1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Суть дела

Демократия и безопасность

28.02.2002

"Свобода чаще всего гибнет от рук её защитников", - эта мысль Томаса Манна могла бы стать эпиграфом и этой - второй - из серии передач, где идёт речь об одной из самых сложных проблем любого государства, считающего себя свободным и демократическим: о том, насколько глубоко в частную жизнь граждан могут проникать спецслужбы.

Однозначного ответа на этот вопрос не существует - всё определяется, с одной стороны, теми задачами, которые ставит перед собой государство, а с другой стороны - состоянием общества. Правда, однозначно формулируют свои цели и требуют безмолвного подчинения только диктаторы - Гитлер, Ленин, Сталин, Мао, талибы... Во всех других случаях многое зависит и от экономического состояния страны, и от того, сколь силён страх перед тем врагом, с которым в данный момент государство борется, и от исторического момента, и от традиций. Так, в России объявлена сейчас борьба с преступностью, а Генеральный прокурор говорит о традиционных отношениях между властью и народом (народ безмолвствует) - значит идёт речь о расширении роли и прав спецслужб. Американцы в страхе перед террористами, защищая своё право жить свободно, с готовностью и даже добровольно соглашаются на ограничения своих прав и свобод. У нас, однако, пойдёт речь в основном о Германии.

Немцы 150 лет подчинялись норме, сформулированной в начале 19го века прусским министром графом Шуленбургом: «Молча подчиняться властям - первая обязанность гражданина».

Впервые этот принцип в Германии изменился лишь в 1969м году, когда Конституционный суд пришёл к заключению: «Г осударство не может рассматривать гражданина как объект - такой подход противоречит принципу уважения достоинства человека».

Этот подход, по меньшей мере для Германии, стал революционным. Уважающий себя человек достаточно быстро привык к мысли о том, что свою судьбу определяет он сам, а не государство. Наполнилось юридическим содержанием выражение "частная жизнь", стало ясно, что государству в этой сфере делать нечего. Немцы быстро привыкли к тому, что никто, никакой цензор не имеет права вмешиваться в написанное ими. Гражданин и только он сам решает, кто имеет право его фотографировать, записывать на плёнку его голос. Немцу было разъяснено, что Конституция запрещает каким бы то ни было властям или структурам собирать, систематизировать, фиксировать на бумаге или плёнке, использовать и передавать другим его - гражданина - личные данные (начиная от номера телефона и дня рождения). Скажем, я знаю ваш телефон - вы мне его дали, но сказать этот номер кому-то ещё я не имею права под страхом наказания. Следит за исполнением этих норм возникшее в 70-е годы специальное правительственное ведомство по защите информации. У многих немцев тогда - в семидесятых годах - появилась уверенность, что государство не имеет права даже регистрировать, каталогизировать своих граждан. Чуть позже это вылилось в бурные протесты против переписи населения: государству незачем знать с кем я живу, какое у меня образование и т.д. Ещё более шумными были протесты против попыток внедрить механическую систему учёта граждан - власти попытались ввести в удостоверения личности штрих-код (вроде того, что наносится на товары для удобства продавцов).

Ориентиром для многих была Великобритания, не знающая никаких удостоверений личности - они существовали только во время Второй мировой войны, а затем были отменены из-за несовместимости с британскими традициями и менталитетом.

Правда, все эти годы власти постоянно пытались опустить планку, так высоко установленную Конституционным судом. Скажем, законодатели (естественно, заботясь о свободе и безопасности граждан) всё сильнее "размывали" условия, разрешавшие полиции и прокуратуре подслушивание и звукозапись разговоров подозреваемых лиц.

Трагическая дата 11 сентября стала для немцев днём гибели их достаточно либерального законодательства, причём сделано это было под лозунгом, выдвинутым министром внутренних дел Отто Шили: «Каждый имеет конституционное право на безопасность».

Проверять соответствие этой мысли Конституции никто не стал - страх перед террористами оказался сильнее. За месяц, прошедший после 11 сентября, правительство социал-демократа Шрёдера «на ура» провело через парламент сразу несколько пакетов новых законов, которые сделали граждан ФРГ абсолютно «прозрачными». Полиция получила право «шарить» по компьютерным сетям всех медицинских, страховых, коммунальных, финансовых организаций для сбора и сопоставления данных о любом человеке. Банки, адвокаты и даже казино обязаны теперь сообщать о любых подозрительных операциях своих клиентов.

До 11 сентября любая попытка подобного изменения любого из законов была бы чревата правительственным кризисом и массовыми демонстрациями протеста против ограничений демократии и наступлений на гражданские права. Но после 11 сентября 65% населения одобрили эти решения правительства. 62% уверены, что ХДС/ХСС, находись они у власти, поступали бы сейчас точно так же, как "красно-зелёный" кабинет, поскольку условия диктует страх перед террористами.

Лидер ХДС Меркель выдвинула именно тогда предложение разрешить правительству использовать солдат бундесвера внутри страны. Эта мысль, не соответствующая конституции, правда, не прошла, но МВД ввёл с санкции парламента целый комплекс мер контроля, как за своими гражданами, так и за иностранцами, въезжающими в страну. Для этого внесены изменения во все законы, регулирующие деятельность всех спецслужб и всех систем внутренней безопасности ФРГ.

Расширен список фирм, для работы в которых нужно получать согласие спецслужбы, называемой Ведомством по охране конституции. В сентябре эта норма была распространена на всех служащих аэропортов. Позже к числу строго контролируемых предприятий были отнесены поставщики электроэнергии и воды, фармацевтические фирмы, больницы, телерадиокомпании, банки, почта, железная дорога, автобусные парки, а так же фирмы, осуществляющие уборку служебных помещений.

В частности, решено вносить в удостоверения личности, паспорта и визы отпечатки пальцев, данные о геометрии ладони и лица, а так же закодированные сведения о владельце предъявляемого документа. Благодаря этому комплексу мер, любой представитель власти (пограничник в аэропорту, полицейский на улице), имея компьютер и телефон, сможет мгновенно и со стопроцентной гарантией убедиться в том, кто находится перед ним. Появится возможность без проблем проследить маршрут движения этого человека, выяснять, куда и когда он выезжал. Известно, что те, кто вёл самолёты на небоскрёбы Нью-Йорка, вроде бы имели по несколько паспортов для того, чтобы можно было скрыть факты посещения Афганистана. Предполагается, что с помощью новых мер будет легче разоблачать глубоко законспирированных («спящих») агентов и террористов. По мнению авторов новых законов, подделка новых документов станет невозможной.

Правда, реализация этих планов только в Германии обойдётся как минимум в три миллиарда евро, займёт не менее десяти лет и вряд ли будет эффективной, поскольку точно такие же меры должны были бы вводить у себя все члены шенгенской группы. Но эта тема достойна особой передачи.

Кроме того, будут ужесточены правила выдачи виз и регистрации иностранцев. Составляется список «проблемных стран», т.е. стран, граждане которых без затруднений могут быть выдворены из Германии, если у властей возникнут малейшие подозрения в том, что эти люди каким-то образом связаны с террористическими организациями. В первую очередь началось компьютерное прочёсывание университетов. У образованных студентов тут же возникли ассоциации с известным романом Джорджа Оруэлла «1984». Помните:

”Старший брат смотрит на тебя”....

- это выражение, появившись на первой странице романа, потом сопровождает его героев, куда бы они ни пошли. Таинственный и жуткий ”Старший брат” был вездесущим:

”Конечно, никто не знал, наблюдают за ним в данную минуту, или нет. Не исключено, что следили за каждым и круглые сутки. Во всяком случае, подключиться могли, когда угодно. Приходилось жить с сознанием того, что каждое твоё слово подслушивают и каждое твоё движение наблюдают”.

После 11 сентября студенты Германии неожиданно обнаружили реальности «1984» в своих кампусах. Сергей Мигиц, студент берлинского Свободного университета, имел возможность наблюдать всё вблизи:

«Добро Пожаловать в реальности 1984 года» - кричат широкоформатные плакаты, развешенные по всему студенческому городку Свободного Университета Берлина, и призывавшие студентов принять участие в общей сходке, вече, если хотите, для решения вопросов исторической важности. Основным пунктом повестки дня стал призыв организовать протест против решения университетского руководства предоставить данные о студентах правоохранительным органам.

Причём же здесь Оруэлловский «1984 год», спросите Вы?

Как известно из сообщений прессы, преступники, совершившие терракты 11 сентября, были когда - то студентами немецких вузов. Не исключено, что и сейчас среди студентов с Ближнего Востока есть, как говорит полиция, "спящие", т.е. глубоко законспирированные террористы. И теперь, чтобы обнаружить их, власти решили просеять, всех иностранных студентов. Прежде всего, ближневосточных. Данные об их происхождении, доходах, расходах, болезнях - в общем, все личные данные, находящиеся в различных компьютерных банках, должны быть пропущены через компьютеры полиции. Это называется растровый метод поиска.

Проще всего понять эту методику, если вспомнить как она использовалась в семидесятые годы при поиске левых террористов. Полиция исходила из того, что преступники в Германии могут быть абсолютно незаметны, только прячась в многоэтажных домах, располагающих лифтом, подземным гаражом и находящихся вблизи выездов на автобаны, ведущих за границу. Поэтому, прежде всего в компьютеры ввели списки людей, живущих в таких домах. Таких людей были сотни тысяч. Из них компьютеры выбрали тех немногих, кто платил за квартиру наличными и авансом. Из этих имён компьютер отсеял пенсионеров и студентов (для этого нужен был доступ в компьютеры социальных служб, медицинских страховок и университетов). Остаток был сопоставлен со "специфической" информацией и в результате осталось всего два человека. Один оказался торговцем наркотиками, а другой – террористом. Всё просто, хотя и трудоёмко. Как шутят сами сыщики только в голливудских фильмах сопоставление данных происходит моментально. В жизни каждое ведомство руководствуется своими нормами и стандартами, так что всё это сложно и нудно. Но, главное, эта система с правовой точки зрения остаётся весьма сомнительной. У многих возникает ощущение тотальной слежки. Поэтому после того, как острая опасность RAF миновала, руководителям Федерального ведомства уголовной полиции в конце 70-х годов пришлось уйти в отставку, а «растровая система розыска преступников» была «свёрнута». И сейчас сопоставляя самую разную информацию, полиция надеется найти какие-то нелогичности, зацепки, которые позволят выйти на подозрительных людей среди студентов.

«Естественно, делается это без ведома студентов. Поэтому недовольство их вполне понятно. Трудно спокойно спать под пристальным взглядом «Большого брата» - говорит представительница всегерманской студенческой организации «АСТА»:

- Растровый метод поиска «спящих» террористов осуществляется берлинским уголовным розыском. Основанием для этого послужило решение административного суда Тиргартена. Но полиция приступила к «прочесыванию» файлов подозрительных лиц еще до вынесения решения. Так произошло, например, в Свободном Университете в Берлине, руководство которого выдало все запрошенные документы даже без судебного решения и без консультаций с уполномоченным по защите информации, как того требует закон. Всего было просеяно 58 тысяч личных дел, 109 человек считаются подозрительными.

Кого же коснулась эта акция?

- В первую очередь это студенты-мужчины, так называемого, технического направления, легально пребывающие на территории Германии и исповедующие ислам. Интересно, что критерием для «опознания» вероисповедания является национальность. Количество стран, принимаемых при этом во внимание, за короткий срок выросло с 15 до 28. В списке значатся теперь еще Франция и Израиль.

В федеральной земле Северный Рейн-Вестфалия проверке были подвергнуты вообще все неженатые студенты-иностранцы мужского пола, причём, прежде всего те, которые не внушают никаких подозрений, т.е. материально обеспеченные, не принадлежащие к каким-либо исламистским, экстремистским организациям, часто выезжающие за границу. Только в земле Северный Рейн – Вестфалия в компьютеры полиции попали десятки тысяч студентов, не совершивших ничего предосудительного. Всего же в этой части страны полиция за короткое время перекачала на свои компьютеры данные на пять миллионов мужчин в возрасте от 18 до 40 лет.

- Непонятно, почему студенты и студентки немецкого происхождения не рассматриваются, как потенциальные террористы? Еще одной особенностью данной проверки является то, что полиция занимается не расследованием уже совершенных терактов, а, ведя поиск, так называемых, «спящих» террористов, проверяет тех, кто ещё ничего не совершил. При этом, фактически, полиция сама не знает, что же она ищет, и существует ли вообще то, что она ожидает найти.

На собрании студенты много говорили об усилившихся в последнее время проявлениях расизма и неприязни по отношению к ближневосточным студентам, и о том, что пассивность руководства Свободного Университета свидетельство его несвободы. Но все же это не совсем так.

- Меня зовут Хайнц Менцер, в Свободном Университете я работаю с 1973 года. Решение суда Тиргартена от 24 октября, являющееся правовым основанием для просмотра личных дел студентов, вследствие различных причин не имеет, по нашему мнению, полной правовой силы. Поэтому мы на заседании совета сотрудников Университета приняли решение призвать президента Свободного Университета инициировать проведение проверки правомерности применяемых по отношению к студентам мер совместно с ректорами других университетов.

Но, как заявил руководитель юридического отдела Свободного Университета Гельмут Йоханнес Ланге, передача полиции личных дел студентов из стран Ближнего Востока и Центральной Азии, а также некоторых европейских стран с большим количеством мусульманского населения, осуществлялась строго в соответствии с решением суда. Каждый студент из «прочесываемых» регионов имеет право послать письменный запрос в Президиум Свободного Университета с пометкой «растровый поиск». По закону руководство Университета обязано сообщить студенту о том, что его данные были предоставлены полиции. Студент, узнавший, что его личное дело было передано полиции, может добиваться справедливости в суде.

Студенты воспользовались этим советом. Семь жалоб были поданы только в суды федеральной земли Северный Рейн-Вестфалия. На минувшей неделе суд второй инстанции в Дюссельдорфе пришёл к выводу, что действия властей осенью были понятными (страх перед терактами в Германии), но неоправданно жёсткими. Поэтому суд счёл недопустимым использование растрового метода для поисков среди людей, находящихся вне подозрений.

Правда, только в том случае, если это граждане Германии. Суд счёл возможным вести растровый поиск среди иностранцев, выходцев из мусульманских стран и принадлежащих к исламским кругам. Таких "условно подозреваемых" только в земле Северный Рейн - Вестфалия осталось 11 тысяч. Но на этом история не закончилась. Естественно, студенты продолжают протестовать, полагая, что никто никого не может ни в чём подозревать, не имея на то оснований. Сомнительным представляется студентам и то, что судьи подошли к немцам и к иностранцам с разными мерками. Это станет предметом разбирательства в Конституционном суде.

Возражают против подобного решения и сторонники широкого применения растрового просеивания. Они требуют унификации законов, чтобы этот метод можно было применять повсюду, или хотя бы использовать ту информацию, которая уже собрана.

Некоторые политики, например, либерал Герхарт Баум доказывают, что принятие новых и всё более строгих законов ведёт к тотальному контролю за всеми и каждым, но никак не способствует борьбе с конкретными террористами - для такой борьбы вполне достаточно ныне существующих законов, надо только их выполнять.

Комментарий лауреата Нобелевской премии, писателя Гюнтера Грасса:

«В тот самый момент, когда мы начинаем ограничивать наши свободы, задача террористов упрощается. Введение растровой системы поиска преступников и есть одна из таких неоправданных мер... Однажды мы уже допустили такую ошибку, когда решили таким образом предотвратить опасность терроризма в Германии со стороны RAF. Но ведь руководителей этой организации удалось обезвредить не благодаря растровой системе, а из-за их собственных ошибок. Такие неоправданно радикальные меры возникают вследствие недостатка уверенности в собственных силах и чрезмерного доверия к правоохранительным органам».