1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Беларусь

Дедовщина «в рамках устава»

В белорусской армии новобранцев учат играть по установленным правилам с помощью физической расправы и унижения.

default

В Беларуси молодые люди не бегают от армии, и нет так называемых уклонистов. В армию еще и не каждый желающий попадет. Отбор осуществляется на конкурсной основе. Так заявил в одном из своих выступлений белорусский президент Лукашенко. А уж о таком пережитке советских времен, как дедовщина не может быть и речи, утверждает мой собеседник Олег — замполит одной из минских воинских частей:

"Искоренена. У нас ее нет, как таковой".

Поспособствовала порядку, по мнению работника идеологического фронта, слаженная работа всех армейских структур:

"Было такое постановление № 1 Министра обороны, где детально была расписана работа всего руководящего состава от контрактников до офицеров. Каждому было определено — кто чем должен заниматься в отношении военнослужащих-подчиненных".

Реформирование белорусской армии началось в 2002 году. Практически в полтора раза сокращена численность военнослужащих. Срок службы с двух лет уменьшили до 18 месяцев. Лица с высшим образованием служат в армии год.

Александр, недавно демобилизовавшийся из армии, утверждает, что дедовщина, тем не менее — явление неискоренимое:

"Дедовщина, как была, есть, так и будет, потому что это очень удобная позиция для офицеров. Они знают, что когда они отлучаются куда-то из расположения части «деды» будут следить за порядком. Хоть и жестокими мерами, зато будет эффективно".

То, что ему из-за диплома о высшем образовании выпало служить меньше, только усугубило положение, считает Александр:

"Я служил год, все — полтора. Мне доставалось порядком, чтобы я в двойне прочувствовал это".

С первых дней службы в армии новобранец должен быть готов играть по установленным здесь правилам:

"Офицеры сами дают понять новоизбранным, так в армии называют молодых, что они должны слушать старших. Со старшими офицерам разбираться проще, у них налажен контакт. Это очень удобный способ для контроля людей — дедовщина, пусть и жестокий".

Александр уверен, что указами и постановлениями положения не исправить:

"Тут нужны перемены более высокого уровня, чтобы что-то изменить. А не просто какие-то запреты, указы. Одно дело начальник сверху, который издал распоряжения, которые должны выполняться. А другое дело, когда ты сталкиваешься вот с этим дедом один на один. У тебя за спиной никого. А у него за спиной и сила, и у него опыт, и все остальное. Когда один на один — эти все указы, они просто не действуют".

Замполит Олег, однако, утверждает противоположное. Наши бойцы заняты службой, у них просто не остается времени ни на что другое, заверяет военный воспитатель:

"Случай в России был, бойца так избили, что ему ноги ампутировали. Министр обороны России правильно сказал, что когда боец не занят боевой подготовкой, он начинает заниматься ерундой".

Действительно, в Беларуси вы не услышите о таких ужасающих издевательствах над новобранцами, соглашается Александр. Белорусская дедовщина обрела свою форму — так сказать, в "рамках устава":

"Унижением перед всеми просто-напросто вырабатывают подчинение. Если солдата поставить в наряд, потом снять с наряда, и затем вновь отправить в наряд, а в самом наряде дать поспать ему минут двадцать, то любой человек через три дня будет настолько пластилиновым и покорным, что он сделает все, что угодно".

Бороться с системой, как убедился Александр, не реально, она отлажена четко и сбоев практически не дает:

"Если ты пошел против этого порядка, против дедовщины тебя никто не тронет. Но люди, с которыми ты служишь, с кем ты можешь поговорить — их очень сильно накажут, им будет очень сильно плохо либо больно. Что потом они скажут тебе — это понятно. Таким "коллективизмом" и добивается результат четкого подчинения".

Нередки случаи вымогания денег у молодых, а уж о том, что забирают присланные из дома передачки или сигареты, вообще упоминать смешно:

"Если бьют, то бьют, как это сказать, как в тюрьме, что ли. Чтобы не было видно синяков. А если синяки появляются, то можно человека поставить в наряд тот же и он просто пропустит баню или осмотр, которые там проводятся".

Возможно, считает Александр, сломать существующий порядок вещей мог бы переход к профессиональной армии. Но у государства для этого нет средств, да и, похоже, желания.

"Мои сослуживцы, они тоже проявляли агрессию, издевались. Потому что если бы они этого не делали, то остальные бы подумали, что он слаб, значит над ним можно издеваться. Там нужно каждый день доказывать кто ты. И агрессия наиболее подходящий для этого способ".

Так что 10-ти тысячам только что призванных остается уповать на везение и, возможно, мудрого замполита Олега — вдруг подобный окажется рядом и оградит от неистребимых "дедов"?

Контекст