1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Личное мнение

Журналистика на войне - это дворняга, которой кидают кости

13.04.2002

Военные действия Израиля против Палестинской Автономии, спровоцированные волной жестоких и кровавых террористических актов против мирных израильских граждан, назвали в духе времени антитеррористической операцией ”Защитная стена ”.

Эта, по сути своей, война расколола не только общество страны, но и серьезно сказалась на качестве и условиях работы СМИ: как израильских, так и зарубежных, работающих в Израиле.Не очень строгая военная цензура...

Когда танки и авиация приступили к осаде, а затем вступили в палестинский Рамалллах и блокировали резиденцию Ясира Арафата, никаких особых помех со стороны Израиля в работе журналистов не было. Как не было и принципиально новых инструкций для работы с журналистами. В Израиле любая информация, касающаяся армии или боевых действий должна проходить армейскую цензуру. На самом деле это довольно формальное требование, до поры до времени, поскольку те же телевизионные кампании или агентства новостей просто обязаны немедленно отсылать в свои штаб- квартиры отснятый материал, иначе, если его везти к военным цензорам и показывать для цензуры, об оперативных новостях и речи быть не может....и не очень компетентная армейская пресс-служба

О цензуре по настоящему вспоминают, когда проходят военные действия или при каких-то нарушениях прав человека со стороны военных. В отличие от многих стран, где в армейской пресс- службе работают офицеры –профессионалы, в Израиле на эту работу в основном привлекают солдат, в лучшем случае с уровнем средней школы. Это молодые люди с соответствующим опытом и пониманием жизни и журналистики, но зато, как говорят, преданные. Уровень их компетентности зависит от случайности выбора человека на эти должности.Любой военный в кадре – "подставной"

Например, когда премьер- министрами страны были Беньямин Нетанияху и Барак, пресс- служба армии, хотя и долго, но отзывалась на обязательно неоднократные просьбы журналистов сделать ту или иную съемку в армии или с участием военных. В Израиле официально военнослужащий не имеет права говорить с журналистом без согласования с пресс- службой. Любой военный в кадре, говоря на журналистском сленге, подставной. И даже если корреспондент захочет сделать обычный, почти бытовой сюжет о жизни солдат- одиночек, приехавших в страну без родителей, у вас будут долго выяснять а кому это вообще надо, а почему это интересно вашим зрителям и вам и в итоге просто откажут. Нельзя и все. Пресс- служба израильской армии призвана скорее заниматься цензурой, чем работой с информацией и чем выше уровень некомпетентности ее солдат, тем эффективней система помех и запретов. Текущая война только обострила эти противоречия, потому что интерес журналиста и цензора, как бы он себя ни называл, различные.Глупость дорого обходится и Израилю

С израильскими журналистами обошлись просто. Во время первых боев в Рамаллахе телевизионщики второго независимого израильского канала смогли ”сесть на хвост” солдатам, которые проводили на своем участке, говоря современным русским военным языком, ”зачистку”, или полицейскую операцию. Телеоператор снял планы жестокого обращения с задержанными палестинцами. После того как материал выше в эфир, власти расценили его как подрыв армейского имиджа. Последовал приказ израильских журналистов в зоны военных действий не пускать. Эта глупость дорого обошлась Израилю, поскольку в тех же местах продолжали спокойно работать десятки западных и арабских телевизионщиков. На израильскую внутреннюю аудиторию пошла картинка видеоряда уже согласованных с армией планов и сюжетов, а на остальной мир - то, что происходит с обеих сторон.Виновата, как всегда, не кривая рожа власти, а журналисты

Ситуация во многом схожая с первой российско-чеченской войной. Тогда федеральная пресс-служба России скармливала журналистам то, что хотела, а западные корреспонденты и телевизионщики НТВ работали и с армией, и в лагере чеченцев. Тогда власти тоже стали обвинять журналистов чуть ли не в предательстве, а западных корреспондентов – в предвзятости. В Израиле всерьез стали говорить и писать о том, что страна проигрывает пропагандистскую войну. Виноваты, как всегда в таких случаях оказалось не кривая рожа власти, а сами журналисты. Когда дело коснулось иностранных СМИ, вдруг вспомнили про цензуру и запретили западным журналистам работать в зонах конфликта. Последовали предупреждения, задержания и прямые угрозы, даже к CNN и NBC о возможности привлечь их к суду за нарушения правил армейских цензоров и инструкций. Арабского журналиста из Дубая вообще выслали из Израиля, другую корреспондентку лишили аккредитации. Когда французским телевизионщиками не дали не то, что проехать в Раммаллах, но даже сделать обычные кадры у пропускного пункта, а взбешенный их непослушанием солдат выстрелили вслед корреспондентам, ассоциация иностранных журналистов заявила протест и начала жаловаться. В израильской прессе в ответ появились материалы, а в русскоязычных газетах страны даже письма трудящихся, осуждающих западных журналистов в предвзятости и нелюбви к Израилю. При этом израильской военной пресс-службе невдомек, кто телеагентства и крупные западные кампании опираются на местах конфликта даже не на своих корреспондентов, которые работают как раз с израильской стороны, а на стрингеров – палестинцев.Израиль приступил к пропагандистской войне

И только совсем недавно власти Израиля развернули свою пропагандистскую кампанию. Был спешно создан под крылом МИДа специальный информационный центр, где каждый день выступает кто-то из военных или политиков. Премьер-министра Израиля лично связался с Беньямином Нетанияху и попросил его заняться разъяснением политики страны в США и Европе. С пропагандистской миссией Нетанияху прибыл в США. С такой же просьбой Шарон обратился к другому бывшему премьеру – Бараку и уже получил согласие.

Текущая война сказалась и на израильских журналистах. Постоянные жертвы в террористических актах и в боях на территориях привели абсолютное большинство населения страны в лагерь сторонников жестких беспощадных мер не только против террористов, но против палестинцев в целом.Самоцензура и нежелание слушать другую сторону еще долго будут сказываться на общественном мнении Израиля

Общая тональность местной прессы не говоря уже о русскоязычной, как у Эренбурга в годы войны – ”Раздавим гадину”. Самоцензура и нежелание слышать другую сторону еще долго будут сказываться на общественном мнении страны и на местной прессе. В Израиле недопустимо называть палестинский город Наблус своим именем, а только по-еврейски - Шхем. Здесь не пишут ”оккупированные территории” и ”Западный берег реки Иордан”: есть просто ”территории”. У каждой из противоборствующих сторон звучит и долго еще будет своя правда.

Журналистика на войне похожа на дворнягу, которой два врага скармливают свои кости. Или пытаются прикормить. Или напугать, если она не хочет на поводок или не желает есть с рук у кого- то одного. А зараза самоцензуры и приспособленчества к общему настроению в обществе вместо информационности не выветрится в местных СМИ и много позже после завершения операции ‘Защитная стена”.