1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Экономика

Джозеф Стиглиц: Расплата за Ирак - счет на 3 триллиона долларов

Нобелевский лауреат по экономике, бывший вице-президент Всемирного банка в беседе с корреспондентом Deutsche Welle рассуждает об экономических последствиях вторжения США в Ирак и перспективах российской экономики.

default

Нобелевский лауреат Джозеф Стиглиц

Сколько Америка заплатит за войну в Ираке? Каковы ее последствия для глобальной экономики? Каковы шансы России на пути к инновационной экономике? На эти вопросы в интервью медиакомпании Deutsche Welle ответил Джозеф Стиглиц - лауреат Нобелевской премии 2001 года по экономике и бывший вице-президент Всемирного банка.

Российский вопрос

"Верите ли вы в кардинальные перемены - в то, что Россия от сырьевой экономики перейдет к экономике, основанной на знаниях?" - этот вопрос был первым, который наш корреспондент задала Джозефу Стиглицу - одному из выдающихся современных экономистов, лауреату Нобелевской премии 2001 года, в прошлом - главе Совета экономических консультантов при президенте США Билле Клинтоне и вице-президенту Всемирного банка.

По мнению Стиглица, переходный период в стране оказался очень затяжным. Россия прошла этот путь под руководством Международного валютного фонда и Всемирного банка столь плохо, что потеряла за эти годы много талантливых людей. Это откинуло Россию назад на пути к становлению экономики, основанной на знаниях. "В 1990 году шансов построить новую социально-экономическую формацию было гораздо больше, чем сегодня, в 2008 году, - уверен Джозеф Стиглиц. - Сегодня перед Россией стоят уже новые проблемы, целый комплекс проблем. В стране наблюдается сильное неравенство. Буква закона пока не прописана четко. МВФ не удалось заложить основы для бурного развития рыночной экономики - зато проводившаяся им политика подорвала в России основу для формирования экономики знаний. А ведь исторически именно этот компонент был сильной стороной советской системы. Я думаю, что сегодня перед Россией стоит серьезный вызов".

Расплата за иракскую авантюру

За ошибки приходится платить. Во сколько обойдутся России упущенные возможности? Об этом Джозеф Стиглиц пока судить не берется. Расплата за войну в Ираке - именно этим вопросом был занят в последние годы лауреат Нобелевской премии. Ведь спустя пять лет после американского вторжения с повестки дня не сняты ключевые вопросы: сколько США заплатили за войну в Ираке и с какими последствиями военного конфликта столкнулась и еще столкнется глобальная экономика?

Джозеф Стиглиц и его соавтор Линда Билмес из Гарвардского университета "выставили" администрации Буша счет на 3 триллиона долларов. В названии немецкого варианта уже нашумевшей книги "The Three Trillion Dollar War. The True Cost of the Iraq Conflict" ("Война на три триллиона долларов. Цена иракского конфликта") эта астрономическая сумма отсутствует. Сам автор с иронией замечает: "Может, немецкому издателю английский вариант показался слишком длинным".

Три триллиона долларов - это 3 тысячи, помноженные на 10 в девятой степени. "Цена, которую пришлось заплатить, настолько высокая, что ей просто нет оправдания", - подчеркивает Стиглиц. Попытка оценить затраты на войну - это, по своей сути, новый подход к измерению общественных расходов. Ведущий экономист современности вместе со своей коллегой из Гарвардского университета включили в смету расходов не только чисто финансовые затраты, связанные с военными действиями в Ираке, но и впервые дал всестороннюю оценку последствий войны для глобальной экономики.

Социальный, политический и человеческий фактор играют здесь не последнюю роль. Для иллюстрации масштабов иракской кампании конкретные цифры: 5 тысяч долларов в секунду, 400 миллионов в день, 12 миллиардов в месяц. Как отмечает Джозеф Стиглиц, 3 триллиона долларов - эта цифра только для Америки. "Цена, которую пришлось заплатить глобальной экономике, гораздо выше, - подчеркивает нобелевский лауреат. - Думаю, мы только сейчас начинаем замечать, какое развитие спровоцировали эти расходы. Высокие цены на нефть подхлестывают инфляцию. Из-за этого центральные банки, например, в Европе, вынуждены повышать ставки рефинансирования. В результате уровень ставок по банковским кредитам держится на более высоком уровне, чем могло быть при другом развитии событий".

Когда лидерство нецелесообразно

Быстро растущие цены на энергоносители, лопнувший "мыльный пузырь" на рынке недвижимости, кризис на рынке ипотечного кредитования и мировой финансовый кризис - все это в той или иной мере последствия войны в Ираке. По мнению автора книги, "если бы лишь часть этой суммы была потрачена на науку, на инвестиции в человеческий капитал, на образование, это заложило бы гораздо более прочную основу для последующих десятилетий". В условиях "инновационной гонки" лидерство в финансировании военно-промышленного комплекса вряд ли можно назвать бесспорным преимуществом. "Являясь гражданином Америки, - отмечает Джозеф Стиглиц, - я испытываю сильное беспокойство по поводу того, что совокупные расходы на научные исследования, не связанные с обороной, в процентном отношении к ВВП сокращаются".

С окончания Второй мировой войны ни одна страна в мире не расходовала на вооружение столько, сколько Соединенные Штаты Америки. Согласно последним данным Стокгольмского международного института изучения проблем мира (SIPRI), в 2007 году США потратили на модернизацию своего военного комплекса более 547 миллиардов долларов. А ведь для экономического роста в 21 веке инвестиции необходимы сразу по целому ряду перспективных, но очень дорогостоящих направлений.

Причины развязывания войны, похоже, так и останутся тайной. "Очень сложно понять, почему мы ввязались в эту войну, - говорит Джозеф Стиглиц. - С одной стороны - многие уверены, что все дело в нефти. Но ведь мы живем в 21 веке. И война в Ираке - это война нового тысячелетия. В отличие от 19 века, когда победитель мог сжечь дотла завоеванную страну, мы живем в мире, где действуют международные стандарты, например, Гаагская конвенция. И нефть не принадлежит теперь американцам. Что, Белый дом не осознавал этого? Что, администрации Буша не хватило разведданных - или это была просто попытка ввести людей в заблуждение? Дискуссии на эту тему будут продолжаться. Имели ли место чистая вера или чистый обман? Думаю, мы так никогда и не узнаем правды. Полагаю, что имели место и то, и другое".

"Мы потерпели поражение"

Победа сверхдержавы над диктаторским режимом, валовой внутренний продукт которого составлял один процент от экономической мощи США, для многих была очевидна. Джозеф Стиглиц подчеркивает, что никто и не сомневался в том, что США одержит победу в военном отношении. "Вопрос заключался в том, сможем ли мы завоевать умы и сердца людей, удастся ли наравне с победой в войне выиграть мир, - считает Стиглиц. - Сегодня это уже факт: здесь мы потерпели поражение".

Крупнейшая экономика на планете сегодня, по сути, стоит на распутье. "Для Америки решающим моментом станут выборы в ноябре, - говорит ученый. - Если мы продолжим в том же духе, то есть будем тратить сотни миллиардов долларов, например, на оружие, которое не применяется, против врага, которого не существует в реальных условиях, тогда у меня будет серьезный повод для беспокойства по поводу перспектив страны. Ресурсы имеют свойство заканчиваться. И даже у самой богатой экономики ресурсы ограничены".

Джозеф Стиглиц и его соавтор Линда Билмес приводят целый ряд аргументов, подтверждающих тезис о том, что деньги, потраченные на войну, можно было инвестировать куда более рентабельно. "В Америке эпидемия аутизма, - говорит Стиглиц. - Мы не знаем причины, почему так много детей рождается с этим диагнозом. Но мы знаем, что нужно заниматься исследованием этой проблемы и что, четыре часа войны в Ираке, то есть связанные с этим финансовые затратам, позволили бы нам увеличить бюджет для борьбы с эпидемией вдвое".

Подводя итоги, он констатирует: "Из этой войны вышли только два победителя: нефтяные компании и военные подрядчики".

Марина Борисова

Архив

Контекст

Новости

Контекст