1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Культура и стиль жизни

Евгения Кикодзе: Бацилла тоталитаризма в России тлеет до сих пор

"В раскаленной атмосфере любое высказывание приобретает моральное измерение", - в интервью DW искусствовед, куратор и арт-критик рассуждает о функциях современного искусства.

Евгения Кикодзе

Евгения Кикодзе

Евгения Кикодзе - один из самых известных российских специалистов в области нового искусства. Она курировала выставки как в России, так и за рубежом, а в настоящий момент заведует отделом "Современная Москва" в Музее Москвы. Корреспондент DW встретилась с Евгенией Кикодзе, чтобы задать ей самые животрепещущие вопросы о современном искусстве.

DW: Евгения, новое искусство часто упрекают в отсутствии мастерства, в том, что оно сводится лишь к эпатажу. Почему так происходит?

Евгения Кикодзе: Люди обычно не критикуют искусство старое, хотя знают его ничуть не лучше, чем современное, ведь это не комильфо. Однако зачастую отторжение современных авторов и их произведений происходит именно у тех, кто не чувствителен к искусству в целом. Что касается отечественной публики, которая ходит только на выставки старых мастеров и у которой есть проблемы с современностью, тут проблема в другом: мы немножко опоздали, так как в течение 70 лет не могли интересоваться современным искусством по причине его репрессирования. И в этом есть ужасная несправедливость.

Супрематизм Малевича

Супрематизм Малевича

Россия в 1910-е годы, когда писался "Черный квадрат", подарила миру современность: тот мир, который мы встречаем в развитых странах. В России был ВХУТЕМАС, развивавшийся параллельно с немецким Баухаузом. Однако затем мы впали в какое-то безумие (я имею в виду сталинскую эпоху). И все это требует переосмысления, ведь бацилла тоталитаризма в нашем обществе тлеет до сих пор.

- Однако в советском и российском искусстве наверняка были и свои "звезды"…

- При Сталине возврат к авангарду для искусства был невозможен, так как оно должно было иллюстрировать социальный заказ. Однако в хрущевскую эпоху появились неофициальные художники, противопоставлявшие себя партийной идеологии, а в 1970-х годах появились художники-концептуалисты, которые играли с языком, сопоставляя коммунистические идеи с консьюмеристскими. Например, у Александра Косолапова была такая работа: надпись "Кока-Кола" с припиской "It's a real thing" и подписью "автора" - "Ленин". Наконец, после распада СССР, в 1990-е годы появился русский перформанс, русское радикальное искусство, тогда были угаданы многие современные проблемы. Была замечательная акция, когда группа Анатолия Осмоловского вбежала на мавзолей и вывесила лозунг "Против всех". Это была протополитика. Впрочем, сейчас это могло бы послужить темой не акции, а отдельной демонстрации.

- Должно ли искусство вообще отражать политические события?

- Все зависит от контекста. Политическое произведение в определенном контексте, в спокойной жизни может быть искусством. Однако в раскаленной атмосфере, когда появляются прямые лозунги, их невозможно судить с точки зрения эстетики, потому что любое высказывание сразу же приобретает моральное измерение. Известно, когда говорят пушки - музы молчат.

Контекст

- А какую же тогда функцию выполняет современное искусство?

- У человека осталось мало идей в жизни: мы не можем говорить о сакральном, о метафизике. Очень многие вещи в связи с новой жизнью ушли, они нам больше не принадлежат, эти дискурсы, эти способы говорения. Если что-то сегодня и может остановить нас от того, чтобы стать окончательными потребителями, так это современное искусство. Это антидот идеи быстрого потребления. Потому что современное искусство говорит на другом языке, чем массовая культура. Другое дело, что рынок все время ищет пути коммерциализации всего и вся, рекрутирует многих художников в ряды своих защитников и проповедников.

- Российских художников в том числе?

- В плане коммерциализации за рубежом весьма популярен наш соцреализм. Однако с подлинными интеллектуальными открытиями дело у нас обстоит так же сложно, как и в других странах.

- Как вы определяете эти интеллектуальные открытия? Какие в современном искусстве критерии качества?

- Это хороший вопрос. Современное искусство - это некий способ философствования, это разговор, опредмеченный, визуальный. Насколько вы хороший художник, зависит от того, как долго вы можете не просто делать вещи, а вести разговор. Было концептуальное искусство, которое понадеялось, что текст уведет от соблазна вещи. Был перформанс, когда сам художник выступал как личность, некий физический носитель искусства. На сегодняшний день выработано много стратегий. Я скажу так: чем дольше вы находитесь в сомнениях, чем дольше вы (а здесь я подразумеваю человека образованного) находитесь в состоянии диалога со сделанным, тем качественнее произведение искусства.

- Однако многие произведения современного искусства порой без комментария не поймешь в принципе…

- Что поделать! Мир сложный, нужно быть продвинутым юзером. Чтобы понимать любое искусство, не только современное, нужно читать, развиваться, инвестировать в развитие своей личности. Кроме того, это иллюзия, что мы понимаем старое искусство, которое много видели: узнавание еще не есть понимание.