1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Рынок и человек

Европейский центральный банк поднял процентную ставку? Почему это так важно для экономики?

07.12.2005

Сегодня мы поговорим о дешёвых и дорогих деньгах. Вы узнаете, почему Европейский центральный банк впервые за пять лет поднял ставку рефинансирования в еврозоне - и почему это решение вызвало весьма бурную реакцию в Германии и других странах ЕС. А затем мы на примере США посмотрим, какое значение имеет уровень кредитных процентов для развитых народных хозяйств, особенно для рядовых потребителей и мелкого бизнеса.

Сухо и лаконично, как и положено главе Центрального банка, «главный хранитель» единой европейской валюты Жан-Клод Трише объявил 1-го декабря о важнейшем, пожалуй, финансовом событии года в тех 12 странах, которые перешили на денежную единицу евро. «Мы решили», - сказал президент Европейского центрального банка, - «поднять ключевую ставку ЕЦБ на 25 базисных пунктов», тот есть на 25 сотых процентного пункта. Казалось бы, изменение почти микроскопическое. Но почему же тогда в Европе среди экономистов, политиков и бизнесменов не утихают споры об этом решении?

«Наше решение, - продолжил далее Трише, - объясняется стремлением привести нашу денежную политику в соответствие с обнаруженными нами рисками для стабильности цен». Иначе говоря, Европейский центральный банк пошёл на этот шаг из-за возросшей опасности роста цен, то есть инфляции. Жан-Клод Трише в своём заявлении подчеркнул, что политика Европейского центрального банка по-прежнему стимулирует экономический рост и способствует созданию новых рабочих мест. Однако довольно многие европейские политики и профсоюзные деятели, похоже, так не считают. Во всяком случае, они подвергли резкой критике повышение ставки: мол, губите только-только наметившийся подъём, в более высоких ставках нет абсолютно никакой необходимости. На что президент Европейского центрального банка поспешил уточнить, что нынешний шаг не станет началом целой серии повышений по американскому образцу последних двух лет.

Итак, Европейский центральный банк, не менявший ставку рефинансирования в еврозоне вот уже два с половиной года и не повышавший её целых пять лет, принял знаковое решение. Он показал, что дееспособен, что готов, несмотря на жёсткую критику со стороны политиков, имеющих собственные интересы, выполнять ту задачу, ради которой и существуют независимые Центробанки: бороться с инфляцией, являющейся самым большим злом для всей экономики и для каждого отдельного человека, ибо она уничтожает его накопления, то есть плоды его труда. Так что экономисты считают, что в принципе демонстративный шаг Жана-Клода Трише был правильным. Но вот насколько он был своевременным – тут мнения расходятся.

Решение Европейского центрального банка повысить процентную ставку экономический обозреватель Deutsche Welle Карл Завадский называет «правильным шагом в неправильный момент».

Ведь пока, по мнению комментатора «Немецкой волны», опасность инфляции не слишком высока. Правда, в некоторых странах еврозоны размеры денежной массы и объёмы выданных кредитов заметно вышли за установленные Европейским центральным банком рамки. Однако того, чего больше всего опасается президент ЕЦБ Жан-Клод Трише, пока не произошло: удорожание нефти не вызвало цепную реакцию роста потребительских цен и зарплат. Профсоюзы осознали, что в нынешних условиях требования повысить заработную плату для компенсации потерь от удорожания энергоносителей приведут к повсеместному всплеску цен. А от этого наёмные работники лишь проиграют. Поэтому есть только одно объяснение, почему Европейский центральный банк решил повысить ставку именно сейчас.

Руководители Центробанка выступили с предупреждением всем, кто собирается взвинчивать цены, убеждён Карл Завадский и объясняет свой тезис так:

После нескольких лет стагнации многие предприятия вполне могут захотеть воспользоваться наметившимся подъёмом конъюнктуры для крупномасштабных повышений цен. Правда, необходимой предпосылкой для этого является рост оптимизма среди рядовых потребителей: они должны перестать экономить деньги из-за страха перед завтрашним днём, дружно отправиться в магазины и начать приобретать все те товары, покупку которых откладывали в последние годы. Подобная смена настроений вполне возможна, но гарантий, что так оно и будет, нет никаких. Поэтому Европейский центральный банк поступил бы более правильно, если бы ещё некоторое время оставил нынешнюю процентную ставку без изменений, подчёркивает экономический обозреватель Deutsche Welle Карл Завадский.

Однако повышение ключевой ставки на 25 сотых процентного пункта не представляет риска для конъюнктуры. Даже если банки увеличат теперь свои кредитные проценты, заложив в них возросшие расходы на рефинансирование, это не приведёт к тому, что какое-либо предприятие откажется от своих инвестиционных планов. Фаза низких процентных ставок по-прежнему продолжается, отмечает Карл Завадский.

Но вот если Европейский центральный банк последует примеру своего американского аналога и в ходе целой серии малых шагов поднимет ставку рефинансирования на существенно более высокий уровень - вот тогда у министров финансов стран еврозоны появится серьёзный повод для беспокойства. Ведь повышение ставки на один процентный пункт означает для бюджета ФРГ увеличение расходов по обслуживанию государственного долга на 2 миллиарда 200 миллионов евро. А в долгосрочном плане дополнительные расходы бюджета могут вырасти до 8 миллиардов евро в год, ведь брать деньги в долг государству придётся тогда под более высокий процент. Так что как для государственной казны, так и для региональных и местных бюджетов период высоких процентных ставок стал бы подлинной катастрофой, считает Карл Завадский.

Однако забота о сбалансированных бюджетах в странах еврозоны не входит в круг прямых обязанностей Центрального банка – этим должны заниматься политики. У «хранителей» европейской валюты совсем другая задача: они призваны прежде всего обеспечивать стабильность цен, напоминает экономический обозреватель Deutsche Welle Карл Завадский и приходит в своём комментарии к следующему выводу:

Исторически низкий уровень процентных ставок в еврозоне соответствовал той особой конъюнктурной ситуации, в которой оказалась европейская экономика. Теперь, когда наметился подъём, началась и нормализация валютно-кредитной политики Центробанка. Тем не менее никакой острой необходимости поднимать ставку именно сейчас не было.

А теперь от теории перейдём к практике – и посмотрим, почему ставка рефинансирования играет такую огромную роль в современной экономике. А для этого отправимся в Америку, страну, наиболее активно пользующуюся кредитными ресурсами, и послушаем рассказ нашего нью-йоркского корреспондента Юрия Дулерайна.

В день, когда в Вашингтоне заседает Совет директоров Федеральной резервной системы, этого Центробанка страны, все взоры в столице, как и на Уолл-стрите, сосредотачиваются на сутулой фигуре пожилого, лысеющего господина несколько усталого вида - как сказал бы классик, “на носу очки, а в душе осень”. Это второй по влиянию человек в Америке, во всяком случае, по мнению многих, глава Федеральной резервной системы Алан Гринспен. Вся страна навостряет уши – что он скажет? Ведь в зависимости от его оценки состояния экономики Центробанк определяет учётную ставку, то есть цену, по которой Федеральная резервная система одалживает деньги банкам. Если Центробанк находит, что товары дорожают слишком быстро, и, значит, деньги дешевеют, он повышает учётную ставку, чтобы не допустить инфляции. И наоборот. Сэм Песочинский, финансовый консультант “Фиделити”, крупнейшей в мире компании инвестиционных фондов, подчёркивает, что именно от индекса учётной ставки зависит уровень деловой активности американского бизнеса (аудио): “Основа экономических расчётов - так называемая prime rate. Это - основная учётная ставка, которую устанавливает центральный банк Америки. В данный момент её повышают, но три года назад учётная ставка находилась на самом минимальном уровне, в районе 1% годовых. Сейчас она - 4% годовых. Сравнительно большой скачок, но и это всё ещё невысокая учётная ставка. Можно говорить о том, что деньги слегка подорожали, но это не привело и, наверное, в ближайшее время не приведёт к экономическому спаду”, – считает нью-йоркский аналитик. Однако это касается широкой картины, макроэкономики. А для рядового американца от учётной ставки зависит процент иного рода - то, что он платит местному банку за кредит, ведь кредит в Америке - альфа и омега торговли. Кредитные карточки, такие, как “Виза”, “Мастер Кард”, “Америкен Экспресс”, “Дискавери”, называют пластиковыми деньгами. Так оно, в сущности, и есть. Мало кто расплачивается наличными, всё – в кредит, всё - в рассрочку: квартплата, ремонт автомобиля, одежда, обувь, продукты в супермаркете, авиапутешествие, набор марок на почте, бензин, вплоть до билета в кино. Нефтяные компании, которым принадлежат заправки, супермаркеты, универмаги, - все навязывают вам свои клиентские кредитные карточки для покупки, естественно, лишь их товара. У меня пять кредитных карточек, но дня не проходит, чтобы я не находил в своём почтовом ящике предложения обзавестись ещё одной и ещё одной. Однако лёгкость получения кредитной карточки – это тот самый бесплатный сыр, что в мышеловке. За куском пластика стоит банк и его кредит – это учётная ставка плюс наценка 12-14% . Вот так и выходит, что платишь ты, по американской поговорке, an arm and a leg, руку и ногу. Правда, по закону проценты, выплаченные банку за кредит, можно списывать с федерального налога, но городского и штатного налогов это не касается. Луси Лазарони, редактор интернет-журнала “Финансовая грамотность в Америке”, привела в интервью телесети новостей “Фокс” любопытную статистику:

“Когда речь заходит о долгах по кредитным карточкам, американцы склонны всё отрицать. Большинство людей утверждает, что они в курсе дела и прекрасно знают, как разумно распорядиться кредитом. 75 процентов заявляют, что никогда не совершат крупных покупок в кредит, если не смогут расплатиться полностью в ближайшее время. Более двух третей американцев говорят, что считают долг по кредитной карточке настолько отвратительным делом, что для них расплатиться за такой кредит важнее, чем откладывать деньги на пенсию или на образование детей»,

-говорит Лазарони и продолжает: «Но если мы разделим суммарную задолженность по кредитным карточкам – а это 751 миллиард долларов – на 84 миллиона американских семей, имеющих в доме хотя бы одну кредитную карточку, то выйдет, что в 2003-м году средняя задолженность американской семьи составляла 8940 долларов”.

Это - задолженность американцев лишь по кредитным карточкам. Но учтём также, что крупнейшее приобретение в своей жизни – покупку дома или квартиры – американец тоже делает в кредит, беря ссуду в банке, правда, под гораздо меньшие проценты, но всё равно впрягается в долговой воз на 30 лет. При покупке автомобиля ссуду берут в среднем на 5 лет. С многолетних ссуд начинают и малый бизнес, например, покупая вен для развозки пиццы или арендуя, как мой знакомый, пенальчик между двумя билдингами на 41-й улице в Манхеттене, где он ухитрился открыть кафе на 2 столика. Так что если присовокупить к долгам по кредитным карточкам долги по ипотечным ссудам, получим сумму астрономическую. Воистину, жизнь в кредит, и это не роман Ремарка. Вот почему столь пристально следят американцы за тем, как Федеральная резервная система меняет учётные ставки. Ведь от этого зависит, сколько мы должны будем платить своему банку каждый месяц.

Вот и подошёл к концу сегодняшний «процентно-ставко-кредитный» выпуск радиожурнала „Рынок и человек“. Я прощаюсь с вами и напоминаю, что следующий раз в увлекательный мир экономики мы с вами окунёмся ровно через неделю. Кстати, следующий раз мы поговорим о том буме, который переживают на немецком рынке аудиокниги, и попытаемся понять, почему столь стремительно растёт популярность звучащей литературы. Так что до встречи!