1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Культура и стиль жизни

Девица из Майнца на папском престоле: миф о папессе Иоанне

В Майнце проходит выставка, посвященная "майнцской девице Иоанне, коя стала Папой в Риме". Выставка не просто развенчивает легенду о папессе, но и исследует феномен возникновения и культивирования данного мифа.

Немецкая актриса Йоханна Вокалек (Johanna Wokalek) в роли своей тезки

Киногероиня

В тринадцатом веке европейские хроники, главное СМИ тех времен, облетела скандальная весть: "В Риме-то, говорят, Папой некогда баба была!" Информационный повод был не очень свеж: молва относила скандальный факт восшествия на римский престол некоей "девицы из Майнца" к девятому веку. То есть, на момент появления слуха речь шла о событии четырехсотлетней давности. Указывалось имя девицы – Йоханна (или Иоанна), а также ее место рождения – Ингельхайм, неподалеку от Майнца.

Из ''Хроники'' 15 века

На протяжении последующих веков легенда разрасталась, обрастала вариациями, преломлялась в кривых зеркалах разных политических интересов, корежилась в переводах. Однако проявила удивительную устойчивость, дожив до наших дней в виде материала для романов и фильмов. Только что в библиотеке епископства в Майнце (одной из старейших библиотек Германии) открылась выставка под поэтичным называнием "Цветы на могилу папессы Иоанны".

"Не может быть!"

"Поводом для этой выставки стала находка, которую я сделал, листая одну древнюю инкунабулу, а именно - знаменитую "Хронику" Хартмана Шеделя (Hartmann Schedel) 15 века, - рассказывает инициатор выставки и директор библиотеки, доктор Хельмут Хинкель (Helmut Hinkel). - В ней в очередной раз пересказывается история мнимой папессы. Но меня заинтересовало даже не само сообщение, а оригинальная "цензура" конца 17 века".

Изображенной на гравюре женщине в папской тиаре цензор пририсовал бороду, а имя Иоанна в тексте переправил на Иоанн.

Цензура 17 века.

"Не может быть! Ложь!" - написал неведомый цензор-рецензент. Изображенной на гравюре женщине в папской тиаре он пририсовал бороду, а имя "Иоанна" в тексте переправил на "Иоанн". Много веков это свидетельство чьего-то возмущения пролежало в недрах библиотеки епископства. Доктор Хинкель начал исследовать и другие источники, благо его обширная и древняя библиотека - идеальное место для такого рода штудий.

Хельмут Хинкель отыскал более полутора сотен книг, так или иначе освещающих историю папессы Иоанны, которую, в зависимости от времени и страны, авторы именуют Юттой, Гильбертой, Агнесс и даже Гланцией. 87 книг стали экспонатами выставки.

Целью исследований не было в очередной раз попытаться доказать правдоподобность или неправдоподобность истории женщины-Папы: "По мнению абсолютного большинства историков, это выдумка. В девятом веке история папского престола так хорошо документирована, что у неведомой папессы чисто хронологически нет шансов! Но интереснее, чем сама история, причины ее появления".

Игра ума? Упражнение в логике?

Хельмут Хинкель полагает, что речь идет не о досужих россказнях, а об умозрительной штудии: распространенном в Средние века упражнении в логике. Такого рода гипотетические задачи ставились перед студентами: докажите, что черное не есть белое, что добро не может породить зло. Или наоборот: попробуйте отстоять тезис, что женщина может быть Папой. Похоже, что кто-то преуспел в доказательстве невозможного.

"История о папессе появилась в кругах монахов-доминиканцев, проповедовавших бедность и испытывавших латентную неприязнь к официальному Риму, - рассказывает Хинкель. - В доминиканских трактатах нередко встречаются такого рода "перевернутые миры", которые мы знаем, скажем, по комедиям Шекспира. Или по ритуалам карнавала. Например, в том же Майнце на масленичной неделе ребенок коронуется епископом, а весь клир ему прислуживает".

Папесса разродилась: антикатолическая гравюра-лубок, около 1600 года

Папесса разродилась. Антикатолическая гравюра-лубок. Около 1600 г.



Дополнительным поводом к рождению легенды могло послужить то, что в 13 веке в Майнце жила женщина-юродивая, предрекавшая конец света. Ее звали Йоханна.

Связно и подробно историю о папессе первым излагает доминиканец Мартин фон Троппау (Martin von Troppau) в 1277 году. Он корректно указывает на ее сомнительность. Но слух подхватили испанцы, французы и голландцы. Иоанну много раз переименовали, по воле испанского хрониста, к примеру, Майнц оказался "значительным городом в Англии". Возможно, виной тому называние города Ингельхайм, созвучное слову England или Engelland.

И понеслась нелегкая! В 15 веке римские чичероне уже бойко показывали всем желающим и "дворец папессы", и место, где она якобы невзначай разродилась во время религиозной процессии, после чего была линчевана возмущенными верующими. Впрочем, по другим версиям, Иоанна раскаялась и ушла в монастырь, а Папой стал ее отец или сожитель-епископ. Во времена Лукреции Борджии это казалось даже вполне естественным.

Показывали в Риме тогдашним туристам и скульптуру, изображающую папессу Иоанну в тиаре. Скорее всего, это была одна из античных статуй, которые и сегодня хранятся в Ватикане. Среди слушателей этой средневековой "Санта-Барбары" был и заезжий монах по имени Мартин.

"Мартин Лютер был нищим монахом из далекой Германии, абсолютным провинциалом, который чувствовал себя в Риме, столице мира, крайне неуютно, - говорит Хельмут Хинкель. - Папесса стала для него веским доказательством "дьявольского происхождения" папской власти. Позже он неоднократно возвращался к этой теме в своих застольных речах".

Доктор Хельмут Хинкель

Хельмут Хинкель

Так мнимая папесса стала одним из двигателей реформации. Лишь во времена Просвещения светские и религиозные историки, перешагнув конфессиональные границы, вместе взялись за дело и фундаментально и безоговорочно доказали, что никакой папессы в девятом веке быть не могло. Однако объем литературы о женщине-Папе был уже столь велик, что из него до сих пор черпают идеи авторы исторических романов и сценариев. Кстати, папесса Иоанна уже трижды становилась кино-героиней.

"Цветы на могилу папессы"

Хельмут Хинкель морщится не столько от неточностей в такого рода произведениях, сколько от того, что их авторы претендуют на некую историческую подлинность. Пусть папесса Иоанна живет дальше как древняя героиня человеческой фантазии: "Женщина, красивая и умная, храбрая и трагически погибшая. Идеальная поэтическая фигура! Поэтому я дал нашей выставке название трактата Готфрида Вильгельма фон Лейбница (Gottfried Wilhelm von Leibniz), в котором он доказывает фантастический характер этой фигуры: "Цветы на могилу папессы Иоанны"!"

Автор: Анастасия Рахманова
Редактор: Дарья Брянцева

Контекст

Аудио- и видеофайлы по теме