1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Cool

«Дискурсивная поликлиника» - альянс науки и искусства

10.03.2002

Дискурсивная поликлиника» – это берлинская художественная группа.

В ней четыре доктора: Сильвия Зассе, Штефани Веннер, Катрин Дойферт и Мири Штюбель. Свои кандидатские девушки защитили в области искусства, литературы, театра и философии. То есть, ни одного доктора медицины среди них нет. Диагноз «новоиспечённые докторши» ставят не отдельным больным людям, а научным и художественным дискурсам. Фундаментальная наука и искусство переживают не лучшие времена. Оба пациента страдают от множества хронических недугов. К началу нового столетия вызрел настоящий переворот в мировосприятии и мирообъяснении, отрицающий прежние ценности и выдвигающий вместо них новые. Самые разные дисциплины и дискурсы взаимопроникают и мутируют. Общество и все формы деятельности человека и техники настолько комплексны и динамичны, что требуют от исследователей большой гибкости и напряжённой аналитической деятельности. Целительную альтернативу специалисты видят в альянсе науки и искусства, диалектически происходящих из одного источника. «Дискурсивная поликлиника» практикует науку нетрадиционными методами, используя средства искусства, театра, литературы. Сильвия Зассе, «доктор»-литературовед, рассказывает:

«Название - «Дискурсивная поликлиника» - мы позаимствовали у известных русских концептуалистов, группы «Медицинская герменевтика». В 92-ом году в Швейцарии состоялась их выставка под названием «Швейцария и медицина». Один из подразделов этой выставки назывался «Дискурсивная поликлиника». «Как раз то, что надо для учёных, подавшихся на стезю искусства» - решили мы. Это было в мае прошлого года».

За минувший год «ДКП» участвовала в конференции на тему «Коллективное тело» в Берлине (довольно представительный форум исследовал вопросы эстетики связей, аналогий телесного и социального, современные перформативные феномены коллективного: ”Love parade”, телесность и киберпространство и т.п.), провела семинар «Фиктивные и псевдо- художественные проекты» в Вене, продолжением которого стала недавняя выставка ”Nie getan” в Берлинском банке. В настоящий момент ведётся работа над проектом «Домашний театр».

Итак, «ДПК» - серьёзное предприятие, «поликлиника» не популяризует научные дискурсы, и не злоупотребляет ироничными художественными играми.

Кого, кроме самих «докторов» интересует этот процесс, к кому они обращаются?

«Наши мероприятия открыты для общественности. Мы печатаем входные билеты и приглашаем публику. То есть это вовсе не подобие русского апартмент-арта 80-х или «квартирных выставок». Наша публика не ограничивается узким кругом семьи и тусовки, всё время появляются новые люди. Нас, как я уже объясняла, занимает перформативный аспект знаний, то есть нам интересно представлять научные, теоретические концепции нетрадиционными средствами, следить, как теоретики театра обращаются с театром, или теоретики искусства выступают в качестве художников. Наука, как правило, вообще не рефлектирует то, как она использует изучаемый предмет. И нам интересно исследовать эти взаимоотношения с позиции искусства. Это - своего рода подрывная деятельность».

23-го февраля «Дискурсивная поликлиника» приглашала на выставку под курьёзным названием: «То, чего не было, то, чего никогда не будет». Мероприятие в помещении Берлинского госбанка было однодневным, плакат обещал подведение итогов «Фиктивного художественного года». Что это за проект?

«Акция-выставка в берлинском банке была принципиально новым для нас мероприятием, мы хотели на самом деле устроить «пространство ничегонеделания». Но нам не разрешили. Мы увидели, что это не только у нас так вышло: в науке, в культуре, в искусстве - повсюду: множество проектов вообще никогда не реализуются, и не только из-за недостатка финансов. Немного поразмыслив, мы пришли к выводу, что, начиная с начала 60-х годов, то есть с появлением концептуализма, «срыв, нереализуемость» - одна из центральных тем в современном искусстве, сама «нереализованность» становится искусством. Для Берлина эта тема очень актуальна, ещё и потому, что финансовое положение федеральной земли Берлин – катастрофическое. На культуру денег нет. Заморожено огромное количество проектов. Вот мы и решили подвести итоги «несостоявшегося культурного года». Опубликовали в «Интернете» наше обращение, разослали приглашения художникам, учёным, теоретикам. И стали ждать, кто и как отреагирует. Если проектов наберётся достаточно, объявим о начале «Фиктивного художественного года» - решили мы - устроим презентацию мероприятий, концепции которых существуют, которые можно вообразить, но которым осуществиться не суждено».

В общей сложности удалось привлечь 18 художников и коллективов, которых условно можно поделить на две фракции:

«Во-первых, это были проекты, которые вообще невозможно осуществить, которые были запрещены или пресечены в какой-либо форме. Во-вторых, к нам пришли художники, которые, как правило, работают с искусством, которое нельзя увидеть. Например, группа художников под названием ”Meisterschule” из Потсдама, постоянно пребывает в стадии проекта и намеренно никогда ничего не доводит до конца. Они готовят прототипы, образцы, чертежи, наброски, но ничто из этого не обретает законченной формы. Затем был ещё проект берлинской концептуалистки Эллы Циглер, кстати, лауреата федерального конкурса «Изобразительное искусство 2001». Проект называется ”Incorpored reality”, им она занимается уже пару лет. Речь идёт о сейфе, в котором люди могут оставить свои мысли. Художница страхует замыслы своих клиентов и даёт гарантию, что в её сейфе они будут в целости и сохранности и их никогда не нужно будет реализовывать. Другой участник – берлинская группа ”Schein” - производит продукты для медиальной реальности. То есть, в действительности их продукция появляется только на экране телевизора или монитора. Кроме того, мы выставили несколько манускриптов, которые никогда не были опубликованы и рассказы о нереализованных художественных акциях. Например, о такой театральной постановке, для которой готовили декорации, репетировали актёры, но в последний момент был арестован руководитель проекта и в конечном итоге этот арест, этот «срыв», и стал главным событием, главной историей для нашей выставки».

Известная художница Юлия Киссина из Франкфурта-на-Майне уже около полугода пытается организовать художественную акцию в настоящей тюремной камере под названием «Преступление и наказание». Юлия и её коллега Борис фон Браухич приглашают «посидеть и покаяться» известных людей. Вся загвоздка в том, что полиция не может ничем помочь: камеры постоянно заполнены, а если какая и освобождается, то ненадолго. Существует любопытная переписка между художницей и полицейским ведомством, которая и была показана в Берлине. Пригласительный билет ”Nie getan” цитировал Тони Блэйра: «Если мы действуем, то не потому, что этого хотим» и «Дискурсивную поликлинику»: «Мы хотели ничего не делать, но были вынуждены действовать». Сильвия Зассе:

«Мы хотим повторять это мероприятие регулярно, ежегодно подводить итоги «фиктивного года искусства». Всё, что не удалось осуществить за текущий год, милости просим к нам. Но это не должны быть проекты, которые просто почему-то отклонили, необходимо какое-то художественное высказывание. То есть, в принципе, мы лишь обращаем внимание на бедственное положение культуры и даём возможность представить нереализованный концепт. С другой стороны, многие художники были просто счастливы, что появилась возможность представить какие-то вещи, над которыми они долго работают. И мы тоже были очень довольны. Мероприятие было довольно рискованным. Вплоть до вернисажа мы понятия не имели, что в конечном итоге состоится. Могло бы и вообще ничего не произойти!».

Новый проект «Дискурсивной поликлиник» - «Домашний театр». Первая постановка состоялась восьмого марта. «Доктора» обратились к концепции хорошо забытого русского драматурга и теоретика театра первой половины 20 века Николая Евреинова. Это имя многим знакомо, но как выяснилось на немецкий или английский его работы практически не переводились и, кроме узких специалистов, никто о Евреинове ничего толком не знает:

«Мы восхитились его концепцией «театра для себя», обоснованной в 1916-18 годах. «Театр для себя» предлагает относиться к жизни, как к индивидуальному театру. Эта идея содержит и определённый терапевтический потенциал, что конечно же, не могло не заинтересовать «Дискурсивную поликлинику». Речь идёт о том, что каждый из нас ежедневно инсценирует собственную жизнь и вправе задействовать статистов, актёров, публику. Повседневная жизнь становится сценой театра. Нам было любопытно посмотреть, что произойдёт, если мы предложим эту театральную концепцию сегодня. На первой акции «Домашнего театра» мы лишь зачитывали работы Евреинова. У него есть очень интересная книжка «Суд понимающих», что-то вроде саморецензии. Изобретатель «театра для себя» устроил в этой книге фиктивное обсуждение своей концепции с участием Ницше, Толстого, Шопенгауэра, Бергсона, Соллогуба и так далее. Конечно, им эта концепция очень нравится, они дискутируют, вносят какие-то предложения. То есть, зачем ждать, пока тебя раскритикуют другие, лучше самому устами великих философов и литераторов выступить в качестве собственного рецензента. В настоящее время мы переводим Евреинова на немецкий и надеемся вскоре опубликовать сборник его статей и пьес».

Как стать кинорежиссёром

Люди сведущие в тонкостях кинокухни уверяют, что режиссёр-постановщик вовсе не хозяин фильма, а его слуга, то есть самый зависимый человек на съёмочной площадке.

Плохое настроение актёра, проливной дождь или элементарная техническая неполадка могут сорвать все его планы. И даже когда отснятый материал окажется на монтажном столе, может вмешаться продюсер и готовая лента будет меньше всего похожа на то, чего добивался собственно автор картины. Актёрское дарование обычно или есть или нет. Приёмная комиссия в вузе очень быстро умеет это распознать, прослушав в исполнении абитуриента стихи, прозу или, попросив его разыграть этюд на заданную тему. Как стать хорошим режиссёром - не очень понятно. Этот вопрос мы задали нашей гостье, начинающему режиссёру и сценаристу Рут Ольшан.

«Самое главное – желание рассказывать истории. И тогда, в принципе всё равно, какую форму избрать: театр, литературу или кино. Режиссёр, конечно, работает в театре и кино. Но этому предшествует написанный текст, сценарий. Будучи человеком увлечённым и талантливым можно стать режиссёром, внедряясь в среду, то есть проходить практику в театрах, искать работу в этой сфере и надеяться, что рано или поздно станешь профессионалом. Другой путь – получить соответствующее высшее образование. В Германии есть несколько специализированных вузов, кроме того, практически в каждой художественной академии существует кинокласс. Увлечённостью и талантом искусство рассказывать истории не ограничивается. Требуются практические и технические знания и навыки. Отбор в киновузы очень строгий, но не стоит сразу же отчаиваться. Лучше всего подать документы в несколько вузов. Поначалу думаешь, ой, у меня ничего не получится, я ничего не знаю, все кругом лучше и умнее меня. Так все думают. Главное набраться смелости и попробовать».

Ты попробовала и тебе сразу повезло?

«Мне повезло. Меня взяли сразу. У каждого вуза свой подход. Где-то необходимо сдать экзамены, причём иногда тесты длятся три дня. Другие вузы ограничиваются собеседованием, но требуют предъявить готовый фильм. И тогда необходимо собраться силами и сделать фильм, с друзьями, на видео или целлулоиде – роли не играет. Но это серьёзная работа. Я начинала свою карьеру с роли в одном фильме, брала уроки актёрского мастерства, потом получила стипендию и два года училась в Англии. Затем я некоторое время жила в Италии и работала в различных кинопродукционых фирмах. Набиралась опыта. Но я всё ещё полагала, что этого не достаточно и поступила в Высшую школу искусств новых медиа в Кёльне на отделение кино».

В творческих профессиях период ученичества длится особенно долго, и профессия кинорежиссёра – не исключение. Какие трудности тебе приходилось преодолевать?

«Везде приходилось нелегко. В Англии я сняла свой первый фильм – это было очень не просто. В Кёльне я столкнулась с целым рядом бюрократических и финансовых препон, но со временем все эти трудности преодолеваются, когда есть идеи, деньги, необходимые контакты - получаешь огромное удовольствие от своей работы».

После окончания Высшей школы искусств новых медиа ты осталась в Кёльне. Чем тебя привлёк наш город?

«Я люблю Кёльн, мне нравится этот город и его жители, мне близка их ментальность. Германия вовсе не такая уж «трудная» для жизни страна. Я достаточно времени провела в других странах, чтобы прийти к такому выводу. Германию и немцев очень часто рисуют в невыгодном свете, но это чаще всего стереотипы, схематичное мышление. Италия – замечательная страна, там мне всё очень понравилось и климат, и люди и еда. Но, как ни странно, в Италии иерархии уделяется гораздо больше внимания, чем в Германии. Мне, как женщине, приходилось особенно нелегко. В итальянской индустрии чувство локтя развито очень сильно. Идеальным было бы для меня жить в Италии, а работать в Германии».

Я присоединяюсь к твоему мнению, но пока что нам приходится жить и работать в Германии. Над чем ты работаешь, какое направление ты избрала для себя?

«Мой новый проект – фильм для детей. Я как раз работаю над сценарием.

Кроме того, в планах – молодёжная лента для телерадиокомпании WDR.

Идей много. Меня привлекают детские и молодёжные темы и работа с детьми. В этой области я буду снимать и документальные ленты. Но спрос на детские кинопроекты и на фильмы для детей не велик, хотя есть тенденция к увеличению рынка.

В моём новом сценарии речь идёт о двух девочках-подружках. Макси – немка, Нури – из эмигрантской семьи. Им по десять лет. Макси мечтает о полётах, Нури хочет стать великой скрипачкой. Нури вынуждена помогать маме по хозяйству и упражняться в игре на скрипке, между делом возникают семейные конфликты. Родители Нури постоянно ругаются, семья бедная, но девочек связывает крепкая дружба и они поддерживают друг друга. Кроме того, происходят разные забавные вещи. У Нури есть коза по имени Пенелопа, с которой она посещает детский театр и мюзиклы. Когда солист берёт фальшивую ноту, коза начинает отчаянно блеять и Нури выгоняют из зала. Этот фильм мы хотели бы снять в Кёльне, если позволит погода. По сценарию действие происходит в солнечные летние деньки. Сценарий готов уже почти наполовину, но вопрос финансирования ещё не решён. Надеюсь, что удастся найти деньги на детский фильм!».

На этом мы прощаемся с вами у нас в гостях были режиссёр и сценарист Рут Ольшан и Сильвия Зассе из берлинского художественного проекта «Дискурсивная поликлиника».