1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Дополнительный урок немецкого 2

Женщины в Бундесвере

27.07.2003

Петр Резванов из Минска откликается на изменения в нашей программе и вот что пишет:

«Начну с «Хроники дня», хотя эти замечания касаются всей программы. Если вы ограничитесь немецкими новостями, то будете похожи, в лучшем случае, на радио Южной Кореи, а то и опуститесь до уровня Северной Кореи и ей подобных, впрочем, есть еще Швеция, утешающая, что и у них в 70-е годы разрушалась историческая часть Стокгольма, что до сих пор не найдены убийцы Улофа Пальме и так далее. Важно качество новостей, а не их доля в общем эфирном времени. Испания, например, вещает всего полчаса и только пять раз в неделю, но новости у них, занимающие со спортом и обзором газет, около половины времени, пальчики оближешь!

Теперь о «Хронике дня». Что-то надо с ней делать. С одной стороны, воскресный обзор событий за неделю, по-моему, совсем ни к чему. Ведь чтобы понять, что в мире произошло, лучше послушать больше разных радиостанций и сделать выводы. То, что ООН на год освободила от преследования Международным судом не американских солдат, а голубых касок из стран, не подписавших договор об этом суде, то есть американские солдаты в Ираке под этот мораторий не подпадают, я впервые услышал у китайцев. Некоторые темы «Хроники» не принципиальны, да и рассказы о событиях могли бы быть покороче: аналитика у вас, как правило, в «Сути дела» и в «Теме дня», хотя и «Тема» входит в «Хронику» А на простые новости много слов не надо. И еще: из-за того, что одни блоки новостей у вас делятся на десять минут, а другие на пять, в последние иногда не входят важные новости. Может быть, стоит распределять новости так, чтобы в «Хронике» в основном освещалось то, что не попало в пятиминутный блок? То, что стоило бы осветить раньше, но руки не дошли, только сейчас вроде информации о Либерии, которая появилась только №- июня, конечно, тоже должна присутствовать в «Хронике». Если же вы решите делать более чем двухчасовые блоки передач, то, с одной стороны, я не против, а с другой, не знаю, прослушиванием какой радиостанции мне тогда придется пожертвовать?

Но на самом деле, на всех все равно не угодишь. А теперь о журналах. «Наука и техника» и «Спорт» для меня неинтересны. Новости мировой экономики мне нравятся больше, чем « Рынок и человек». Новости культуры и журнал «Культура сегодня» во многом дублируют друг друга, но какая передача из них лучше, я пока не решил. Жаль, что закончились «Страницы истории». Мельчают темы передачи «Уйк энд». В «Столичной студии» время от времени интересные темы встречаются. Темы «Дискуссионного клуба» редко бывают интересными для всех. Радио Южной Кореи по случаю своего 50-летия разослала всем слушателям анкету, ответив на которую можно оценить передачу и программу в целом. Может, и вам стоит попробовать это сделать?»

Благодарю Вас, Петр, за предложение. Мы уже проводили анкетирование слушателей. Но это не значит, что подобные опросы не входят в наши планы на будущее. Вовсе не обязательно приурочивать анкетирование к юбилейным датам. Юбилеи – это что-то особенное, и к ним уместно проводить какие-нибудь праздничные викторины, конкурсы, победители которых получают призы с символикой радиостанции. Пользуясь случаем, хочу поблагодарить наших слушателей, которые в своих письмах анализируют нашу программу, критикуют, предлагают те или иные нововведения. Ваши предложения и пожелания, дорогие друзья, нам очень помогают в работе. Надеюсь, что вы и дальше будете радовать нас конструктивной критикой и интересными предложениями. А теперь к другому письму.

Евгения Леонидовна Михалина из Киева пишет:

«Мне не раз приходилось слышать в ваших передачах, что людям по мере изучения немецкий язык нравился все больше. У меня тоже изменилось отношение к немецкому языку, но совсем в другом плане. Я родилась в 1947 году и, думаю, ровесники со мной согласятся в том, что немецкий был первым иностранным языком, с которым мы столкнулись еще задолго до того, как в пятом классе открыли учебники иностранного языка. Немецкий язык звучал с экранов в многочисленных фильмах о войне. «Хэндэ хох», «шнель-шнель» – кричали мальчишки, играя в войну. Я выросла в Брянске и вспоминаю, как всем двором мы смотрели первый советский сериал «Вызываем огонь на себя» о партизанском подполье в поселке Брянской области. Телевизоров тогда еще не было. В нашем дворе он был только у семьи Сорокиных. В 10 классе у нас был поход на партизанскую стоянку в лесной глуши. Мы ночевали в настоящей землянке, жгли костры. Потом было еще очень много книг, фильмов, спектаклей, газетных и журнальных статей о войне. Немецкую речь мы узнавали сразу. И ассоциировалась она у нас только с войной. Позже, когда я слышала её уже без всякой связи с войной – ассоциации были те же. И так продолжалось до тех пор, пока я сравнительно недавно стала регулярно слушать ваши передачи. Начала изучать немецкий язык по вашим учебникам и сама не заметила, как ассоциации с войной отступили. Нет, конечно, она не ушла совсем, слишком много у моей семьи с ней связано. И сейчас я понимаю, что не будь её, жизнь моих близких и моя тоже сложилась бы совсем иначе. Но немецкая речь у меня больше не ассоциируется с войной. За это я благодарна вашей радиостанции».

А теперь вопрос нашего слушателя Виталия Комарова из Нижнего Новгорода: «Я слышал, что в Германии все больше женщин желают служить в Бундесвере. Создаются ли для них особые условия?

Не могли бы вы подробнее об этом рассказать».

Да, Виталий, два с половиной года назад около двухсот пятидесяти женщин приступили к службе в Бундесвере. К концу прошлого года под ружьем уже находилось около 7 тысяч представительниц прекрасного пола. Это более двух процентов от общего числа военнослужащих. Есть среди военнослужащих-женщин и переселенки из бывшего СССР. С одной из них встретился встретился мой коллега Александр Павлов.

«Для женщин открыты все сферы армейской службы. Они могут служить в любых подразделениях, в том числе и боевых, если сдадут соответствующие тесты. Однако в боевых подразделениях приток женщин пока невелик, поскольку физическая нагрузка для большинства из них здесь очень высока. В основном женщины служат при штабе и санчасти»,- говорит замкомандира бронетанкового батальона в Хеммере, под Хагеном, майор Рёнш.

- Годна! – разносится по коридору голос главного медика кадрового центра бундесвера. Окрыленная девушка торопливо набирает номер на мобильном телефоне, спешит сообщить своим родственникам радостную весть: ее зачислили в ряды Бундесвера.

Почти год назад военную форму одела и переселенка из казахстанского села Александровка Эльвира Деринг, симпатичная, улыбчивая, по-спортивному подтянутая девушка. Сегодня она делит все тяготы и невзгоды воинской жизни с другими солдатами дюссельдорфского подразделения связи танкового дивизиона. О службе в армии Эльвира задумалась сразу после окончания школы.

«Я полгода ждала, потом пришел ответ, что мне разрешают служить в армии. Через полгода после получения письма я прошла тест в Ганновере, который длился два с половиной дня. Там надо было сдать спортивные нормативы, пройти проверку здоровья. Это все надо было пройти и потом тебе сообщают о его результатах. А потом спрашивают, куда ты хочешь и когда собираешься начать службу. Первые три месяца ты никто, через три месяца ты становишься ефрейтором, через шесть месяцев - старшим ефрейтором, через год, ты уже гаупт-ефрейтором, через тридцать шесть месяцев, ты уже штабс-ефрейтор, а через пару лет ты станешь обер-штабс ефрейтор. Все зависит от того, как ты работаешь».

А как отнеслись к столь необычному выбору профессии родные и близкие Эльвиры?

«Родители меня поддерживали, а вот родственники не верили, говорили, что женщине нечего делать в армии. Но на самом деле здесь и мужчины и женщины находятся на равных правах. Мы также работаем, как и мужчины, с нами также обращаются как с мужчинами, поэтому я не думаю, что это что-то меняет».

Военную службу Эльвира начала почти год назад, подписав четырехлетний контракт. Сегодня она уже обер-ефрейтор, что по российской военной табели о рангах соответствует званию младшего сержанта. Эльвира уверена, что не ошиблась в выборе профессии. В Бундесвере ей все по душе, а главное - здесь не приходится скучать:

«Встаем мы в шесть, до пол седьмого мы завтракаем, потом с половины седьмого начинается работа, до четырех. Когда машины моем, когда кабеля соединяем, когда вещи считаем. Чего не хватает, привозим, чего хватает, - убираем».

Несколько раз в году Эльвира Деринг выезжает на учения. Она также регулярно участвует в полевых занятиях и раз пять в год стреляет из боевого оружия. Особых винтовок для женщин на вооружении Бундесвера нет. Приходится пользоваться стандартной автоматической винтовкой Г-36, которая весит без магазина больше трех с половиной килограмм. Правда, поблажки все же есть. При базисной зарплате военнослужащего в 1200 евро женщине выделяется на обмундирование 230 евро в год больше, чем мужчине. На складах Бундесвера нет ни бикини, ни бюстгальтеров - только стандартное нижнее белье защитного цвета. От украшений, к примеру, сережек, во время боевого дежурства приходится отказываться. Но по возвращении в воинскую часть, пожалуйста. Можно также подкрашивать глаза и губы. Цепочки, кулоны, колье, браслеты – запрещены. Требования к стрижке женщин-солдат менее строги, чем к стрижкам мужчин: длинные волосы разрешены, если при этом каска сидит на голове нормально.

Солдатской каши Эльвира пока не отведала. Ее здесь просто не варят:

«Утром дают булочки, корнфлекс, молоко. На обед всегда дают мясо. И мясо или отварное, или же картошку, или же суп, гороховый, а вечером, булочки, хлеб, колбасу, сок. Вечером также всегда дают рыбу».

Появлению женщин в казармах предшествовали жаркие дискуссии в обществе. Некоторые командиры считали, что со стен солдатских комнат следует удалить глянцевые плакаты с полуобнаженными красотками. Кое-где их поспешили убрали. Но девчонки в военных формах оказались тоже не лыком шиты.

«У мужчин на стенах весят женщины, обнаженные, а у женщин наоборот, - мужчины».

Что это маленькая месть? Отнюдь нет, считает Эльвира. Просто

«есть же еще девушки, которые парней любят, поэтому им нравятся фотки, когда у парня хорошее тело, поэтому они и вешают эти фотографии».

В четыре часа по полудню рабочий день в воинском подразделении заканчивается и Эльвира, переодевшись в гражданскую одежду, отправляется со своими подругами-сослуживцами в город, а на выходные она навещает живущих в Оснабрюке родителей. Расхаживать по городу в военной форме она не любит. Проезжающие в машинах мужчины порой неадекватно реагируют на девчонок в военной форме. Не менее странным бывает отношение к девушкам служащим в Бундесвере и у ребят на дискотеках».

«Многие сразу отворачиваются. Например, они сидят и так говорят. Армия. Да? Ну, ладно. Их можно понять. Если они знакомятся с девчонкой, и хотят почаще встречаться, то это не получается. К тому же на выходных иногда надо нести службу. Думают, что в армии делать девчонкам. Там им делать нечего. А есть и другие парни: О, девчонка в армии. Наоборот радуются, но это бывает редко».

Наверное, поэтому Эльвира с удовольствием отдыхает в компании своих сослуживцев-мужчин. С ними она чувствует себя уютнее и спокойно.

Это был репортаж Александра Павлова. От себя добавлю, что жизнь представителей обоих полов в казармах Бундесвера строго регламентирована уставом. Они спят в разных помещениях, пользуются раздельными душевыми кабинами и туалетами. Впрочем, влюбляться женщинам в своих коллег-мужчин не запрещается. Но нежность по отношению друг к другу они могут позволить только в свободное время за пределами гарнизона. А противозачаточные таблетки военнослужащие женщины могут получить бесплатно по рецепту гарнизонного врача. Однако секс и даже поцелуи в казарме - грубейшее нарушение дисциплины, способное повлечь досрочное увольнение по так называемым «компрометирующим обстоятельствам".