1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Россия

Дело Дадина: можно ли доказать вину надзирателей?

Оппозиционер Ильдар Дадин сообщил, что в колонии к нему применялись пытки. DW выясняла, как эта информация вышла за пределы ИК-7 и можно ли ее подтвердить.

Во вторник, 1 ноября, стало известно о пытках по отношению к оппозиционеру Ильдару Дадину, который отбывает трехлетний срок в колонии ИК-7 в Карелии. Об избиениях, угрозах и издевательствах Дадин сообщил через своего адвоката. Вскоре оппозиционер отказался от своих показаний, но правозащитники считают, что этот отказ не был добровольным.

В поисках Дадина

Информации о том, что происходило с Дадиным после вынесения приговора по статье 212.1 ("неоднократное нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования"), до недавнего времени было крайне мало. До октября родственники и адвокаты Дадина даже не знали, в какой колонии он находится. Когда Дадина удалось разыскать в ИК-7, его жена Анастасия Зотова долго пыталась выйти на связь по телефону, но в сегежской колонии отвечали отказом. "Тогда я решила, что сама поеду в Карелию и узнаю, что с ним", - рассказала Зотова DW. - "Там мне в свидании отказали, объяснив это тем, что Ильдар находится в штрафном изоляторе. Оказалось, что передачи туда тоже не положены. Я сказала: вы издеваетесь, у меня 20 килограмм еды, как я это в Москву повезу? Тогда передачу у меня все-таки приняли, но не взяли скоропортящиеся продукты - яблоки, огурцы, сыр, колбасу…"

Анастасия Зотова

Анастасия Зотова - жена Ильдара Дадина

Чтобы хоть как-то связаться с мужем, Анастасия попросила навестить его адвоката из коллегии города Сегеж. С незнакомым адвокатом Дадин не был готов разговаривать откровенно, поэтому рассказал немного. Но сообщил, что в ШИЗО уже не в первый раз: "Попадал туда три раза, все три раза - на 15 суток", - написала Зотова в своем Facebook. - "Первый раз - за хранение запрещенных предметов (это бритвенные станки), еще дважды - за неуважительное отношение к сотрудникам ФСИН. 14 октября ему объявили о переводе на строгие условия содержания". Тогда же Дадин попросил, чтобы к нему приехал кто-то из адвокатов, которых он знает - Алексей Липцер или Светлана Костромина.

Сообщение, написанное от руки

31 октября с Дадиным встретился  Алексей Липцер. "Мы общались так, - рассказал Липцер DW. - Дадин во время встречи писал свои сообщения на листке бумаги, который я взял с собой и потом переписал. Адвокаты имеют право проносить любые документы". Текст, который написал Дадин, был адресован жене, но на следующий день благодаря информационному ресурсу "Медуза" стал достоянием широкой общественности.

Опубликовать письмо попросил сам Дадин. В нем говорится о поистине ужасном обращении в сегежской колонии: "11 сентября 2016 года ко мне пришел начальник колонии Коссиев с тремя сотрудниками", - писал Дадин. - "Они вместе начали меня избивать. Всего избивали за этот день четыре раза, по 10–12 человек одновременно, били ногами. После третьего избиения опустили голову в унитаз прямо в камере ШИЗО".

Также из этого письма становится ясно, что в ШИЗО Дадин, скорее всего, был помещен незаконно. "У меня сразу отобрали практически все вещи и подкинули два лезвия, а затем при обыске "нашли" их. Здесь это повсеместная практика - применяется для того, чтобы обязательно посадить вновь прибывших в ШИЗО, чтобы они сразу поняли, в какой ад попали".

Если эти факты удастся подтвердить, и взыскания будут признаны незаконными, Дадин сможет скоро претендовать на условно-досрочное освобождение, считает Алексей Липцер: "Срок УДО уже подошел, но Дадин не может этим воспользоваться, так как за месяц у него было 7 взысканий - 3 раза ШИЗО и 4 устных выговора. А теперь мы выясняем, что, по крайней мере, одно из этих взысканий было по подложному поводу".

Реакция правоохранительных органов

Письмо Дадина вызвало огромный резонанс в правозащитной среде и СМИ. Под давлением правозащитников ФСИН и Следственный комитет начали проверку в ИК-7, уполномоченный по правам человека Татьяна Москалькова направила запрос прокурору Карелии. В управлении ФСИН подтвердили применение силы к Дадину, но, по информации сотрудников колонии, эти действия были обоснованными: "Дадин в грубой форме отказался выходить из камеры, принимать положение для обыска, стал хватать руками сотрудников за форменную одежду, в результате чего к нему была применена физическая сила и спецсредства", - цитирует ответ ФСИН "Новая газета".

А уже через несколько часов после публикации письма замдиректора ФСИН Валерий Максименко сообщил "Интерфаксу", что "на данную минуту не установлено ни единого телесного повреждения на Дадине. Сам он это под видеозапись подтверждает. Заключение медицинских работников запротоколировано". Впрочем, о возможности такого развития событий Дадин намекал в своем письме: "Майор Коссиев напрямую угрожает убийством за попытки жаловаться на происходящее".

Отказ на стадии проверки

По словам руководителя "Комитета по предотвращению пыток" Игоря Каляпина, это типичная ситуация при расследовании дел о пытках в пенитенциарных учреждениях: "У нас эти истории часто заканчиваются тем, что заявители отказываются от показаний," - рассказал он DW. - "Чаще всего это происходит на стадии процессуальной проверки". Доказать вину сотрудника ФСИН в суде гораздо сложнее, чем вину полицейского, утверждает Каляпин. "Ведь потерпевший от рук полицейских, как правило, находится на свободе, или, во всяком случае, не под властью тех людей, которые его избили. А в колонии человек находится в полной зависимости именно от тех, кто его пытал".

Тем не менее, в практике "Комитета по предотвращению пыток" есть случаи, когда удается установить факты жестокого обращения. "Как правило, сотрудники ФСИН пытаются доказать, что применяли силу законно - им кажется, что такая позиция надежнее. Ведь то, что человек побит, могла зафиксировать видеокамера, об этом мог рассказать другой осужденный. Поэтому надзиратели очень редко применяют силу, не документируя это. Всегда есть рапорт, на основе рапорта объяснение, потом постановление". Противоречия в этих документах или их нехватка могут стать основанием для того, чтобы доказать вину сотрудника ФСИН, указывает Каляпин. "Но самый важный фактор - это настойчивость осужденного. Без его показаний все разваливается".

Адвокат Алексей Липцер надеется, что вину сотрудников ИК-7 доказать удастся: "Должны быть видеозаписи с камер наблюдения. Правда, их уже могли уничтожить, но, если окажется, что именно этих записей нет, это может подтвердить правоту Ильдара".

Смотрите также:

Смотреть видео 00:59

В Москве прошел пикет в поддержку Дадина (01.11.2016)

Аудио- и видеофайлы по теме