1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Еуропа и Беларусь

Журналисты под колпаком

11.08.2007

В работе специальной комиссии бундестага, расследующей среди прочего обстоятельства так называемой аферы Курназа, произошел неожиданный поворот.

default

Мурат Курназ

Мурат Курназ из Бремена, напомню, это немецкий гражданин турецкого происхождения, которого американцы в свое время по ошибке, приняв за террориста Аль-Каиды, задержали в Пакистане и несколько лет продержали в тюрьме Гуантанамо на Кубе. Немецкая парламентская комиссия выясняет, какую роль в этой истории сыграли спецслужбы и правительственные инстанции ФРГ, ищет ответ на вопрос, почему политики не проявили должного рвения, чтобы вызволить гражданина Германии из беды. Журналисты предвкушали громкие разоблачения, возможно, отставки, готовили комментарии о цинизме высокопоставленных чиновников из ведомства федерального канцлера и министерства внутренних дел, но довольно неожиданно вдруг сами оказались объектом расследования, причем, не парламентского, а вполне заурядного – прокурорского.

Следствие было возбуждено по инициативе председателя следственной комиссии, христианского демократа Зигфрида Каудера. Он слывет в бундестаге законником и педантом. Однажды, например, он прервал рабочее заседание, потому что у него возникло впечатление, что одно из министерств медлит с передачей в комиссию затребованных документов. Документы тут же нашлись. Теперь Каудера возмутили утечки из следственной комиссии и, заручившись санкцией председателя парламента, он обратился в прокуратуру с просьбой разобраться. Следователи принялись за работу. И в их поле зрения оказались не только некоторые парламентарии, имевшие доступ к секретным документам, но и сразу семнадцать немецких журналистов – из газет «Зюддойче цайтунг», «Тагесцайтунг», «Берлинер цайтунг», еженедельников «Цайт» и «Шпигель», а также некоторых других. Все они в своих публикациях приводили дословные цитаты из секретных документов, имевшихся в распоряжении следственной комиссии. Зигфрид Каудер расценил это обстоятельство как скандал:

«В какой то момент комиссия по расследованию дела БНД – это служба немецкой внешней разведки – стала дырявой как швейцарский сыр. О некоторых документах с грифом в прессе можно было прочитать даже больше, чем мы знали о них в комиссии. И тогда из ведомства федерального канцлера нам дали понять, что если утечки не прекратятся, то в прежнем объеме нам не будут передавать документы для служебного пользования.»

Примечательно, что ни один из подследственных журналистов сам тайком не забирался в подвалы ведомства федерального канцлера или МВД, чтобы выкрасть секретные документы. Прессе их передавали сами парламентарии, участвующие в работе специальной следственной комиссии. Больше – некому. По тем или иным причинам, как правило, из тактических соображений межпартийной борьбы, они были заинтересованы в огласке некоторых секретных данных, проливающих свет на поведение того или иного высокопоставленного государственного чиновника. И вот теперь в обход – через журналистов – прокуратура пытается установить источник. Пикантно в этой истории также то, что вести следствие напрямую против депутатов бундестага вообще-то не позволяет их парламентский иммунитет. В комиссию же по иммунитету никто с просьбой отменить его в отношении того или иного парламентария пока никто не обращался. Представитель либеральной СвДП в комиссии Макс Штадлер также голосовал за начало расследования, но был категорически против того, чтобы оно велось в отношении журналистов. Он винит во всем социал-демократов:

«Это прежде всего из кругов социал-демократической фракции секретные сведения передавались в прессу. Кто-то хотел выставить в более позитивном свете действия министра иностранных дел Франка-Вальтера Штайнмайера.»

Как бы то ни было, большинство членов комиссии поддержали, пусть и с оговорками, инициативу председателя. Против по принципиальным соображениям выступили левые и «зеленые», в частности, Ханс-Кристиан Штрёбеле:

«Я голосовал против, потому что уже тогда опасался, что объектом следствия могут стать журналисты. И именно это и произошло.»

Председатель немецкого союза журналистов Михаэль Конкен расценил это дело как широкомасштабное наступление на свободу слова в Германии с целью выхолостить право журналистов сохранять анонимность источников информации. Главный редактор газеты «Франкфуртер рундшау» Уве Форкёттер напомнил в этой связи, что журналисты не являются пособниками в разглашении государственной тайны, а всего лишь вносят свой вклад в прояснение аферы. Адвокат «Зюддойче цайтунг» Вернер Лайтнер назвал поведение прокуратуры дерзким и указал на недавнее решение Конституционного суда по делу журнала «Цицеро». Согласно тому решению, одного лишь факта публикации в прессе сведений секретного характера недостаточно, чтобы обосновать начало следствия по подозрению в пособничестве разглашению государственной тайны. С резким протестом выступил и наш берлинский союз журналистов, аккредитованных при правительстве и парламенте ФРГ. Это своего рода немецкий «кремлевский пул», хотя такое сравнение изрядно хромает. Председатель Союза Петер Эрлих считает начатое следствие недопустимым вмешательством в работу журналистов, изо дня в день непредвзято и свободно расказывающих о политических процессах в Германии:

«Мы требуем от прокуратуры прекратить следствие против наших коллег. Мы надеемся, что, почитав решение Конституционного суда по делу «Цицеро», прокуратура быстро примет такое решение.»

С начала девяностых годов, то есть после объединения Германии, немецких журналистов сто восемьдесят раз пытались подвести под статью «пособничество в разглашении государственной тайны». Но не было еще ни одного случая, чтобы дело дошло хотя бы до официального выдвижения прокуратурой обвинения и передачи дела в суд, не говоря уж о вынесении обвинительного приговора. Кто-то, очевидно, надеется, что получиться в сто восемьдесят первый раз.

Фискальный абсурд.

В среду на этой неделе правительство ФРГ приняло решение упростить налоговую практику в Германии. Налоговые вопросы – это совершенно самостоятельная и значительная сфера жизни подавляющего большинства жителей ФРГ. Если не о чем поговорить за кружкой пива – всегда найдется фискальная тема. Получение налоговых карточек, внесение в них налоговых льгот, сбор необходимых документов и справок, поиск квитанций, изготовление налоговой декларации, переписка с фининспектором – всё это отнимает кучу времени, порой денег и в любом случае – нервов. Иллюстрацией может служить такая вот история, о которой поведала «Берлинер цайтунг».

Распечатав письмо из налоговой инспекции, хозяйка сосисочного киоска схватилась за сердце. Её налоговая повинность, согласно письму, составляла два миллиарда, сто двадцать девять миллионов, шестьдесят две тысячи, сто четыре евро и шестнадцать центов. Срок уплаты – месяц. В противном случае набегут пени – двадцать один миллион. Оправившись от шока, сосисочница позвонила в налоговое ведомство. Чиновнику сумма показалась тоже какой-то фантастической, сказал, что, очевидно, напортачил компьютер, обещал разобраться и ошибку исправить. Время шло, а новых писем из налогового ведомства не поступало. Верить же налоговым инспекторам на слово – в Германии опасно, а потому женщина обратилась к налоговому советнику. Тот наложил, как полагается, официальный протест фининспекции и выставил клиенту счет. По немецким законам величина счета зависит от оспариваемой суммы, и в данном случае составила два с половиной миллиона евро. Двух с половиной миллионов в кассе сосисочного киоска тоже не оказалось и тогда его хозяйка обратилась в суд с иском к налоговому ведомству, предусмотрительно переуступив права на судебные издержки двум адвокатам. Те в свою очередь потребовали еще пятьсот девяносто девять тысяч от фининспекции в качестве компенсации за причиненный ущерб. Опять – процент от спорной суммы. И что вы думаете, суд таки состоялся. Правда, решения в виду абсурдности дела так и не вынес. Судья предложила договориться миром, оценив мир в пятнадцать тысяч.

Любители жареных сосисок подсчитали: два миллирада евро налогов хозяйке киоска пришлось бы и в самом деле уплатить в том случае, если бы она нажарила и продала сосисок на тридцать миллиардов. Расхожая цена одной – примерно три евро. Выходит, ей надо было скормить десять миллиардов сосисок, это почти два миллиона километров, пять раз от Земли до Луны. А налоговое уведомление бедолаге всё таки исправили. Доплатить пришлось сто восемь евро и восемьдесят два цента.

Новости «Русского Берлина».

Перед посольством Российской федерации на Унтер-ден-Линден развевались на днях красные знамена и звучал на разных языках «Интернационал». Необычный пикет проводили сторонники левых политических организаций, выражая поддержку саратовскому антифашисту Сергею Вилкову, лидеру социалистического движения «Вперед». Он вступил в борьбу с местными властями, обвиняя их в ущемлении интересов неимущих.

Об участниках пикета рассказывает его организатор, студент Технического университета Георг Шютц.

«Это все активисты, левые... которых репрессируют в России» (аудиофайл)

Политику Кремля берлинские коммунисты, социалисты, антиглобалисты и революционеры считают антинародной. Кроме того, левых тревожит рост агрессивных националистических тенденций в нынешней России. Говорит берлинец Детлев Йорнс.

«Я слышал о репрессиях... уже наговоренный перевод» (аудиофайл)

Сотрудники российского посольства на пикет никак не прореагировали. Зато прохожие, берлинцы и гости столицы, живо интересовались происходящим. Участники пикета – почти сплошь интеллигентные студенты берлинских вузов - рассказывали про свои цели на всех доступных им иностранных языках...

Впервые за последние 20 лет Большой театр приезжает на гастроли в Берлин. Его труппа даст четыре представления в столичной «Штаатсопер». В программу включены «Лебединое озеро» и малоизвестный балет Дмитрия Шостаковича «Светлый ручей» о любовных переживаниях советского колхозника во время уборки урожая. Большой театр приедет в Берлин по приглашению главного режиссера «Штаатсопер» Владимира Малахова, который сам выступал в свое время на знаменитой московской сцене...