1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Читальный зал

Год Библии в Германии

15.01.2003

Начавшийся 2003-й год, в Германии, кроме всего прочего, еще и год Библии. Его объявили годом Библии иерархи христианских церквей Германии – католической и протестантской.

Библия считается фундаментом веры, морали и духовной практики. Ее канонизированные тексты определяют (во всяком случае, должны определять) нормы и критерии повседневной жизни верующих.

Но, напомню: я веду не передачи на религиозную тематику, а радиожурнал «Читальный зал». Поэтому и хочу рассказать сегодня о Библии, как о книге. Это, между прочим, самый популярный бестселлер всех времён: Ветхий и Новый Заветы переведены почти на четыреста языков мира полностью и более, чем на две тысячи языков – частично. Ежегодный тираж – около 24 миллионов экземпляров и более шестисот миллионов – отдельные фрагменты, детские адаптации и тому подобное. Прочесть Библию, по моему глубокому убеждению, обязан каждый человек – даже неверующий.

Библия – это священная книга, точнее, собрание священных книг всех христианских религий (а та часть Библии, которая называется Ветхим Заветом, – и иудаизма). К Ветхому Завету принадлежит всё, что написано в дохристианское время на древнееврейском языке (иврите, который в двадцатом веке возродили в государстве Израиль), и частично – на арамейском. А в Новый Завет входят книги, написанные по-гречески. Греческое слово «библос» – (что переводится как «бумага», послание», письмо») и дало название Библии.

Православие считает, что писавшие её авторы (богоизбранные авторы – пророки, апостолы и евангелисты) работали по вдохновению и откровению Святого Духа. Что, в общем–то, согласитесь, можно сказать о любом талантливом писателе и поэте, разве что несколько снизив пафос терминологии.

Не так давно в Мюнстере организовали публичные чтения Библии: сменяясь, верующие читали друг за другом её главы. Всю «Книгу Книг», от первой до последней страницы, удалось прочитать, таким образом, за три дня. На то, чтобы написать Ветхий и Новый Заветы, отредактировать их, придав им канонический вид (например, разделить на привычные нам сегодня главы и строфы), понадобилось гораздо больше – около тысячи лет. Первые библейские тексты появились в девятом веке до Рождества Христова. Летописцы и теологи израэлитов ( выведенного Моисеем из Египта и объединенного царями Давидом и Соломоном народа) записывали и интерпретировали передаваемые устные легенды, исторические предания, правовые формулировки, ритуальные предписания, литургические фрагменты (например, молитвы и псалмы), мудрые изречения и светские поэмы (как «Песни Песней»)... Копирайта – охраны авторских прав – тогда не существовало. Поэтому более поздние переписчики, так сказать, творчески перерабатывали и актуализировали библейские тексты. Этим объясняются и некоторые несуразицы в них. Так, например, в первой главе Бытия читаем: «Сотворил Бог человека по образу Своему – мужчину и женщину... И благословил их Бог». А в следующей главе – другой вариант: Всевышний создаёт сначала Адама, селит его в саду Эдемском, а потом из его ребра создаёт женщину». Да что Адам и Ева! В древнееврейском тексте Торы (Пятикнижия Моисеева) сам Господь Бог называется по–разному: в одном месте – «Яхве», в другом – «Элохим».

Надо сказать, что различные тексты и книги собирались в Ветхий Завет дважды: после вавилонского нашествия, пленения и рассеяния еврейским летописцам и ученым снова пришлось разыскивать и переписывать различные фрагменты. Примерно в трёхсотом году до нашей эры начинается канонизация священной еврейской «Книги Книг».

Что касается Нового Завета, то здесь самыми древними считаются Послания апостола Павла к своей пастве – к римлянам, коринфянам и так далее. Они были написаны в середине первого века нашей эры. А последняя из вошедших в Новый Завет частей – это, очевидно, Второе послание Петра.

Евангелия от Марка, Матфея и Луки, в которых есть множество параллелей друг с другом, появились в 65–75 годах. Евангелие от Иоанна, весьма оригинальное, отличающееся от трёх других, – более позднее. В самом конце первого столетия, когда римский император Домитиан начал жестоко преследовать христиан, было написано Откровение Иоанна Богослова (Апокалипсис). Написано, между прочим, в ссылке. Впрочем, исследователи Библии расходятся во мнении, идентичен ли этот Иоанн с апостолом Иоанном. Кстати говоря, изучением текстов Библии занимается специальная отрасль науки, пограничная отрасль, объединяющая исторические, лингвистические и, конечно же, теологические исследования.

Если говорить о литературной оценке Библии – то это, безусловно, шедевр. В нём можно найти образцы самых разных жанров. Это не книга – это целая библиотека. Притчи и поучения, детективные истории и психологические новеллы, эротическая лирика и «роман воспитания», истории, которыми восхищался Фрейд, и другие – которые рассказывают маленьким детям на ночь... А сколько фраз, метафор, афоризмов вошло в наш язык из Библии! В том числе такие, о которых даже не подумаешь, что они из Библии. Например, «в поте лица». Бог сказал Адаму, изгоняя его из рая: «В поте лица твоего будешь есть хлеб». Или «зарыть талант в землю». В Евангелии от Матфея рассказывается о том, как один человек, отправляясь в чужую страну, раздал рабам свой капитал – на сохранение и умножение. Одному дал пять талантов (была в древности такая мера серебра), другому – два, третьему – один. Когда вернулся, потребовал отчёта. Двое первых пустили деньги в дело и получили стопроцентную прибыль. Третий же зарыл серебро в землю, поэтому отдал хозяину один–единственный талант. Чем тот, естественно, остался недоволен. Ну, и ещё один пример, последний. Выражение «кто не работает, тот не ест» тоже придумали не коммунисты, а авторы Библии (оно звучит в одном из Посланий апостола Павла).

Как и любой великий образец мировой литературы, Библия наднациональна. Она описывает общечеловеческие социально–психологические процессы, затрагивает вечные – или, если хотите, космополитические темы.

В отличие от многих древних литературных памятников разных народов Библия – не плакатный героический эпос, но очень человечная книга, показывающая радости и беды, отчаяние и надежды... Писавшие её люди проявляли порою очень яркую авторскую индивидуальность. Тот же апостол Иоанн, например, якобы любимый ученик Христа, использовал для написания своего Евангелия всего-навсего семьсот слов. Это словарный запас ребёнка. Но ясно, что глубина написанного не пострадала. Автор хотел сделать историю и учение Христа более доступными, понятными, хотел, чтобы они вошли в плоть и кровь людей.

Ту же самую цель преследовал и создатель евангелической церкви Мартин Лютер, когда в шестнадцатом веке работал над новым немецким переводом Библии. Она так и называется сегодня «Библия Лютера».

А вообще «Книга Книг» переведена почти на четыреста языков, на которых говорит более девяносто процентов населения нашей планеты. Но работа над переводами Библии продолжается. Жители России, например, говорят на 139 языках и диалектах. На многих из них (пусть и не на самых главных) полных переводов Библии не существует. И почти полсотни из них сейчас – в работе.

О переводчиках – правда, не Библии, а беллетристики – пойдёт речь во втором сюжете сегодняшнего выпуска радиожурнала «Читальный зал». В нашей федеральной земле Северный Рейн–Вестфалия (на её территории находится Кёльн, в котором находится «Немецкая волна») есть необычное негосударственное объединение. Оно называется «Европейская переводческая коллегия». Эта коллегия, как уже можно судить по её названию, помогает переводчикам из разных стран мира (причем не только европейских) доносить до читателей художественную литературу других стран, других народов. Перечислить все переведённые при поддержке коллегии книги за два с лишним десятилетия существования коллегии, назвать всех авторов, всех переводчиков, так или иначе связанных с ней, просто невозможно. В общей сложности, речь идёт о 15 тысячах проектов. Среди авторов переведённых романов, новелл, стихотворений, пьес одних только нобелевских лауреатов – около сорока. Творческим руководителем коллегии был в минувшем году московский переводчик Михаил Рудницкий. Специалист по немецкой литературе, он познакомил российского читателя с произведениями Рильке и Грасса, Кафки и Брехта, Бёлля и Кристы Вольф... В интервью, которое он дал Кате Лештанской, Михаил Рудницкий рассказывает о работе переводчика:

- Представьте себе, что Вам надо перенести какой-нибудь красивый дом, который стоит в какой-нибудь стране в другую страну. Надо перенести или сделать такой же, но при этом надо знать, что таких кирпичей нет, технологии другие, надо подобрать ландшафт. Вот это то, что делают переводчик, когда он переводит какое-то произведение иностранной литературы на родной язык. Он должен, в первую очередь, понять, как этот дом, как этот роман, как эта вещь сделана. Мысленно разобрать ее на кусочки. Потом понять, что из этого годится в родном языке, а что не годится, что годится в родной традиции литературной, а что надо придумывать заново, и найти соответствующее окружение, найти контекст – вот это примерно то, что делают переводчики. Переводчик отличается от писателя только одним – он не может выдумать историю. Все остальное, иногда, переводчик делает даже лучше чем писатель, потому что за переводчиком. Потому что за переводчиком стоит очень большой опыт. Он имеет дело не только со своими произведениями, а с большим количеством произведений других авторов. Он может сравнивать, у него ест какой-то филологический навык. В среднем переводчик, по-моему, это конечно самонадеянно, но переводчик литературный порой бывает оснащен не хуже, а порой лучше среднестатистического писателя.

Читают сейчас в России?

- Был такой миф, что СССР – самая читающая страна в мире. Никто же не интересовался тем, что читали. Я думаю, что сейчас читают нормально, как во всех других странах. Сейчас, слава Богу, можно читать все, но читают, как и всюду, очень много криминальных романов, очень много дешевой литературы, любовных романов, но читают и серьезную литературу. Это нормально. Я хочу сказать, что если бы у нас с экономикой все было бы так же, как обстоит сейчас с чтением, я бы уже не волновался за страну.