1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Европа и европейцы

Здравоохранение в европейских странах

08.10.2002

Сегодня в нашем журнале мы поговорим о проблемах здравоохранения в европейских странах. Как действует эта система, например, в Польше, сменившей социалистический путь развития на рыночную экономику? Какие особенности у систем здравоохранения в Швеции или Швейцарии?

Один шаг вперед, два шага назад, такое впечатление создается, по крайней мере, при взгляде на развитие системы здравоохранения в Польше. Всего только три года назад правоцентристское правительство Ежи Бузека решилось приступить к реформе еще во многом социалистической, плановой системы здравоохранения в стране. Польские пациенты впервые получили возможность свободно выбирать врачей, а медики стали открывать частные врачебные практики. Однако реформа эта проводилась непоследовательно, она не решила, в частности, серьезнейшую проблему коррупции в спасательных службах и больницах. А новое, левое правительство Польши под руководством Ежи Миллера, судя по всему, вообще хочет повернуть реформу здравоохранения вспять и вновь подчинить эту систему государству.

В начале текущего года министерство здравоохранения Польши остановило все реформы, начатые прежним правительством страны, и восстановил, за некоторыми незначительными исключениями, старую систему центрального финансирования больниц. Хотя реформа здравоохранения в свое время подвергалась довольно резкой критике, но и упразднение новым правительством региональных больничных касс, и их замена единым национальным фондом здоровья не привело к решению существующих проблем. Теперь врачи и медицинский персонал жалуются на слишком низкие зарплаты, а больницы на отсутствие средств на срочно необходимые инвестиции. Но тяжелее всего приходится пациентам. Список медикаментов, которые финансируются из фонда здоровья, постоянно сокращается. Это означает, что больным все чаще приходится оплачивать лекарства из своего кармана. Жительница Варшавы Дорота Рудковска больна раком. Сейчас она просто в отчаянии оттого, что единственный медикамент, который ей помогал, недавно был вычеркнут из списка дотируемых государством препаратов.

«Главное лекарство, которым меня лечат, был причислен экспертами министерства здравоохранения только к одному виду раковых заболеваний – злокачественной опухоли простаты. Этим видом рака я, естественно, болеть не могу. Ведь от этой болезни страдают только мужчины. Это означает, что мужчины платят за это лекарство два с половиной злотых, а мне оно обходится в 400 злотых. Но я получаю всего 390 злотых пенсии по инвалидности. Поэтому мне не хватает денег даже на то, чтобы один раз купить лекарство. А ведь мне нужны еще обезболивающие препараты, потому что у меня метастазы в костях. Это – очень болезненная разновидность рака. Сильнодействующие средства, как например, морфий я получаю бесплатно. Но днем я принимаю обычные обезболивающие препараты, которые я полностью оплачиваю сама».

Дорота Рудковска борется за включение нужного ей медикамента в список дотированных препаратов не только для себя, но и ради других женщин, оказавшихся в схожей ситуации. Для себя самой она могла бы решить эту проблему с помощью различных уловок.

«Я могла бы, если бы захотела, обойти закон. У меня есть подруга, которая работает онкологом и специализируется на раке простаты. Она могла бы выписывать мне рецепты на имя одного из своих пациентов. Так я могла бы решить эту проблему. Но мне кажется, что у многих женщин в Польше нет таких возможностей. Поэтому я отстаиваю не только свои интересы, но и интересы других пациентов.

После отмены реформы здравоохранения размеры финансирования больниц определяются количеством жителей в обслуживаемых ими районах. Действовавший до этого принцип рыночного соревнования упразднен. Напротив, клиникам сейчас даже выгодно иметь как можно меньше пациентов. Поэтому очереди на операции и на обследование стали еще длиннее, чем раньше. Рассказывает Дорота Рудковска:

«Я получила направление на ультразвуковое обследование, и врач сказал, что его надо провести как можно быстрее. Результаты этого обследования очень важны для постановки диагноза. Это было еще в сентябре, а дату обследования мне назначили только на конец декабря. Но ведь для больного раком три месяца – это такой срок, по прошествии которого обследование может оказаться просто ненужным. Конечно, можно было пройти обследование и в частной клинике, но за него надо платить, много платить».

Впрочем, и в государственных больницах многие пациенты вынуждены платить, чтобы сократить сроки ожидания процедур или операций или чтобы обеспечить лучший уход за собой. Согласно специальному исследованию о коррупции в польской системе здравоохранения, которое было опубликовано еще в прошлом году, каждому третьему поляку приходилось хотя бы раз давать взятки или подарки врачам и медсестрам. В большинстве случаев речь идет о небольших суммах до ста злотых /это – примерно 30 евро/, а также цветах, сладостях или алкогольных напитках. Однако десяти процентам участников опроса приходилось платить суммы от 500 до тысячи злотых. А в отдельных случаях сумма взятки достигала десяти тысяч злотых или трех тысяч евро.

Таких патологических явлений как взятки лечащим врачам в Швеции, в отличие от Польши, нет. В этой скандинавской стране система здравоохранения вообще долгое время считалась образцово-показательной. Однако после значительных финансовых сокращений, произведенных в 90-х годах, в Швеции тоже появились проблемы, о которых раньше здесь никто даже и не слышал: слишком длинные очереди в приемных отделениях больниц, недостатки в амбулаторном обслуживании пациентов, низкие зарплаты для медицинского персонала больниц.

Пьер Ридерсдорт сидит, согнувшись на стуле в приемном отделении университетской больницы «Дандорют» под Стокгольмом. Его бледное, почти серое лицо не выражает ничего, кроме крайней усталости и апатии. Профессор истории книгопечатания и библиотечного дела страдает от воспаления мочеточника. В общем-то, ничего опасного для жизни. Но всего пару недель назад 60-летний преподаватель перенес сердечный инфаркт. И его супруга до сих пор возмущается тем, как его приняли с инфарктом в отделении скорой помощи в больнице в Люнте:

«Я подам в суд на отделение скорой помощи больницы в Люнте. Врачам этого отделения необходимо объявить выговор и вынести предупреждение. Такого безобразия просто быть не должно».

Пьер Ридерсдорт слишком слаб, чтобы самому рассказывать историю своих мучений. Поэтому он просто кивает жене и говорит: «Расскажи лучше ты»»:

«Мой муж почувствовал сильную боль в груди и сразу же на такси поехал в больницу, потому что догадался, что у него мог быть инфаркт. Но в отделении скорой помощи больницы ему сказали: «Занимайте очередь и ждите пока Вас вызовут. Почти полчаса Пьер провел в приемном покое, прежде чем им занялся один из врачей. Потом, правда, за ним фантастически ухаживали. Его сразу же отправили в палату интенсивной терапии, врачи сделали для его выздоровления все возможное, и мы очень довольны лечением. Но приемное отделение больницы... Я подам на них в суд».

Этот случай - не единичный. Перегруженные приемные отделения в больницах – самое слабое место в шведской системе здравоохранения. Пациенты, которым удается пережить длительное ожидание в приемном покое, потом, как правило, не могут пожаловаться на прекрасное лечение в больнице. Ни для кого в Швеции не секрет, что в лечебных учреждениях ощущается острая нехватка врачей и медсестер. В этой стране медработники не могут похвастаться очень высокими зарплатами, зато для них созданы комфортабельные условия для работы: им полагаются длительные отпуска и щедрые компенсации и отгулы за сверхурочный труд. Но именно эти условия труда и предполагают в больницах такой многочисленный медицинский персонал, что ликвидировать его хроническую нехватку практически невозможно. А это в свою очередь негативно сказывается на работе приемных отделений.

Зато своими домашними врачами большинство шведов довольны, рассказывает Луизе Ридерсдорт:

«У нас очень хорошие домашние врачи. Если у пациента возникает серьезная проблема со здоровьем, ему не приходится долго ждать приема у врача. Все организовано очень хорошо. Вот только по телефону дозвониться до домашнего врача трудно. Но самими врачами я и мой муж довольны».

Шведские пациенты, кажется, вообще не очень прихотливы в том, что касается требований, которые они предъявляют к врачам. Ежегодно каждый шведский пациент должен из своего кармана платить за лекарства примерно 430 евро в пересчете на единую европейскую валюту. А каждый визит к врачу обходится ему минимум в 12 евро. В год среднестатистический пациент платит за посещения врачей до 180 евро. В Германии, например, поход к врачу, если у вас есть медицинская страховка, Вам больше ничего не стоит. Да, и вообще, трудно представить себе всю степень возмущения немецких граждан, если бы им, как шведам, часами приходилось ждать врача в приемных покоях больниц, или если бы немцам было трудно дозваниваться до своих домашних врачей.

У южных границ Германии, в Швейцарии система здравоохранения действует несколько иначе. Начать хотя бы с того, что она относится к самым дорогим в мире, наряду с немецкой. Но в отличие от Германии, в Швейцарии ставка делается на конкуренцию между лечебными учреждениями. Этот элемент борьбы за пациента был внесен в систему здравоохранения в рамках ее реформы, которая проводится с 1996 года. Но и швейцарская модель не может совладать с проблемами, которые присущи, пожалуй, всем промышленно развитым странам: старением населения и резким ростом стоимости медицинского обслуживания. У микрофона Андрей Гурков.

Учительнице Зильви – 41 год, вместе с мужем Бернаром, 45-летним инженером, и двумя детьми она живет в Женеве. Примерно одну тысячу франков семья ежемесячно платит в кассы больничного страхования. Эти взносы складываются из нескольких частей. Во-первых, существует обязательная медицинская страховка, которую по закону должен иметь каждый швейцарец. Но страховка эта заключается с частными фирмами. Во-вторых, помимо обязательного набора услуг, в страховку могут быть включены дополнительные услуги, которые оплачиваются особо. Чем больше денег может и готов потратить клиент, тем шире набор услуг. Обязательную медицинскую страховку должен иметь каждый член семьи, включая детей. На взрослого она стоит в среднем 250 франков в месяц, а на ребенка – 60 франков. Эти премии могут быть в разных больничных кассах чуть выше или чуть ниже, но набор медицинских услуг, включенных в обязательную страховку, определяется государством и потому везде одинаков. В отличие, скажем, от Германии, работодатели не участвуют в выплате страховых взносов за своих служащих. И еще одна особенность швейцарской системы: размеры страховых премий не зависят от размеров доходов: и бедняк, и богач платят в страховку одинаковые взносы. Это, по мнению большинства швейцарцев, справедливо, так как гарантирует равенство медицинского обслуживания.

На самом деле набор услуг, заложенных в обязательную страховку, достаточно широкий. Ну, а тот, кто хочет, скажем, всегда иметь отдельную палату в больнице, должен платить дополнительно. Кроме того, обязательная страховка не охватывает лечение зубов. Поэтому Зильви и Бернар заключили на своих детей дополнительную зубоврачебную страховку.

С другой стороны, швейцарская система предусматривает широкие возможности для экономии денег. Например, если человек редко обращаются к врачу, то он уже на этом экономит, потому что пациенты из собственного кармана оплачивают 10 процентов расходов за каждый визит к доктору и за каждый рецепт.

Кроме того, существует такое понятие, как «долевое участие»: каждый швейцарец решает для себя, какую долю расходов на лечение он согласен ежегодно оплачивать сам в случае болезни. Например, Зильви и Бернар выбрали для себя сумму в полторы тысячи франков в год. Они отличаются крепким здоровьем, редко болеют, редко ходя к врачу и покупают лекарства, поэтому им выгодно иметь более высокое долевое участие и платить более низкие страховые взносы. К тому же они выбрали для себя постоянного домашнего врача, что также позволяет немного снизить страховые взносы.

Швейцарская система здравоохранения делает ставку на ответственность пациентов, она поощряет бережливость и конкуренцию между страховыми обществами и больницами. Когда ее впервые ввели в 1996 году, недостатка в хвалебных отзывах не было.

В теории – эта система выглядит неплохо, признается Бернар, но на практике она не действует. Ведь цена услуг, заложенных в обязательной медицинской страховке выросла с 1996 года на 30 процентов, а значит, выросли и страховые взносы. Только в этом году эти взносы вновь увеличились на 10 процентов. В бюджетах многих больничных касс возник огромный дефицит. Настоящей конкуренции между отдельными кассами тоже не получается, потому что клиенты не так часто переходят из одной кассы в другую, как ожидалось. А в результате семьи с низкими доходами уже сейчас с трудом могут платить взносы по больничному страхованию вынуждены обращаться за социальной помощью.

Этот стремительный рост цен объясняется целым рядом причин, которые, впрочем, характерны для всей Западной Европы: население континента все больше стареет, а возможности современной медицины становятся все шире и дороже. Предложений, которые должны помочь в решении проблем швейцарского здравоохранения, выдвигается много. Кто-то предлагает поставить взносы по больничному страхованию в зависимость от реальных доходов граждан или выплачивать государственные дотации на оплату медицинских страховок, а кто-то требует дать врачам возможность самим выбирать больничные кассы, с которыми они хотят сотрудничать. Однако все эти предложения пока только обсуждаются и до их практического осуществления еще очень далеко.