1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Германия из первых рук

Жизнь со СПИДом

24.08.2006

На прошлой неделе мы говорили о Дельменхорсте - маленьком городке на севере Германии.

default

Там неонацисты хотят купить пустующую гостиницу и превратить её в свой учебный центр. Против этих планов восстал весь город. Я неделю назад обещал следить за тем, как развиваются события. Это - первая тема. А ещё мы поговорим о том, как живут в Германии люди, больные СПИДом. Но давайте начнём с Дельменхорста. Вот, для тех, кто не в курсе, вкратце напомним, вокруг чего загорелся весь сыр-бор:

Дельменхорст. Городок на самом севере Германии, где-то на полпути между Бременом и Ольденбургом. 80.000 жителей. А в самом центре городка прекрасный парк. На берегу речушки Дельме вольготно гуляют непуганые лебеди и утки.

А прямо среди этой идиллии - четырёхэтажная гостиница на 100 мест. Она так и называется - «Ам парк», то есть, «У парка». Вот эта гостиница и стала яблоком раздора. Гостиница уже больше года пустует, вход заколочен. Вот и решил незадачливый коммерсант гостиницу продать. Нормальное дело. Вот только покупатель нашелся не совсем нормальный. Это адвокат из Гамбурга Юрген Ригер и его так называемый «фонд имени Вольфганга Титьена». Загвоздка в том, что Юрген Ригер - известный правый радикал, он уже имеет судимость за разжигание межнациональной розни. В гостинице он намерен устроить учебный центр для своих бритоголовых приспешников. Даже и персонал уже подобрал: не коридорных и горничных, а накачанных охранников. Ну а куда смотрят власти? Официальный представитель городского управления Тимо Фрерс говорит:

«Дельменхорст сейчас живёт в режиме чрезвычайного положения. Население взбудоражено этой, прямо скажем, катастрофой. Такой солидарности город ещё не видел».

А практически городские власти ничего не могут поделать. Они бы и рады сами купить гостиницу, но, по закону, не могут заплатить больше реальной рыночной цены, ведь они распоряжаются деньгами налогоплательщиков. А Ригер готов выложить за гостиницу «У парка» двойную цену: 3 миллиона 400 тысяч евро. Но против этих планов восстал весь город. Практически ежедневно в Дельменхорсте проходят демонстрации против неонацистов, перед гостиницей стоят пикеты. Стихийно сложилась гражданская инициатива. Она начала сбор подписей против правых радикалов и открыла для этого специальную страничку в Интернете.

Вот, вкратце, ситуация на прошлой неделе. С тех пор мало что изменилось. Демонстрации протеста против коричневой чумы в городе продолжаются. Продолжается и сбор денег, чтобы гостиницу мог купить сам город. Набралось без малого 850.000 евро. Правда, приток пожертвований резко сократился после того, как в прессе появились сообщения о том, что всё это дело - просто ловкая афера с тем, чтобы взвинтить цену на никому не нужную убыточную гостиницу. Если верить журналам «Шпигель» и «Штерн», то схема выглядит так: по договорённости с хозяином праворадикальные группировки объявляют о своём намерении купить какой-либо объект. Для виду даже заключают договор о купле-продаже. Местные власти под давлением общественности вынуждены, чтобы не допустить в свой город эту дурно пахнущую публику, перекупить недвижимость по завышенной цене. А благодарный хозяин отстегивает правым радикалам комиссионные под видом щедрого пожертвования в партийную кассу. Одна неонацистская группировка из восточногерманского города Йена прямо предлагает в Интернете владельцам залежалой недвижимости подобные услуги. В пользу этой версии говорит и тот факт, что за последние недели выступающий в роли покупателя гостиницы в Дельменхорсте адвокат из Гамбурга Юрген Ригер и его так называемый «фонд имени Вольфганга Титьена» получили до 50 предложений о покупке недвижимости в разных местах Германии. Подобной находчивой наглости или, если угодно, наглой находчивости впору позавидовать. Ах, общество презирает неонацистов и прочих ура-шовинистов, считает их немытыми недоумками? Ну, что ж, тогда эти недоумки будут торговать своей грязной репутацией оптом и в розницу. Деньги не пахнут. Ну, а как только это противостояние в Дельменхорсте закончится, мы тут же сообщим об этом в нашей программе «Хроника дня». А теперь - другая тема. СПИД - страшное слово. А мы сейчас познакомимся с людьми, которые живут с этой болезнью, и собираются прожить по возможности долго и, опять же, по возможности, активно. Помогает им в этом медицина и, достаточно толерантное отношение к ним окружающих. Похоже, в Германии большинство постепенно осознало: СПИД - это не наказание за грехи, СПИД - это болезнь, СПИД - это несчастье:

Томас Дрезен выгуливает свою собаку. Болезненная худоба, бледность - впечатление такое, будто Томас только что перенёс тяжелый грипп или воспаление лёгких:

«Мой пес Гризмо - это помесь таксы с колли и ещё чего-то там понамешано. Это мой терапевт, он помогает мне справиться с болезнью. Он заставляет меня 3 раза в день выходить на воздух и придерживаться определенного ритма жизни. Гризмо - спокойный парень, я никогда не слышал его лая. Отличный пёс, я очень рад такому другу».

Болезнь, о которой говорит Томас Дрезен – СПИД. Сейчас Томасу 47 лет. А заразился он ещё 20 лет тому назад, когда никто и понятия-то не имел, что такое ВИЧ или СПИД и как от него предохраняться. Друг Томаса умер ещё в 1990-ом году. А в 1992 году началось обострение болезни и у самого Томаса. Сначала - опоясывающий лишая, потом - воспаление лёгких, рак кишечника, рак кожи… Томас просто не хочет перечислять все свои болезни. Главное, до сих пор ему удаётся с ними справляться. Живёт он только на лекарствах:

«Знаете, в 1998 году появилась комплексная терапия, коктейль из разных лекарств. В те времена мне приходилось глотать до 25 таблеток в день. А у каждого препарата - свои побочные воздействия. От одного тошнит, от другого голова болит. Так что приходилось принимать таблетки от таблеток. И всю строго по часам. А сегодня медицина добилась потрясающих успехов. Я обхожусь 10 таблетками в день».

Лекарства безумно дорогие. Точную сумму Томас назвать не может, потому что оплачивает лечение больничная касса. Всё равно живёт Томас скромно. До болезни он был плотником, а сейчас получает пенсию по инвалидности, всего 650 евро. Хорошо ещё, что социальное ведомство берёт на себя часть квартплаты. Как говорит сам Томас, в его жизни больше не происходит ничего нового. Когда боли становятся невыносимыми или поднимается температура, Гризмо выгуливает кто-то от друзей. А вот с родителями Томас не общается уже много лет. Узнав, что их сын - гомосексуалист и болен СПИДом, родители отказались от него. Томас и с этим уже смирился. А вот с болезнью он решил бороться до последнего:

«Несколько лет назад я поставил себе цель дожить до 50-ти. Сегодня, за счет новых лекарств, я себе говорю, что у меня есть шансы дожить до 60-ти или даже до 70-ти лет. Я немного оптимист. Но я всерьёз надеюсь дотянуть до 60-ти».

Кое-кто до сих пор считает, что СПИД - это напасть, поражающая только наркоманов и гомосексуалистов. Это давно уже не так. Среди ВИЧ-инфицированных всё больше женщин. Вот об одной из них, которая недавно стала мамой, мы и расскажем:

Давайте, назовём её Штеффи Мюллер. Своё настоящее имя она предпочитает скрывать. Штеффи не хочет, чтобы коллеги по работе узнали, что она уже семь лет живёт с диагнозом ВИЧ. А ещё больше она боится осуждения за то, что, несмотря на этот диагноз, пошла на риск, и родила ребёнка. У девочки ещё нет имени. Она лежит в своей колыбельке в гинекологическом отделении университетской клиники в Мюнхене. Пока все обследования, все анализы показывают: девочка абсолютно здорова. –

«Я теперь, кажется, успокоилась. А в первое время я без конца мучила врачей, требовала, чтобы мне сказали правду. Отец девочки здоров, поэтому инфекцию она могла получить только от меня. Но у меня сейчас очень хорошие анализы. И я надеюсь, что всё обойдётся, я, кажется, немножко успокоилась».

Решение родить ребёнка было сознательным. Штеффи досконально изучила всю научную литературу по этому вопросу, и пришла к выводу, что готова пойти на риск. Желание родить ребёнка победило. С первых же дней беременности Штеффи находилась под постоянным контролем врачей. Она принимала коктейль медикаментов, подавляющих размножение вируса. А на 38-ой неделе беременности ей сделали кесарево сечение. Именно для таких случаев разработана специальная, почти бескровная техника операции. Дело в том, что во время беременности ребёнка защищает от инфекции плацента, самый опасный момент - это роды. И всё равно, может ли женщина взять на себя такую ответственность? Насколько велик риск родить уже больного ребёнка? Врач университетской клиники Мюнхена Андреа Гингельмайер говорит:

«Ещё в 1994-ом году в Америке провели исследования, и выяснили, что риск заражения ребёнка от матери составляет где-то от 20 до 25 процентов. С помощью лекарств этот риск уже тогда можно было снизить втрое. А кесарево сечение помогает довести риск до 2 процентов. Но сегодня в нашем распоряжении более действенные медикаменты, комплексная терапия. В результате в нашей клинике степень риска сейчас составляет менее одного процента».

Но даже это Штеффи не успокаивает. Она очень переживает, что не может кормить ребёнка грудью - это резко повышает опасность инфекции. Кроме того, её дочурке придётся ещё, как минимум, месяц оставаться в клинике на обследовании. Только тогда врачи смогут дать полную гарантию того, что ребёнок абсолютно здоров. Но и потом Штеффи придётся постоянно соблюдать меры предосторожности, чтобы не заразить ребёнка. А главное, надеяться, что рано или поздно будет создано лекарство от вирусного иммунодефицита. Ведь даже самая современная и дорогая комплексная терапия пока может только сдержать развитие болезни. Но ВИЧ до сих пор неизлечим.

Это, конечно, здорово, что медицина сегодня помогает ВИЧ-инфицированным жить почти нормальной жизнью и даже рожать детей. Плохо то, что количество заражений снова растёт и в Германии и, особенно, в Восточной Европе, в Эстонии, в Молдавии, в Украине и в России. Поэтому и заканчивается наша передача профилактической песенкой «Презервативы защищают». И не надо об этом забывать. А у меня на сегодня всё.

Сегодняшнюю передачу мне помогли подготовить Франциска Геринг и Марен Хелльвег-Бек.