1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

По Германии

Европа и революция: Испания

Самой известной гражданской войной в Европе двадцатого века была (кроме гражданской войны в России) война в Испании, где генерал Франко сверг республиканское правительство и надолго установил авторитарный режим.

default

Лишь ветераны-франкисты чтят в Испании память "каудильо".

Но в семидесятые годы, после смерти диктатора, Испания совершила удивительно плавный переход к демократии. Чем это объяснить?

Еще в 50-е годы, диктатор Франко задумал построить мемориал. В так называемой Долине Павших под Мадридом вырубили в скале храм и поставили над ним гигантский крест. Здесь покоятся многие жертвы гражданской войны, как сторонники Франко, так и его противники-республиканцы. Здесь же могила самого «каудильо»-вождя.

Большинство испанцев совершенно равнодушны к «каудильо»

Помянуть Франко в Долину Павших приезжают сегодня разве что престарелые ветераны-франкисты, и то раз в год – 20 ноября, в день смерти «каудильо». Большинство испанцев к фигуре покойного совершенно равнодушны. Связанные с его именем военный мятеж и гражданская война тридцатых годов – для испанцев это одна из трагических страниц истории. Причем, в трагедии были виноваты все – и демократы-республиканцы, и мятежники, и внешние силы, заинтересованные в раздувании конфликта: нацистская Германия, фашистская Италия и Советский Союз. Именно так подаются события 65-летней давности в школьных учебниках.

Кстати, подобная трактовка легла в основу политики национального примирения, которая стала проводиться после падения авторитарного режима. Испанская демократия перестала делить людей на победителей и побежденных. Процесс национального примирения после смерти Франко прошел безболезненно. Ведущая роль принадлежит здесь королю Испании Хуану Карлосу, который стал интеграционным символом общества.

Новый этап испанской демократии

В конце семидесятых годов были восстановлены демократические нормы: отменена цензура, легализованы политические партии, проведены свободные парламентские выборы, демонтированы административные авторитарные структуры. Начали возвращаться на родину политические эмигранты. Бывшие военные-республиканцы были восстановлены в звании и стали получать солидные пенсии.

В интеллектуальных кругах и особенно в среде активистов левых партий – социалистов и коммунистов – интерес к событиям тридцатых годов по-прежнему высок. Постоянно издаются новые исследования о том времени. Совсем недавно фонд Пабло Иглесиаса, исследовательский центр социалистов, организовал выставку, посвященную испанской политической эмиграции. На ней были представлены многочисленные документы, посвященные 200 тысячам испанцев, которые были вынуждены покинуть родину после гражданской войны.

Улицы городов, которые в свое время были щедро украшены франкистской символикой, постепенно очистились от памятников деятелям диктатуры, а также от висевшей буквально на каждом фасаде, высеченной на камне или исполненной в гипсе, эмблемы – ярма, перекрещенного стрелами. Эта эмблема заменяла испанским фашистам свастику.

Постепенно меняли название и улицы. Мадридский «Проспект генералиссимуса» превратился в проспект Кастилии, центральной провинции Испании. Улица франкистского генерала Мола стала улицей принца де Вергара, деятеля позапрошлого столетия. Поменяли названия и главные улицы небольших городов, которые при диктатуре непременно носили имя основателя фашистской фаланги Примо де Риверы.

Память прошлого

В Испании, помимо левых, есть еще одна категория людей, которая, так сказать, организованно занимается проблемами диктатуры Франко. Это родственники 30 тысяч лиц, пропавших без вести в годы гражданской войны. Люди, объединенные в Ассоциацию возрождения исторической памяти, в течение многих лет требуют от властей выделения средств для поиска могил пропавших без вести и проведения соответствующих экспертиз

В общем, груз прошлого довлеет сегодня и над мирной, спокойной, плавно перешедшей к демократии Испанией. Просто забыть, вычеркнуть из памяти и истории свои революции, свои гражданские войны не может ни одна страна. Надо извлекать из них уроки, – вот что главное.

Контекст