1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Беларусь

Игорь Постнов: В Беларуси психушка хуже тюрьмы

Врач Игорь Постнов, выступавший с критикой власти, подвергся принудительному лечению в закрытом отделении витебской психбольницы. В интервью DW он рассказал о порядках, царящих там.

Витебский врач Игорь Постнов был выпущен из закрытого отделения областной психбольницы, как он считает, под давлением общественности. Против своей воли он провел там месяц по решению суда, заседание которого прошло без его присутствия и без присутствия его адвоката. Белорусские правозащитники заявили о необоснованности решения суда, а международная правозащитная организация Amnesty International готова была признать Постнова "узником совести". С 1 октября он снова вышел на работу в витебскую областную психбольницу и дал интервью корреспонденту DW.

DW: Когда вас изолировали в психбольнице, правозащитники посчитали это нарушением ваших прав. Как вы лично оцениваете произошедшее с вами?

Игорь Постнов: Причиной моей госпитализации официально послужили мои ролики в интернете, статьи в СМИ и докладные записки начальству, в которых я критиковал состояние системы здравоохранения и различные злоупотребления. Никаких других причин не было. По крайней мере, мне о них не говорили. Поэтому я согласен, что речь здесь идет, как заявляли правозащитники, о карательной психиатрии.

Игорь Постнов

Игорь Постнов

В суд была направлена бумага, где мне было предъявлено "нарушение социального функционирования и социальной адаптации". Что это такое поясню на примере. Если человек без определенного места жительства сидит на улице, ни с кем не идет на контакт и, очевидно, может замерзнуть или умереть от голода, тогда врачи его госпитализируют именно с такой формулировкой.

Меня же вызвали во второе отделение психбольницы прямо с рабочего места во время выполнения мною моих функциональных обязанностей. Там мне показали постановление прокуратуры о направлении на освидетельствование. Далее суд без моего присутствия принял решение об обязательном лечении. Честно говоря, я был предупрежден, что меня могут положить в эту же больницу, где работаю. Но до последнего момента я не верил, что мои коллеги могут пойти на такое.

- Какие ваши права были нарушены во время нахождения в клинике?

- Сам вопрос некорректен. Нужно понять, что у пациентов в белорусских психбольницах вообще нет никаких прав. Как только человек переступает порог клиники, для него уже действует закон о психиатрии. На его основании пациент может быть лишен права телефонных звонков, переписки, передач и вообще всех контактов с внешним миром. Все решает врач единолично по своему усмотрению, и сейчас в законе не указано, что он свое решение должен обосновать.

Никак не регламентировано и время лечения. Боюсь, если бы не шумиха в СМИ, я мог бы провести там и полгода, и год. Ситуация тут хуже, чем в обычной уголовно-лагерной системе. На "зоне" есть хотя бы прокурорский надзор, комиссии, адвокаты. А в психбольнице ничего этого нет. Поэтому сегодня необходимо ставить вопрос о пересмотре закона о психиатрии. Иначе, он позволяет ломать людей.

- Какой диагноз вам поставили, и согласны ли вы с ним?

- Диагноз "расстройство личности по параноидному типу", это F60 по международной классификации болезней. Фактически такой диагноз в Беларуси можно поставить любому человеку, который с чем-то не согласен и пишет жалобы в различные инстанции. И применить его можно не только к жалобщикам, но и ко всем, кто не согласен с властью.

Расстройство личности раньше называли психопатией, а сейчас просто используют более мягкую формулировку. Психопатия - это когда человек не может вписаться в социум, не может адаптироваться. Например, общество спокойно живет при диктатуре, а кто-то выступает против. Значит, не может вписаться в социум, его идеи можно объявить бредовыми. Любое меньшинство может получить такой диагноз.

Согласен ли я с диагнозом? Как известно, психически больной человек никогда не признает, что он болен. Поэтому я оставлю этот вопрос без комментария. Но у меня стаж работы в медицине более 20 лет, по первой специализации я психиатр. И все психиатры знают, что у этой болезни не может быть только один симптом, например, написание жалоб. Должны быть еще признаки: драки, приводы в милицию и тому подобное. Я же никогда не привлекался ни к уголовной, ни к административной ответственности, на работе имел только поощрения.

- Каковы условия содержания в белорусских психбольницах?

- Условия разные. Сначала меня поместили в отделение первичного психоза. Это отдельная палата на четыре места с евроремонтом и телевизором. Если бы я молчал, там бы и остался. Но я отказался от лечения, от приема "корректора поведения." Тогда меня перевели в наблюдательную палату на 16 человек, где постоянно находились первичные больные под непрерывным надзором санитара, то есть палата без дверей. Там я провел месяц.

Но я мог оказаться и в худших условиях. Есть еще четвертое отделение по реагированию - там дефектные больные, глубокие шизофреники, которые лечатся много лет. Я знаю, что было решение главврача после суда перевести меня туда. Но к чести заведующей отделением, она была категорически против такого решения. Ни третье, ни четвертое отделения не согласились меня взять, понимая всю ситуацию.

- Что такое "корректор поведения", и как вас лечили?

- "Корректор поведения" - это самый слабый нейролептик, который позволяет понижать эмоциональный статус человека, то есть влияет на эмоции. Например, меня заставили принимать французский препарат "Неулептил", который угнетает сознание и настроение. Я достаточно жизнерадостный человек, но под его воздействием чувствовал, как "кошки скребут на душе", перестал улыбаться. Это как будто у вас украли смех, чем-то похоже на пытку. Психологически я был полностью раздавлен.

Хочу отдельно сказать, что в некоторых статьях в интернете было написано, что из меня сделали чуть ли не "овощ" - это неправда. Я все время понимал, что со мной происходит. Мощных препаратов, таких как галоперидол, который может превратить человека, как говорят, в растение, ко мне не применяли. Но на такое способен только психиатр-преступник.

- Какими будут ваши следующие шаги?

- Такова особенность системы психиатрии, что сам себя я защищать не могу. Если я сейчас начну писать какие-то жалобы и заявления, то это может быть воспринято, как очередное обострение моей "болезни". Поэтому у меня есть два доверенных лица - правозащитники, которые занимаются опротестованием решений суда. Если будет мне предложена независимая экспертиза, то я на нее согласен.