работу после окончания курсов.

Это был репортаж Надежды Баевой.

А теперь рубрика: «Трибуна для политика»

Сегодня мы представим точку зрения депутата Бундестага от социал-демократической партии Германии Лале Акгюн (Lale Akgün) по проблемам интеграции иностранцев в Германии.

Лале Акгюн считает, что на сегодняшний день главный приток иностранцев в Германию происходит по линии воссоединения семей. А закон об иммиграции во многом препятствует этому процессу. В процедуре приема иностранцев пока еще существует практика несправедливого отношения к членам семей, в зависимости от страны их происхождения:

В канадском законе об иммиграции существует система так называемых «пунктов». Набрав соответствующее число этих «плюсов» решается вопрос о приеме в страну иммигранта или об отказе в приеме. Этой системы «пунктов» не хватает в нашем законе об иммиграции. У нас другая большая проблема – воссоединение разорванных семей. Кстати говоря, такая же проблема существует и в Соединенных Штатах Америки. Воссоединение семей – это один из главных иммиграционных факторов США. И там самый большой приток иммигрантов происходит по линии воссоединения семей. И нам не следует делать хорошую мину при плохой игре, а признать существующие реалии. Тот факт, что люди из отдельных стран при рассмотрении их заявлений о воссоединения семей должны показать хорошие знания немецкого языка, чтобы получить разрешение на въезд в Германию, а другие категории граждан этого делать не должны, я считаю очень сомнительным, и отвергаю такой несправедливый подход к делу.

Что касается курсов по интеграции для иностранцев и переселенцев, то политик от социал-демократической партии считает, что необходимо несколько сместить акценты на этих курсах в сторону не только улучшения знаний немецкого языка, но в лучшей ориентации людей в новых условиях жизни:

Идея таких курсов родилась в Нидерландах. Мы её переняли, позабыв о том, что эту идея надо бы и адоптировать к нашим, германским, условиям. В Нидерландах учителям и организаторам подобных курсов была дана свобода в выборе методики преподавания и обучения людей. Это значит, одни разучивали с иностранцами песни на голландском языке, другие помогали разобраться им в системе общественного транспорта или рассказывали о том, сколько лет королеве Беатрикс и так далее. Мы же на наших курсах стремимся за тридцать академических часов дать людям страноведческие знания, разъяснить политическую и экономическую ситуацию в стране, историю и так далее. Это за такое короткое время практически невозможно. Важно, на мой взгляд, дать людям представления о стране, дать им ориентиры, что важно, а что не очень, на что необходимо обратить внимание в первую очередь, а а что оставить на потом. Помочь людям почувствовать атмосферу в стране, все остальное придет само с собой через реальную жизнь в новой стране. Представления о том, что из новых жителей Германии можно в течение 30 часов «слепить» настоящих патриотов страны совершенно ошибочны. Это надо признать. Задача состоит в том, чтобы разбудить интерес к нашей стране, разъяснить людям так называемые «правила игры» в разных сферах жизни. И разумеется, интеграционные курсы не должны быть похожими друг на друга, они должны быть сориентированы на потребности людей, живущих в больших городах, таких, как Берлин, Гамбург или Кельн и на людей, проживающих в небольших населенных пунктах, в сельской местности. Поверьте, это совершенно разные условия жизни, и людям нужны разные по содержанию курсы по интеграции, в зависимости от условий, в которых они живут.

Мы должны, наконец, дать людям ощущение, что мы им рады и готовы им помочь интегрироваться в наше общество. А мы все делаем наоборот: мы даем представления людям о том, как функционирует наша демократическая система, мы рассказываем им о нашей жизни, а потом решаем, хотим мы, чтобы иммигранты жили с нами или нет. А все должно быть с точностью наоборот.

Германия в свое время открыла ворота для гастарбайтеров, и мало кого интересовало, как пришельцы относились к демократическим завоеваниям нашей страны. Мы должны позаботиться о том, чтобы у иностранцев было больше шансов на рынке труда. У нас есть соответствующие рабочие места и надо дать возможность людям не сидеть на шее у государства, а финансировать свою жизнь самим. Самая первая ступень интеграции начинается там, где люди начинают работать, платить налоги и посылают своих детей в немецкие школы. Тот, кто сделал этот шаг, оказался уже дальше и ближе к главной цели. О дальнейших шагах можно и нужно говорить уже позже.

Точку зрения депутата Бундестага от социал-демократической партии Германии Лале Акгюн записал и перевел Виктор Вайц.

А теперь сообщение из рубрики: Города-побратимы

В этом году Фонд имени Роберта Боша в пятый раз провел конкурс «За гражданскую инициативу в сотрудничестве между Германией и Россией». Первое место заняли «Общество Германо-Российских Встреч» города Эссена и его партнер – Нижегородская областная больница имени Семашко. С руководителем проекта-победителя, российской немкой Ириной Пфайфер, побеседовала наш корреспондент Людмила Скворчевская.

Ирина Пфайфер живет в Германии почти 40 лет. К 1989 году, когда рухнул железный занавес, Ирина, выпускница факультета славянской филологии знаменитого Гётингенского университета, уже много лет работала техническим переводчиком в одном из концернов города Эссена.

«Эссен был в то время одним из пяти самых крупных городов Германии и единственным среди них, у кого не было русского побратима. Организовалась инициатива граждан – зеленые, миротворческие группы, и сказали: «Нам нужен русский город-побратим». И вот мы сели над картой, тогда Советского Союза, и стали смотреть, где есть крупные города. Не могли же мы брататься с мелким провинциальным городом».

Мода на «побратимов» была в самом разгаре. Города по-приличнее уже разобрали более расторопные сограждане, безродными сиротами оставались Куйбышев, Ворошиловград, Горький и Одесса. Кандидатуры промышленного Куйбышева и Ворошиловграда, с его единственной асфальтированной улицей, эссенцы отклонили сразу.

«Одесса нас интересовала, но выяснилось, что ее уже перехватил Регенсбург. Как история показала, это и хорошо, так как Одесса – это Украина, а не Россия. Мы были бы теперь за границей с нашим побратимом».

Так на повестке дня остался один Горький, вскоре переименованный в Нижний Новгород. Нижегородцы с радостью откликнулись на предложение Эссена «побрататься» и осенью 1991 года договор о сотрудничестве был заключен.

К тому времени Ирина Пфайфер и Ангелика Кюппер уже основали «Общество Германо-Российских Встреч» и активно работали над расширением контактов. Проект «Альтернативная гражданская служба», за который «Общество» и получило премию Фонда имени Роберта Боша, стартовал в 1993 году.

«Это была инициатива одного молодого человека. После окончания школы он обратился к нам с просьбой помочь ему пройти альтернативную службу в Нижнем Новгороде. Он попросил создать формальные условия, которые состояли в том, что нам надо было зарегистрироваться, как отправляющей организации, в министерстве обороны и министерстве семьи».

С тех пор каждый год четыре немецких «альтернативщика», прошедшие конкурсный отбор, отправляются на гражданскую службу в Нижний Новгород, в областную больницу имени Семашко.

«Мы с самого начала поддерживали контакты с комитетом прав человека в Нижнем Новгороде. У них уже была группа молодых россиян, которые настаивали на своем праве на альтернативную службу. В 2002 году мы встретились с этими молодыми людьми».

А через год в Эссен приехали двое депутатов областного законодательного собрания, заинтересовавшиеся немецким опытом альтернативной службы.

«Мы ездили с ними в информационный центр бундесвера, где армия показала, как они относятся к альтернативной службе, что идет правильный отбор молодых людей для исполнения гражданского долга. Оба – господин Зайцев и господин Портнов были полностью уверены в необходимости альтернативной службы. Я думаю, этот опыт посодействовал введению такого закона в России».

В России Федеральный закон «Об альтернативной гражданской службе» был введен в январе 2004 года.

«Это и на обществе скажется положительно. Эту историю Германия уже прошла. На «альтернативщиков» здесь смотрят уже с уважением. Это не «уклонители», а ценные помощники».

Ирина Пфайфер давно ушла из концерна и открыла собственное бюро переводов. В «Обществе Германо-Российских Встреч» она трудится на общественных началах.

«Это – для души, так сказать, социальная отдушина».

Премия Фонда имени Роберта Боша пришлась как нельзя кстати. «Деньги пойдут на расширение проекта, - говорит Ирина Пфайфер. – В первую очередь – на улучшение работы в Нижнем Новгороде».

Сообщение Людмилы Скворчевской завершило очередной выпуск передачи «Мосты».