1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Культура и стиль жизни

Игорь Логвинов: Белорусы переосмысливают "русский мир"

Белорусский издатель рассказал DW, в частности, о том, как украинский кризис сказался на популярности белорусского языка и белорусской литературы.

Игорь Логвинов

Игорь Логвинов

Независимое издательство "Логвинов" уже 15 лет публикует книги самых разных белорусских авторов, поддерживая таким образом белорусских писателей, в том числе и пишущих на русском языке. К сожалению, Игорю Логвинову приходится попутно заниматься и несвойственной издателю деятельностью - например, выяснением отношений с властями. Сначала издательство лишили лицензии за выпуск фотоальбома "Пресс-фото Беларуси - 2011", признанного судом экстремистским. Затем, в начале 2015 года, за распространение книг без разрешения министерства информации его оштрафовали на 58 тысяч евро - сумму, совершенно невероятную для частного издательства, к тому же некоммерческой направленности. И все же ее удалось собрать за несколько месяцев с помощью краудфандинга. Издательство снова получило разрешение на распространение книг, в чем ему отказывали до этого 6 раз. Екатерина Крыжановская поговорила с основателем издательства Игорем Логвиновым, чтобы узнать, как обстоят дела сегодня.

Игорь Логвинов: Все документы для торговли книгами мы получили и работаем. Вся сумма штрафа собрана, мы уже заплатили 50 процентов. Что касается второй половины, мы подавали документы об отмене штрафа в администрацию президента. Но пока окончательного решения нет, мы его ждем. Деньги у нас есть, мы готовы заплатить, но считаем, что штраф несправедлив, и надеемся, что это решение отменят.

Deutsche Welle: Ваше издательство по-прежнему зарегистрировано в Литве?

- Да, год назад нас лишили лицензии за издание альбома "Пресс-фото Беларуси - 2011". На сегодняшний день мы уже имеем право подавать документы на получение регистрации в качестве издателя в министерство информации Беларуси. Но в течение года мы не имели права даже подавать документы и зарегистрировали общественную организацию в Литве, которая занимается и изданием книжек.

- То есть формально получается, что вы импортируете белорусскую литературу в Беларусь?

Контекст

- Да, пока так, но мы очень надеемся вернуться в этом году в Беларусь. Законодательство ужесточилось, последний принятый указ требует сертифицировать каждую партию ввозимой продукции. Поэтому работать из Литвы становится все труднее и труднее.

- Вы упомянули историю с альбомом "Пресс-фото Беларуси", в результате которой вас лишили лицензии. Этот случай, а затем наложение огромного штрафа как-то на вас повлияли? Вы стали осторожнее при отборе книг для публикации?

- Есть такой подспудный страх. В Литве, конечно, законодательство, как и во всем мире, никак издательства не ограничивает. Вопрос в том, разрешат ли ввезти напечатанную там книжку в Беларусь, разрешат ли ее продавать. Те проекты, которые, мы уверены, в Беларуси запретят, или из-за которых у нас будут проблемы, мы будем выпускать только в онлайн-версии. Онлайн-издания пока никак не регламентированы в Беларуси, и это позволяет быть публичными и доступными.

- О каких конкретно книгах идет речь?

- Санников (кандидат в президенты Беларуси на выборах 2010 года - Ред.) написал книгу своих воспоминаний, сейчас готовится книжка воспоминаний о Марцеве (белорусский журналист, один из авторов документального фильма "Обыкновенный президент" - Ред.)... Я не уверен, что их разрешат в Беларуси. Так что мы точно будем делать электронные издания и обсуждать возможность бумажных.

- Вашему издательству исполняется 15 лет. Что происходило с белорусской литературой за это время?

- Очень сильно все менялось. Появилась совершенно новая генерация писателей, новая стилистика, новая форма выражения. Она более независимая, актуальная, приближенная к жизни. 15 лет назад больше писали на, так сказать, партизанские, сельские темы. Белорусской литературе - и это общая проблема многих малых литератур - недоставало обычных коммерческих жанров. Традиционно сильной была поэзия, было очень много авторов, пишущих повести, романы. Но не было ни женского романа, ни фантастики, ни детектива. Делались отдельные робкие попытки, но не было авангардных, экспериментальных поисков. А сейчас это активно появляется, и даже я не успеваю все отследить. Так что хотя общая атмосфера, отношения государства с литературой и не изменились за это время, очень изменились читатель и писатель.

- А что касается спроса на белорусскую литературу?

- Он волнообразный. Мое ощущение, что по-белорусски стали читать намного больше. По статистике министерства информации, как выходило в Беларуси в районе 7 процентов книжек на белорусском языке, так и выходит, просто упал весь вал выпускаемой продукции после принятия этих дурацких законов, экономического кризиса. Но при этом, несмотря на то, что наше распространение сжато до одного-двух магазинов, у нас растет объем продаж и меняется покупатель: он молодеет.

10 лет назад традиционными покупателями белорусской литературы были "нацыянальна апантаныя", "адраджэнцы" - то есть более или менее закрытое сообщество, включенное в белорусскую культуру. Сейчас все больше людей, для которых главным является русский язык, приобретают и книжки на белорусском. Как правило, детские, но также очень много нон-фикшна, сборников стихов. Это покупают люди, которые в обычной жизни говорят по-русски.

Одна из причин: после украинского кризиса произошло переосмысление влияния "русского мира", для многих людей это оказалось шоком. Так что, может быть, тут есть какая-то реакция на это. И плюс сыграла роль популярность курсов белорусского языка - "Мова цi кава" и других. Белорусский язык стал модным, трендовым для нового поколения. Молодые люди ищут язык, в котором им комфортно, и чтобы они при этом были отличимы.

- Подводя итог этих 15 лет, насколько благодарной вам кажется ваша работа?

- Очень трудно это оценить. Ключевым событием для меня стало то, что когда у нас были проблемы, более трех тысяч человек откликнулись и помогли. В повседневной жизни (это связано с экономической ситуацией) нам все равно очень тяжело. Но когда случаются какие-то проблемы, есть ощущение, что мы кому-то нужны.

Смотрите также:

Контекст