1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Культура и стиль жизни

Говори с полным ртом! или Пищепотребление в музейном контексте

"Когда я ем, я глух и нем" или "когда я кушаю, я говорю и слушаю"? Берлинский музей коммуникации, устроивший выставку под названием "Сыт?", настаивает на втором варианте.

Жареные сосиски в Берлине

Куратор выставки Хельмут Гольд (Helmut Gold) вводит в курс дела: "Когда людей спрашивают о том, какое застолье запомнилось им больше всего, они вспоминают обстановку, рассказывают о своих друзьях, о том, какая была атмосфера за столом. И лишь во вторую очередь перечисляются блюда. Еда при этом может быть очень простой. Этот элементарный пример показывает, что коммуникация занимает центральное место в процессе еды, и хороший разговор - это то, что характеризует удавшееся застолье".

Канцлер Вилли Брандт в вагоне-ресторане. 1973

Канцлер Вилли Брандт в вагоне-ресторане. 1973

Это наблюдение вполне очевидно: приглашение "Пойдем выпьем кофе!" есть приглашение именно к разговору, к общению. Выставка иллюстрирует на огромном количестве примеров разнообразные типы общения, возникшие во время разнообразных приемов пищи.

Домашний обед

Первая часть экспозиции - обед дома. Экспонаты напоминают о том, что в процессе воспитания ребенка правила приличного поведения за столом играли весьма важную роль. Нужно было не просто поддерживать чистоту и молчать, ребенок должен был принимать участие в детально разработанном ритуале.

К месту оказывается длинная цитата из письма Франца Кафки отцу. Кафка перечисляет то, что его отец вытворял за столом: плевал на пол, ронял куски пищи изо рта, говорил с набитым ртом, даже ковырял зубочисткой в ушах. Все это было, безусловно, запрещено детям. Кафка пишет о том, что застольное воспитание несправедливо и оскорбительно. Письмо сопровождают обильно иллюстрированные брошюры 19 века, посвященные "застольной дрессировке" (это еще довольно мягкий перевод немецкого слова Tischzucht, сегодня уже вышедшего из употребления).

Еда как приложение к видеоигре

Еда как приложение к видеоигре

На стене - серия больших черно-белых фотографий Рогера Мандта (Roger Mandt), сделанных в Кельне, Дрездене и Берлине в наше время. Изображены занятия людей во время еды. У всех - экспрессивные позы и жесты. Даже если в кадре один человек, он все равно говорит по телефону или смотрит в компьютер. Больше всех остальных отвлеклись от пищи два великовозрастных парня, которые режутся в видеоигру. Забытый ими кусок пиццы на столе хочется назвать несчастным.

Телевизор как член семьи

В 50-х годах прошлого века круг семьи, собиравшейся за столом, был буквально разорван телевизором. Телевизор стоял там, где должен был бы сидеть член семьи. Разговоры за столом затихли, они свелись к коротким комментариям к только что показанному на голубом экране. Застольная коммуникация превратилась в коммуникацию с телевизором.

Напротив - стенд, посвященный ритуалам праздничных обедов на много персон, скажем, во время свадьбы. Висят малозаметные наушники. В них звучит удивительный документ: дикторы выразительно читают стенограмму застольной беседы, имевшей место в 1907 году. Прекрасно построенные фразы, взвешенные суждения, много информации.

Темы время от времени меняются: поговорили об охоте, потом завели разговор о строительстве дворца на городской площади. Каждый из говорящих получает слово на одну-две минуты. Застольный разговор городской элиты по своему формату очень напоминает так знакомую сегодня новостную ленту на информационном портале в интернете.

Старомодная забегаловка

Старомодная забегаловка

Выставка набирает обороты. В углу - экспонаты, рассказывающие об истории немецких забегаловок: можно посмотреть на ложки и чашки фастфуда 19 века. Далее - информация о поедании продуктов с просроченной датой их годности. В двух метрах от фотографий радостных бородачей, копающихся в мусорных контейнерах, - стеклянная витрина с древнегреческими вазами. А это еще зачем? Комментарий поясняет, какую важную роль играли пиршества в античности.

Все, что было описано до сих пор, - это только половина первого из пяти залов выставки. Но уже понятно, что на посетителя шквалом валятся документы, открытки, фотографии, рисунки, реклама, плакаты, разные любопытные предметы, телеэкраны, столы и кухонная посуда. И куда ни кинь взгляд - комментарии и цитаты. Особенно выразительные из них написаны на разложенных везде тарелках и кастрюлях.

Обжорство

50-е годы прошлого века: автомобильные концерны рекламируют семейные автомобили, расписывая идиллические радости пикников. Рядом с рекламой концернов, считавших, что именно они традицию пикников и возродили, - рисованные изображения пикников 19 века. Гете, путешествуя по Италии, оставил много описаний еды на свежем воздухе. В витрине - несколько чемоданчиков с посудой. В эпоху автомобилей посуда должна быть куда лучше упакована, чтобы не разбиться по дороге.

Дальше следуют повара на экране телевизора, политики за ланчем, раздача еды бездомным, кормление солдат в Первую мировую, придорожные трактиры (на столе - карточка с надписью "Пожалуйста, не ругайтесь! Кухня работает на пределе своих возможностей"), первая пиццерия в Германии, автоматизированные кухни, распределение труда на кухнях в ресторанах…

Все это просто невозможно обозреть, различных тем слишком много, материал упакован безжалостно плотно и креативно. Но может быть, в этом и состоит замысел выставки: показать, что избыток информации приводит к прекращению коммуникации, а обжорство до добра не доводит. К концу экспозиции понимаешь, что в ее названии содержится изрядная ирония. Вопрос "Satt?" можно понять не только как "Сыт?", но и как "С тебя довольно?". Похоже, что истинная тема выставки - это проблема информационного и коммуникативного обжорства.

Автор: Андрей Горохов
Редактор: Дарья Брянцева

Контекст

Аудио- и видеофайлы по теме