1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

По Германии

За покупками – в тюрьму

"Хефтлинг" - так называется новая марка модной одежды и обуви. В переводе с немецкого "Хефтлинг" означает "заключённый", "арестант". И, действительно, шьют эту модную одежду и обувь заключенные одной берлинской тюрьмы...

default

В сапожной мастерской – наплыв заказов.

С экрана монитора на меня уставился заросший недельной щетиной детина. Рост - примерно 1 метр 88 см. Это видно по планке у него за спиной. В руках у детины табличка с номером. Так снимают преступников в полиции. И точно, на табличке написано: тюрьма "Тегель". И заманчивое приветствие: "Добро пожаловать!". Не пугайтесь, приглашают нас не в саму тюрьму, а в магазин в "Интернете". Предлагают здесь портфели, ботинки и кроссовки из натуральной кожи, грубые хлопчатобумажные рубахи без воротника и куртки. Фирма называется "Хефтлинг", то есть, "арестант". Но не торопитесь записывать электронный адрес: вся коллекция фирмы модной тюремной одежды распродана на полгода вперёд. Временно приём заказов пришлось прекратить. Что это, обычный прикол в "Интернете"? Чтобы это проверить, я и отправилась по указанному адресу. Не виртуальному, а реальному: Берлин-Тегель. Самая большая мужская тюрьма в Германии.

В сапожной мастерской – наплыв заказов

За нами закрывается толстая стальная дверь. На окнах решётки. В воздухе - резкий запах кожи и сапожного клея. 26 заключенных в поте лица своего тачают кроссовки. Мое появление они встречают приветствиями, цитировать которые я лучше не буду. Настроение у сапожников явно хорошее. В тюрьме сейчас 1.700 заключенных. А постоянных рабочих мест всего 600. От желающих поработать отбоя нет: и срок быстрей идёт, и деньги не лишние. Руководитель мастерских Андреас Грюн давно хотел расширить производство. Но спроса на тюремную продукцию не было. Пока за маркетинг не взялся рекламный агент Штефан Боле. Он-то и придумал торговую марку "Арестант" и организовал сбыт через "Интернет". Успех превзошёл все ожидания. За первые три недели поступило 2.700 заказов со всего света. Андреас Грюн не перестаёт удивляться:

"Удивляться - не то слово. Мы были просто ошарашены. Такого наплыва заказов мы просто не ожидали. Я не знаю, чем это объяснить, но наш "бренд" с ходу завоевал рынок".

Курточка от убийцы

Штефан Боле, как и полагается специалисту по рекламе, тут же выдаёт объяснение:

"Залог успеха нашего товара - честность, абсолютная достоверность всей истории. Вы же убедились, что кроссовки и рубахи пошиты действительно здесь, в тюрьме, самыми настоящими преступниками".

Правда, использовать заключенных в рекламе запрещено. Поэтому небритый детина, который приветствует Вас на страничке фирмы в "Интернете", - никакой не арестант, а просто фотомодель. Но рубахи действительно пошиты вручную, причём не где-нибудь в Гонконге, а в тюрьме Тегель. Особым шиком тюремная одежда и обувь не отличается, зато сделана она прочно и добротно. Цены сходные - рубаха стоит 29 евро, кроссовки всего 25. А в придачу покупатель получает острые ощущения: ну, у кого ещё есть куртка, пошитая настоящим убийцей? Администрация тюрьмы подсчитывает барыши и собирается закупать новое оборудование для мастерских. Рекламный агент Штефан Боле готовит коллекцию дамской одежды и обуви. Он уверен, что именно впечатлительные дамы будут в восторге от его торговой марки. Единственные, кто уж точно не разбогатеет на этой идее - это сами заключенные. Они за свою работу получают всего по 10 евро за смену.

Контекст