1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Культура и стиль жизни

Иегуда Бэкон и другие художники Освенцима

Искусство, созданное в концлагерях, обычно расценивается исключительно в качестве документального свидетельства преступлений нацизма. Выставка в Берлине утверждает его самоценность.

Гравюру Терезин художник Лео Хаас (Leo Haas) создал в 1947 году

Гравюру "Терезин" художник Лео Хаас (Leo Haas) создал в 1947 году

Иегуда Бэкон (Yehuda Bacon) - обаятельный пожилой джентльмен в спортивном свитере с норвежским узором. Он не любит официальные костюмы и галстук. В свои 85 лет он привык, что его представляют как бывшего узника концлагеря и жертву Холокоста. В конце концов, это соответствует действительности.

Иегуда Бэкон на выставке в Берлине

Иегуда Бэкон на выставке в Берлине

Но вообще-то он художник. "В первую очередь художник, - подчеркивает оснабрюкский историк и искусствовед Юрген Каумкёттер (Jürgen Kaumkötter). - Он художник, попавший в концлагерь. А не бывший узник концлагеря, который, между прочим, еще и рисует". Это касается не только Бэкона, но и множества других художников, находивших в себе мужество творить в нечеловеческих условиях.

Пора прекратить относиться к искусству, возникшему в годы нацизма в концлагерях, гетто и тайных квартирах, как к имеющему только историческую ценность, полагает Каумкёттер. Восстановлению справедливости должна способствовать и его новая книга "Последнее слово не остается за смертью" ("Der Tod hat nicht das letzte Wort"). Автор является одновременно и куратором

выставки

, которая открылась 27 января в парламентском комплексе в Берлине в присутствии Бэкона и других художников. "Скорее всего, это действительно последняя круглая годовщина освобождения Освенцима, в праздновании которой еще могут принять участие живые свидетели, - говорит Каумкёттер. - Тем более важно понять, как именно мы должны обходиться с памятью, с тем наследием, которое оставляет нам уходящее поколение."

Это портрет тихой героини: дочь булочника из соседней деревни, эта девушка носила хлеб заключенным. Ее нарисовал художник Ян Маркиль (Jan Markiel), заключенный концлагеря

Это портрет тихой героини: дочь булочника из соседней деревни, эта девушка носила хлеб заключенным Освенцима. Ее нарисовал художник Ян Маркиль (Jan Markiel), заключенный концлагеря

Три поколения художников

Выставка выстраивает своего рода генеалогию, ведущую из прошлого в настоящее: Кин-Бэкон-Ландау. Первый художник в этой цепочке, Петер Кин (Peter Kien), родился в 1919 году в Варнсдорфе, что на полпути между Берлином и Прагой. В 22 года он попал Терезин - лагерь недалеко от Праги, куда нацисты целенаправленно свозили художников, поэтов, музыкантов со всей Европы. Терезин был "потемкинской деревней" немецкой пропаганды: сюда привозили представителей Международного комитета Красного Креста и других организаций, чтобы доказать "гуманность" концлагерей.

Петер Кин, автопортрет

Петер Кин, автопортрет

В Терезине Кин продолжал рисовать, среди его работ доминируют автопортреты и портреты других заключенных. "Возможно, это было связано с неосознанным желанием сохранить память об обреченных на смерть", - говорит историк и куратор Каумкеттер. Кроме того, Кин учил рисованию детей. Одним из его учеников был 13-летний Иегуда Бэкон. "Я тогда вообще не знал, что такое искусство, - вспоминает житель Иерусалима. - Я думал, что искусство - это когда я очень точно изображаю то, что вижу…"

Крематории Освенцима

И он рисовал, что видел: нары, изможденных людей, бараки. Вскоре Кин и Бэкон были депортированы в Освенцим, где Кин погиб в 1944 году.

Иегуда Бэкон выжил: сильный мальчик с, как он сам говорит, "абсолютно арийской внешностью", он был определен в команду юных курьеров, которые транспортировали по территории лагеря различные грузы. "На наших карточках было написано: "специальная процедура через шесть месяцев". Мы отлично знали, что нас ждет: газ", - вспоминает художник в интервью еженедельнику Der Spiegel. "Заходите, дети, здесь теплее", - пригласил как-то продрогших мальчиков надсмотрщик. "Теплее" было… возле печей крематория.

Портреты, созданные Бэконом сразу после концлагеря

Портреты, созданные Бэконом сразу после концлагеря

Преодолевая страх, Иегуда Бэкон внимательно, запоминая каждую деталь, осмотрел помещение: душевые кабины, раздевалки, печи. Позже он по памяти зарисовал увиденное. Его рисунки служили вещественными доказательствами во время процессов над нацистскими преступниками… "После того, как нас освободила Красная армия и я попал в лазарет, я впервые за долгие месяцы посмотрел на себя в зеркало, - рассказывает Бэкон. - И ужаснулся: я весил 34 килограмма. Видимо, во мне уже тогда жило эстетическое чувство".

Не последнее слово: работа Сигалита Ландау на выставке в Бундестаге

"Не последнее слово": работа Сигалита Ландау на выставке в Бундестаге

Художник слегка недоволен, что для выставки в Берлине были выбраны его ранние, сделанные сразу после войны работы: "Это еще не искусство! Я в сознании еще полностью был в лагере". Куратор Каумкёттер не согласен с ним: "Конечно, это искусство. Искусство - это все, что создает художник". Бэкон - блестящий рисовальщик, и был таковым всегда, подчеркивает искусствовед.

Третье поколение: Сигалит Ландау

Именно рисунок преподавал Иегуда Бэкон в израильской национальной Академии художеств "Бецалель". В числе его студентов была Сигалит Ландау, одна из самых значительных и известных современных художников Израиля. Ландау родилась в 1969 году в Иерусалиме, ей не пришлось пережить ужасы Холокоста. Но память поколения отцов и дедов не отпускает и ее. Для выставки в парламентском комплексе она создала новую работу: гора башмаков, напоминающих те, что сегодня хранятся в музее Освенцима, покрыта кристаллической солью Мертвого моря. Когда косые лучи зимнего солнца падают на этот соляной айсберг, кристаллы искрятся…

"Последнее слово не остается за смертью" - гласит надпись на стене.

Ссылки в интернете