1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Узбекистан

Европейский эксперт о деле Ахмедовой: Правительство Узбекистана слишком чувствительно

Умиду Ахмедову в Узбекистане будут судить за фотоальбом и документальный фильм, созданные в рамках сотрудничества со швейцарской гендерной программой. Швейцарский эксперт комментирует реакцию Ташкента.

Ташкент

Ташкент

9 февраля в Ташкенте должен начаться судебный процесс по делу Умиды Ахмедовой. Об этом сообщил информационный ресурс Фергана.ру. Уголовное дело в отношении Ахмедовой было возбуждено в конце 2009 года по инициативе узбекистанского агентства по печати и информации. Фотографу предъявили обвинения в клевете и оскорблении. Если суд сочтет Ахмедову виновной, ей грозит лишение свободы сроком до 3 лет либо штраф или исправительные работы сроком от 1 года до 2 лет.

Преследование Ахмедовой некоторые наблюдатели связывают с тем, что она сотрудничала со швейцарской гендерной программой. Так ли это? За комментариями Deutsche Welle обратилась к швейцарскому журналисту, эксперту по Центральной Азии Андре Лоршу, который несколько лет работал в Узбекистане.

Deutsche Welle: Связано ли судебное преследование Умиды Ахмедовой с тем, что она сотрудничала с гендерной программой посольства Швейцарии?

Андре Лорш, эксперт по Центральной Азии

Андре Лорш, эксперт по Центральной Азии

Андре Лорш: Я не располагаю такой информацией. Сомневаюсь, что эта процедура связана с тем, что проект издания книги был профинансирован швейцарским офисом по развитию и сотрудничеству. Или, может быть, я не в курсе какого-либо конфликта, который возник между швейцарским офисом по развитию и сотрудничеству и правительством Узбекистана. Но сомневаюсь, что это может быть связано.

Гендерные программы давным-давно осуществляются не только в Узбекистане, но вообще в постсоветских центральноазиатских государствах при помощи различных международных агентств, таких как ЮСАИД, или швейцарского офиса по сотрудничеству. Цель этих проектов – поднять публично вопрос о равноправии в положении женщин и мужчин в этих странах. Так что тут ничего нового и необычного нет. Может быть, разница в результатах, потому что я сам смотрел эти фотографии, они очень качественные, и, может быть, именно качество этого проекта стало проблемой, поскольку он может привлечь большее внимание, чем обычный проект.

- Тогда с чем может быть связано возбуждение дела в отношении фотографа и кинодокументалиста Ахмедовой и привлечение ее к суду?

- Не знаю, с чем это точно связано. Не могу сказать, что эта процедура типична для Узбекистана, поскольку в первый раз слышу о такой процедуре. Но давно известно, что правительство этой страны очень чувствительно ко всем публикациям, которые затрагивают проблемные вопросы, в первую очередь, может быть, бедность в регионах. Я уже слышал несколько раз от своих узбекских коллег, что они сталкиваются с проблемами. В 2002 году, когда цензура в Ташкенте существовала практически официально, цензоры очень чутко реагировали на публикации о признаках существования бедности в стране. Хотя весь мир об этом знает, говорить об этом было нельзя. Но ни одного случая подобной процедуры я не слышал.

- Есть ли в этой истории политический аспект?

- Я слышал мнение "Репортеров без границ" из Парижа, которые следят за случаем Умиды Ахмедовой. У них ощущение, что идет какая-то кампания со стороны правительства против активистов, против свободы слова. Случай Ахмедовой – не единственный в этой связи. Информация о том, что происходит внутри страны, недоступна. О причинах мы узнаем через некоторое время.

После того как в 2006 году журналистка Умида Ниязова была арестована в Ташкенте по обвинению в причастности к террористической организации, отсидела шесть месяцев, а потом была освобождена и уехала из страны, она в интервью объясняла причины. Я сказал бы, что то же произойдет и с Умидой Ахмедовой. Точную причину мы узнаем через некоторое время.

Все эти аресты, которые вызывают тревогу международного сообщества, являются объектами торга для узбекистанского государства. Раньше это произошло с Ниязовой, когда для того, чтобы успокоить Евросоюз, они поменяли решение и освободили человека. Может быть, то же будет и с Ахмедовой. Хотя мне кажется, что Евросоюз уже несколько лет как успокоился по поводу положения с правами человека в Узбекистане.

Причины тут разные. Это необходимость иметь доступ через республику к Афганистану для тех, кто участвует в военном союзе, ведущем операцию в этой стране. Второй вопрос – это доступ к узбекистанскому газу. И многие члены ЕС склонны к компромиссу, то есть способны регулярно закрывать глаза на ситуацию с правами человека внутри страны.

- Может ли преследование Умиды Ахмедовой быть связано с тем, что она якобы портит имидж республики в глазах мирового сообщества?

- Кто знает. Но если в этом состоит цель всей процедуры, то это неэффективно: если Узбекистан действительно хочет создать новый имидж, то для кого? Если для внутренней аудитории, то лишать журналистов возможности говорить правду - бессмысленно, поскольку люди знают, как реально обстоят дела. Если для мировой аудитории, то надо было запретить доклады всех международных организаций, таких, например, как МВФ или Всемирный банк, которые регулярно описывают не только экономическую, но и социальную ситуацию в стране.

Беседовала Наталья Позднякова
Редактор: Андрей Кобяков

Архив:

Контекст