1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Читальный зал

Жизнь и смерть Дина Рида

28.02.2007

Сегодня я познакомлю вас с книгой Штефана Эрнстлинга «Красный Элвис», которая вышла в берлинском издательстве «Aufbau».

«Красный Элвис», - так, несколько иронически сравнивая его со звездой рок-н-ролла Элвисом Пресли, назвали однажды Дина Рида. Многим сегодня его имя, наверное, ничего не говорит, но в семидесятых-начале восьмидесятых годов этот американский певец «сладкого» рока и активный борец против американского империализма был очень популярен в Советском Союзе и других соцстранах. Популярен на самом деле, несмотря на ту пропагандистскую роль, которую он всегда играл. Ведь настоящих западных «звёзд» мы тогда не знали. Появление этого красивого, голубоглазого, в ковбойской шляпе и ковбойских сапогах парня с гитарой, да ещё певшего по-английски, буквально взорвало убогую социалистическую эстраду.

О Дине Риде создано множество легенд. И даже если некоторые из них (прежде всего, те, которые создавала пропаганда) не соответствуют действительности, его жизнь, как, впрочем, и его смерть, на самом деле достойны внимания и вполне заслуживают того, чтобы написать о них книгу.

Дин Рид родился в 1938 году в маленьком городке, пригороде Денвера (штат Колорадо). Рос, как он говорил позже, «на ранчо в горах», занимался спортом (однажды даже установил рекорд школы в марафонском забеге), увлекался верховой ездой. Позже это очень пригодилось ему: великолепно державшийся в седле Дин Рид снялся в нескольких вестернах (правда, не американских, а итальянских и восточногерманских). Студентом начал выступать со своими песнями. Дин Рид сам аккомпанировал себе на гитаре. Знал он всего пять аккордов, не больше, а, значит, и песни были незатейливыми. Особой славы и денег они ему не принесли. Но в 1958 году ему повезло: случайная встреча с музыкальным продюсером закончилась подписанием контракта со студией «Capitol Records». В январе 59-го вышла первая пластинка Рида. Первая и лучшая из всех, которые записал в своей жизни певец, - единодушно считают критики. Один из музыкальных журналов тогда объявил премьерный сингл Дина Рида открытием недели, а в общеамериканском хит-параде он занял месяц спустя 96-ое место, что вовсе не так уж плохо для новичка. Но потом исчез из этого рейтинга навсегда.

Правда, позже, уже в те времена, когда Дин Рид поселился в ГДР, там постоянно вспоминали другой его альбом под названием «Our Summer Romance» («Наш летний роман»), якобы занимавший в 59-м году второе место в общеамериканском хит-параде и разошедшийся во всём мире тиражом почти в миллион экземпляров. Это должно было подтвердить легенду об отдавшем предпочтение соцлагерю американце Дине Риде как о настоящей «звезде». Увы! Факты говорят о другом. Второе место альбом Рида занимал не в общеамериканском хит-параде, а в списке популярности одной-единственной радиостанции в родном городе Дина Рида Денвере. Ясно, что местная музыкальная станция постоянно крутила пластинку земляка. Что касается сотни тысяч проданных альбомов, то продавались они так хорошо не в США, а в куда более неприхотливой в музыкальном отношении Латинской Америке. Вот там Рид действительно считался настоящей «звездой». Он много гастролировал и всячески поддерживал «прогрессивные» - то есть левые, марксистские партии и движения. В 70-м году, например, совершил у ворот посольства США в Чили символический акт отмывания американского флага от крови и грязи, в которой, как выспренно выражался Рид, «его патриотическую чистоту испачкал американский империализм». Естественно, что Дин Рид стал большим другом Советского Союза. Здесь его принимали с распростёртыми объятиями. Он участвовал, например, в торжествах, посвящённых столетию Ленина, в съездах ВЛКСМ, сессиях Всемирного конгресса мира и тому подобных мероприятиях. Справедливости ради следует, однако, сказать, что на концерты Дина Рида в СССР было не попасть и что, как мы уже говорили, и в Советском Союзе популярностью он пользовался поистине всенародной.

Заметим, что при всей большой любви к Советскому Союзу и проклятиях в адрес мира капитала Дин Рид вовсе не спешил отказываться от американского гражданства, а поселиться в 1972 году решил не в СССР, а в ГДР. Здесь женился – один раз, а потом и второй, на актрисе Ренате Блюме (она играла Женни в фильме «Карл Маркс. Молодые годы» и сама была лауреатом Ленинской премии). Отсюда, из ГДР, свободно, в отличие от граждан ГДР, Дин Рид уезжал не только в соцстраны, но и в Аргентину, Уругвай, Италию и на родину, в Соединённые Штаты. Такой человек, понятно, не мог остаться без внимания «штази» - министерства государственной безопасности ГДР.

Гэдээровская госбезопасность уже в середине семидесятых годов заинтересовалась Дином Ридом. В апреле 76-го был тщательно спланирован и осуществлён первый официальный контакт. В отчёте второго главного управления «штази» (контрразведки) говорится, что Рид вёл себя «исключительно дружелюбно и сердечно», продемонстрировав – цитирую – «марксистскую сознательность». Кстати говоря, интересный вопрос: почему Дина Рида разрабатывала именно контрразведка ГДР? Неужели в «штази» подозревали, что этот ортодоксальный марксист, ярый пропагандист «социалистических завоеваний» и активный борец с американским империализмом может быть агентом ЦРУ? Нет, конечно. Судя по всему, Дин Рид, отныне значившийся в досье «штази» под кличкой «Виктор» (её певец выбрал себе сам), интересовал госбезопасность ГДР потому, что у него был очень широкий круг знакомых среди иностранцев и – как у американского гражданина – свободный доступ в посольство США в Восточном Берлине. А Соединённые Штаты были, по терминологии советского КГБ и «братских» спецслужб других соцстран, «главным противником». Впрочем, очень скоро восточногерманские чекисты поняли, что Дин Рид не в состоянии добыть сколько-нибудь ценной информации или, на худой конец, стать агентом влияния. Его потенциал был невелик, потому что, как осторожно сформулировано в досье «штази», Дин Рид «не слишком известен в США».

Точнее было бы: практически неизвестен.

После нескольких конспиративных встреч, во время которых ничего путного, кроме заверений в готовности помочь бойцам невидимого фронта, те от певца не услышали, Дин Рид, пригласив чекистов к себе домой, передал им письменный отчёт о своей поездке в Ливан (он был там с концертом). Отчёт этот, сохранившийся в архивах МГБ, выглядит издевательским: Дин Рид информирует «штази», например, о том, что Бейрут, расположенный в долине между горами и морем, выглядит идиллически, и что там едят много хлеба и помидоров.

А Ближний Восток очень интересовал «штази». Министерство государственной безопасности ГДР поддерживало тесные контакты с палестинскими террористами. Их тайком обучали на территории ГДР обращению со взрывчаткой, снабжали оружием и боеприпасами… Но полного контроля над палестинскими боевиками добиться не удалось: те то и дело проводили акции, не согласовывая их с кураторами из Восточного Берлина и Москвы и ставя своих спонсоров тем самым в сложное, двойственное положение. Ведь на словах страны соцлагеря осуждали террор. Сочетать это осуждение с поддержкой, как говорилось официально, «освободительной борьбы палестинского народа», было непросто.

Так вот: здесь Дин Рид вполне мог бы стать для «штази» действительно ценным источником информации, потому что он был близко знаком с Арафатом – лидером Организации освобождения Палестины и большим поклонником творчества «социалистического ковбоя». Сотрудники гэдээровской госбезопасности несколько раз пытались расспрашивать Дина Рида об Организации освобождения Палестины, но тот категорически отказывался обсуждать эту тему. Чтобы там про него ни говорили, Дин Рид был идеалистом. Он различал: одно дело – помогать «штази» разоблачать американский империализм и совсем другое – стучать на палестинских братьев по духу. В конце концов, во время одной из встреч с Эрихом Хонеккером осенью 78-го года Дин Рид пожаловался генсеку на «штази». И тот приказал оставить Рида в покое.

Впрочем, несмотря на отказ сотрудничать с восточногерманской госбезопасностью, Дин Рид оставался ортодоксальным сторонником чистоты марксистских идеалов и не только не жаловал восточногерманских диссидентов, но даже горбачёвскую перестройку не принял, считая её актом отступничества. Перемены в СССР наложились и на перемены в карьере самого Дина Рида. Он потерял свежесть пламенного борца и, следовательно, свою идеологическую ценность. Кроме того, всё равнодушней становилась к нему публика. У ворот его виллы уже не собирались визжавшие барышни и его уже не останавливали на улице с просьбой дать автограф. Всё чаще Дин Рид впадал в депрессивное состояние, всё чаще заговаривал о самоубийстве.

9 июня 1986 года, за три дня до своей смерти, Дин Рид проснулся в отвратительном настроении. С утра пришёл фотограф из «глянцевого» гэдээровского журнала, чтобы сделать серию снимков для репортажа о том, как замечательно живут в своём доме певец и его жена-актриса. Фотограф попросил Рида попозировать – в том числе – и с электрической газонокосилкой. Он не знал, что стрижка газонов была для американца одним из самых ненавистных занятий. Дин Рид устроил дикий скандал, наорал на жену, ушёл в свою комнату и там, запершись, попытался вскрыть себе вены привезённым из Латинской Америки мачете – длинным острым ножом для рубки сахарного тростника. Певец нанёс себе добрый десяток не очень опасных ран, после чего вышел из комнаты со словами: «У моего отца хотя бы хватило сил покончить с собой. А я даже на это не способен».

В начале восьмидесятых его отец, с которым Рид долгие годы практически не поддерживал отношения, потерял ногу в результате несчастного случая, а в 84-ом покончил жизнь самоубийством.

То, что сын может последовать примеру отца, очень встревожило его жену, друзей и верхушку ГДР. Вызванный к Дину Риду врач, перебинтовавший порезы на его руках, тут же сообщил «куда следует». Прикомандированный к американскому певцу от министерства культуры Эберхард Феньш, близко сдружившийся с Ридом, тут же поехал к нему и в течение нескольких часов уговаривал его не делать глупостей и не повторять попыток покончить с собой. Дин Рид как будто внял этим увещеваниям. Как будто…

День 12-го июня 86-го года – последний день в жизни Дина Рида – уголовная полиция ГДР и министерство госбезопасности восстановили буквально по минутам. День выдался для него поначалу удачный. Наконец-то была достигнута договорённость по поводу запуска в производство его нового советско-гэдээровского фильма «Кровоточащее сердце» о борьбе американских индейцев за свои права. Ни Госкомитет по кинематографии СССР, ни Рижская киностудия, где предполагалось снять большую часть фильма, ни восточногерманские власти, уже весьма холодно относившиеся (из-за отвергавшийся ими политики перестройки) к сотрудничеству со «старшим братом», - никто не торопился с этим проектом, и у Рида ушло на переговоры и уговоры больше двух лет. И вот, когда, казалось, всё наладилось, его жена, актриса Рената Блюме начала критиковать сценарий за его идеологическую и, в общем-то, уже устаревшую прямолинейность. Рид обиделся, и дело кончилось очередным скандалом, после чего певец сел в машину и уехал. Он был обижен и оскорблён. О том, что вовсе не талант актёра или певца-исполнителя, который был весьма скромным, а политический расчёт и уникальный статус американца, выбравшего «другую сторону», позволили ему сделать карьеру в социалистическом лагере, даже в задержавшейся с перестройкой ГДР давно уже говорили вслух. После того, как Советский Союз и некоторые другие соцстраны начали открываться миру и их жителям стали доступны записи настоящих западных «звёзд», слава Дина Рида померкла. В мае 86-го он приехал в Москву для того, чтобы участвовать в грандиозном благотворительном концерте в спорткомплексе «Олимпийский», но на сцену его никто не пригласил. В ГДР вместо многотысячных залов он выступал в музыкальных школах. А тут ещё и жена, презрительно называвшая его «шоумэном». Это слово так задело Дина Рида, что он даже упомянул о нём в своём пятнадцатистраничном прощальном письме, которое до самого объединения Германии было скрыто сначала в личном сейфе Эриха Хонеккера, а потом в архивах «штази». Письмо нашли на сиденье белой «лады» певца, оставленной на берегу озера Цойтенерзее. Тело Дина Рида обнаружили на дне этого озера. Вскрытие не установило никаких следов насилия. Судя по всему, Дин Рид выпил огромное количество снотворных таблеток и транквилизаторов (успокоительных средств) и потом вошёл в воду.

Всё это власти ГДР решили скрыть, что и породило впоследствии множество самых невероятных гипотез о смерти Дина Рида – о том, что его убили киллеры «штази» или ЦРУ и даже о том, что он жив и скрывается под вымышленным именем где-то в Латинской Америке. Тогда, в 86-м, решив, что самоубийство американского певца, бежавшего из США в лучший мир, нанесёт этому лучшему миру чувствительный пропагандистский удар, Эрих Хонеккер лично дал команду: сообщить официально, что смерть Дина Рида наступила в результате несчастного случая. Правда, уже тогда в это мало кто верил. А когда в 90-м году были впервые опубликованы фрагменты из прощального письма Дина Рида, сомнений уже почти не оставалось. Почти, - потому что мать певца, перезахоронившая в начале девяностых годов урну с его прахом на кладбище «Green Mountain» в Болдере (штат Колорадо), никак не могла поверить в то, что своё последнее письмо он адресовал – цитирую – «товарищу Эберхарду Феньшу», то есть его куратору от министерства культуры ГДР. Неужели ближе у него никого не было? Похоже, что так.