1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Культура и стиль жизни

Гюнтер Вальраф: неутомимый борец за...

Слушатели и читатели "Немецкой волны" интересуются, чем занимается сейчас известный журналист и публицист Гюнтер Вальраф, вновь оказавшийся этой осенью в центре внимания немецкой общественности?

default

Вальраф и в свои шестьдесят не знает покоя.

Газеты издательства "Аксель Шпрингер" "Вельт" и "Бильд" обвинили Вальрафа в том, что он в конце 60-х-70-х являлся внештатным сотрудником восточногерманской спецслужбы "штази". Однако у издательства с Вальрафом свои счеты.

Во второй половине 80-х он под фальшивым именем несколько месяцев проработал в газете "Бильд", которую издает Аксель-Шпрингер. В результате вышла книга "Рождение сенсации". В ней автор раскрыл "грязные технологии бульварных газетчиков". Axel-Springer-Verlag подал на публициста в суд и с треском проиграл процесс.

"На самом дне"

Всемирная слава к писателю пришла после выхода в свет документальной повести "На самом дне". Только в Германии эта книга разошлась тиражом более 4 млн. и пережила 15 переизданий. Она была переведена на 35 языков, в том числе русский.

Главный герой книги - гастарбайтер-турок Али, в которого автор перевоплотился в процессе сбора информации на эту тему. Войдя в образ, Вальраф принялся провоцировать самые различные житейские и производственные ситуации. Али-Гюнтер описал, как тщетно пытался вступить в католическую церковь. Вальраф описал свое трудоустройство в фирму, занимавшейся сдачей в аренду рабочей силы, и ее беспощадную эксплуатацию гастарбайтеров. Публикация книги повлекла массу судебных процессов, а шефа фирмы "Адлер", где работал Вальраф-Али, взяла под колпак прокуратура, и он угодил за решетку...

"Я всегда проявлял солидарность с различными меньшинствами, ассоциировал и идентифицировал себя с ними. В Эренфельде, районе Кельна, где я живу, каждый третий или даже второй не является коренным жителем Германии. Мои соседи и друзья турки рассказывали мне о нечеловеческих условиях работы. При этом они боялись куда-либо пожаловаться из страха потерять работу. Я все больше слышал об этом, и решил попробовать оказаться на их месте".

Вальраф дал объявление в газету: ищу любую работу, в том числе грязную и тяжелую. Он также выдумал себе легенду: Мой отец – турок, мать – гречанка, родился и вырос в Греции. Турецким он не владел, но греческий немного знал. Вальрафу также пришлось овладеть и ломаным немецким с сильным южным акцентом.

Как он изменил внешность

"Я выкрасил свои волосы в черный цвет, отпустил типично турецкие усы и заказал для своих голубых глаз черные контактные линзы. Когда мать встретилась со мной, то не узнала во мне своего сына".

Побывав в роли турецкого рабочего, Вальраф пришел к выводу, что в Германии хватает начальников различных рангов, с удовольствием проявляющих свою власть над иностранцами.

"Не скажу, что таких было большинство. Подавляющее большинство моих коллег молчало. Мне кажется, что одной из немецких национальных особенностей является отсутствие гражданской смелости. Хотя следует признать, что за последние годы ситуация значительно изменилась и немцы стали отзывчивей".

Во всём виноваты гены?

У Вальрафа хорошие отношения с русскоязычными жителями Кельна. Его другом был ныне покойный писатель Лев Копелев. Еще с детства Гюнтер Вальраф интересовался русской классической литературой и историей России. Не исключено, что причиной тому – гены. Прабабушка немецкого публициста, Ольга, была родом из Санкт-Петербурга.

А вот как писатель характеризует проблемы переселенцев-российских немцев:

"Мне кажется, что проблемы российских немцев в том, что они живут в гетто, они, как правило, стараются селиться компактно. Во многих школах в таких районах большинство детей не владеет немецким языком. Мне кажется, что ошибку допустил еще бывший уполномоченный правительства по делам переселенцев Хорст Вафеншмидт, с помощью которого и были созданы первые переселенческие гетто. На мой взгляд, мигрантов нужно расселять более смешано, чтобы у них было больше возможностей изучать немецкий язык, а не вариться в собственном соку".

Вальраф подвергает критике германскую бюрократическую машину:

"Мне постоянно кажется, что в Германии законы создаются бюрократами не для людей, а в угоду какому-то абстрактному крючкотворству. Большинство тех, кто создает законы, вообще не способен разглядеть за бумажками живых людей. В Германии очень любят спорить о проблемах иностранцев, а не о том, как решать эти проблемы. Без иммигрантов эта страна уже бы вымерла. Ей просто необходима миграция, урегулированный и регулярный приток людей из-за рубежа. Мы должны быть благодарны тем, кто переехал к нам, особенно многодетным семьям. Ведь в Германии рождаемость резко падает".

Гюнтер Вальраф и в свои шестьдесят не знает покоя. То он в третий раз женится, и играет свадьбу в общежитии для политических беженцев рядом со своим домом, то он ездит по тюрьмам, играя с заключенными в теннис. То он к своему шестидесятилетию открывает школу для девочек в Кабуле, а то порывается посетить Чечню, куда его российские власти под различными предлогами не пускают. В последние месяцы Гюнтер Вальраф отстаивает свое честное имя в очередном раунде борьбы с издательством "Аксель Шпрингер", у которого он выиграл уже более тридцати процессов. Неутомимый Вальраф и на сей раз уверен в своей победе.

Контекст