1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Беларусь

Единение в политических репрессиях, очереди на таможенной границе

Накануне отмечаемого 2 апреля государственного праздника "День единения народов Беларуси и России" ответственные за интеграцию двух стран политики провели видео-конференцию между Минском и Москвой.

default

Президент России Владимир Путин и президент Беларуси Александр Лукашенко во время встречи в Минске в декабре 2007 года

Конференция была приурочена к "круглой дате" и именовалась "12 лет Союзному государству". Хотя это виртуальное государство несколько моложе: 2 апреля 1996 года в Кремле президенты Александр Лукашенко и Борис Ельцин подписали Договор об образовании Сообщества Беларуси и России. Вот тогда и появился праздник единения народов. Через год, день в день, Сообщество было переименовано в Союз Беларуси и России, но лишь в декабре 1999 года руководители Беларуси и России подписали Договор о создании Союзного государства. Так что Союзному государству пока лишь 8 годиков. Если же считать от "шоу выкапывания пограничного столба", символизирующего прекращение пограничного контроля на белорусско-российской границе (в 1995 году этот столб специально установили, чтобы его выкопали Александр Лукашенко и тогдашний российский премьер-министр Виктор Черномырдин), то получится все 13 лет.

Нет границе в сердцах и очередям на таможне

Кстати, как выяснилось, скоро впору вновь выкапывать столб, который бы символизировал таможенную границу. В то время как белорусский сенатор Николай Чергинец в заслугу руководителям двум стран приводит то, что "удалось нашим странам главное – мы не дали возможности провести границы через сердца наших людей".

Заместитель госсекретаря Союзного государства Василий Хрол, который еще недавно имел отношение к бизнесу, сетует на таможню на белорусско-российской границе: "Мы, подписав соглашение о таможенном союзе, отменили de jure, таможенную границу между нашими государствами. Но по-прежнему, сегодня реально на границе функционируют так называемые пункты приема уведомлений. Их существование сегодня не прописано ни в одном законе Российской Федерации. Там, кто проезжал на автомобильном транспорте через границу, наблюдается скопление различных служб: весовых, санитарных, таможенных, транспортных, ГИБДД и других инспекций. И как следствие, на границе сегодня скапливаются 10-15-20 километровые очереди".

Кстати, как выяснилось, в день, когда Василий Хрол критиковал очереди на белорусско-российской границе, на белорусско-польской очередей не было – ни для легкового, ни для грузового транспорта. Таким образом, то, что не удается решить на внутренних границах белорусско-российского государства, как-то само собой решается на внешних, где пограничный столб никто не выкапывал.

Слова Василия Хрола звучали некоторым диссонансом на предпраздничной конференции, большинство участников которой старались говорить о достижениях интеграции, а не о провалах на этом фронте.

То, что есть и в Беларуси, и в России

Когда же пришел черед журналистам задавать вопросы, то обнаружилось некоторое единство взглядов в области практики политических репрессий. Журналистка RTVI поинтересовалась: "Вот как мы будем дружить, если там сажают людей за политические митинги, а у нас пока этого еще не делают?"

В зале раздался смех, и кто-то вполголоса предложил это дело унифицировать. Но российский посол в Беларуси Александр Суриков объяснил, что унифицировать уже ничего не надо:

"Во всех странах сажают за политические выступления, если они граничат с уголовной ответственностью по законодательству страны. Эти примеры, пожалуйста, смотрите телевидение Euronews, французские события, вот недавние события, прошлого года, в рамках перед саммитом глав государств. Это есть и в России, это есть и в Беларуси. В Тибете тоже самое. То есть во многих случаях оппозиционные политические движения – белорусские там, российские, какие угодно, пытаются придать этим вещам политическую составляющую, выбрасывая почему-то или умалчивая уголовную часть. Вот надо в купе рассматривать мировому сообществу эти действия, а не однобоко квалифицировать только российские или белорусские действия (там, где мы не нравимся по докладам Госдепа), как нарушения прав человека".

Мысль продолжил белорусский сенатор Николай Чергинец: "Было запрещено проводить эти сборища в тех местах, которые нарушают общественный порядок и мешают движению, и мешают нормальной жизни города. Были определены специальные площадки. Они не пошли... А пришли туда, чтобы их зафиксировали телекамеры западных стран и подали на весь мир как произвол властей. Никакого произвола не было!"

Контекст