1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Наука и техника

Глаукома – новая методика диагностики

02.01.2006

Если вам кажется, что ваш начальник – психопат, то вполне возможно, что так оно и есть. Во всяком случае, считая психопатом главного шефа фирмы, у вас больше шансов оказаться правым, чем если бы вы причислили к психопатам коллегу, стоящего на одной с вами ступеньке иерархической лестницы, или своего подчинённого. Дело в том, что среди больших начальников, будь то шефы концернов, руководители ведомств, влиятельные политики, профсоюзные лидеры или армейская верхушка, доля психопатических личностей существенно выше среднестатистической. А не бросается это в глаза только потому, что многие типичные черты психопатической личности уже давно воспринимаются как качества, обязательно присущие лидеру. Более того, именно этим обстоятельством объясняется тот факт, что психопатам часто удаётся сделать стремительную карьеру, обогнав всех сослуживцев. К такому выводу пришли американские психологи – профессор Роберт Хэр (Robert Hare) и доктор Пол Бейбиэк (Paul Babiak), специалисты в области психопатических состояний.

Как известно, многие формы психопатии относятся к антиобщественным личностным расстройствам, поскольку людям с такими расстройствами свойственны безнравственные модели поведения. Они не способны испытывать сострадание к окружающим или чувство вины за аморальные поступки и правонарушения. Психопаты воспринимают жизнь как некую игру, в которой главное – добиться успеха за счёт других, сохраняя при этом хладнокровие и невозмутимость.

По мнению экспертов, в США психопаты составляют около 1 процента от общей численности населения страны. Но среди больших начальников этот показатель, судя по всему, гораздо выше: Пол Бейбиэк считает, что он приближается к 10-ти процентам. Правда, точными, научно обоснованными данными учёный пока не располагает, однако он хорошо знает, о чём говорит: по поручению крупной консалтинговой фирмы он вот уже более 15-ти лет проводит семинары для высшего руководящего состава крупных концернов. Бейбиэк рассказывает:

Встречаясь и беседуя со многими сотнями руководителей разного ранга и их сотрудников, я как врач не мог не обратить внимание на то, что несколько человек выделялись некоторой, скажем так, неадекватностью поведения. У меня это вызвало любопытство, я заинтересовался этим феноменом, стал его изучать и пришёл к выводу, что этим людям присущи психопатические черты характера.

Среди повстречавшихся Бейбиэку психопатов из числа руководителей высшего звена есть заместители председателей правления концернов, директора крупных промышленных предприятий, начальники филиалов известных банков. Четверть всех шефов-психопатов – женщины. Бейбиэк поясняет:

Мы обнаружили, что психопаты на руководящих постах – это чрезвычайно харизматические личности. Они обаятельны, производят впечатление очень умных и находчивых людей, легко завоёвывают симпатии других, умеют убеждать собеседников, увлекать их своими идеями. Когда мы замечаем у кого-то все эти качества, то думаем про себя: вот хороший руководитель! Потому что наши представления о лидере связаны именно с такими способностями.

Но это опасное заблуждение, – считает доктор Бейбиэк. Поскольку психопаты – эгоисты, пекущиеся, прежде всего, о собственном благе и готовые ради него идти по трупам, они в конечном счёте причиняют фирме вред, даже если на первый взгляд это и не так. Бейбиэк приводит такой пример из своей богатой практики:

Некий деятель, руководитель одного из филиалов компании, слыл чрезвычайно успешным менеджером по продажам. Но после того, как главный шеф фирмы ушёл на пенсию, новый начальник внимательно присмотрелся к деятельности этого менеджера и обнаружил, что его показатели на самом деле хуже, чем у всех его коллег. Он просто это скрывал, подделывая отчётность. Кроме того, он ещё и клал часть выручки себе в карман. Но его бывший шеф был настолько им очарован, что ничего не замечал.

Эти люди, которых Пол Бейбиэк называет «кобрами в дорогих костюмах», как правило, в совершенстве владеют искусством притворяться и интриговать. Они думают одно, говорят другое, а делают третье, и при этом часто умудряются выходить сухими из воды в ситуациях, в которых любой другой обязательно свернул бы себе шею. Когда вышеупомянутый менеджер по продажам понял, что он разоблачён и ему грозят серьёзные неприятности, он сам перешёл в наступление: вооружившись грудой сфальсифицированных документов, начал интриговать против своего нового шефа, добиваясь его увольнения. И почти преуспел в этом. Чтобы избежать подобных конфликтов впредь, Роберт Хэр и Пол Бейбиэк взялись за разработку специальной анкеты для тестирования руководящего состава компаний. Ранее этот же тандем создал анкету для выявления психопатов среди заключённых. Сегодня она считается стандартной и широко применяется в американских тюрьмах. Анкета для бизнесменов состоит из 107 вопросов. Что же она даёт? Пол Бейбиэк говорит:

Она позволяет выявлять индивидуальные особенности поведения, причём как позитивного, так и негативного свойства. Анкету заполняют и начальник того менеджера, характер которого мы изучаем, и его коллеги, и его подчинённые. Компьютерный анализ полученных ответов позволяет составить своего рода психологический портрет личности. Ориентируясь на 16 основных признаков, мы можем с высокой надёжностью оценить деловые качества испытуемого и определить, кем же он на самом деле является – хорошим руководителем или психопатом, готовым на всё ради собственной выгоды.

Неясно лишь одно: как отреагирует руководство фирмы на известие о том, что один из её ведущих менеджеров – психопат? Ответ на этот вопрос вовсе не так однозначен, как может показаться на первый взгляд, – говорит Йоахим Хазеброк (Joachim Hasebrook), профессор Любекского университета, – ведь конкуренция становится всё острее:

Неуверенность на фирмах растёт, так что фирмы сами ищут уже не просто менеджера, который хорошо знал бы своё дело, а некоего лидера-визионера, способного увлечь своими идеями весь коллектив. От него ждут чуда, и к нему предъявляются чрезвычайно высокие требования: он должен обладать такими достоинствами, каких у нормальных людей, вообще говоря, просто не бывает. Поэтому в эти фирмы рвутся психопаты. Их самоуверенность, их самомнение беспредельны. Они от себя в полном восторге, даже если реальные результаты их деятельности оставляют желать лучшего. А высшему руководству фирмы очень хочется верить, что столь выдающиеся работники, демонстрирующие столь выдающиеся достижения, и в самом деле существуют.

А теперь от психологии и психиатрии перейдём к более прозаическим материям. Как известно, одной из наиболее распространённых травм в результате дорожно-транспортных происшествий является травма шейного отдела позвоночника. К счастью, в подавляющем большинстве случаев дело ограничивается ушибами. Проблема, однако, состоит в том, что такие травмы не только плохо лечатся, но и плохо диагностируются. Тут поистине раздолье для симулянтов: если, скажем, пассажир машины, причастной к аварии, пусть даже пустяковой, жалуется на боли в области шеи, проверить, говорит ли он правду, практически невозможно. До недавнего времени страховым компаниям в подобных случаях приходилось раскошеливаться. Но теперь, похоже, ситуация круто изменится. В университете Ульма создана методика диагностики, которая позволит вывести симулянтов на чистую воду. Внешне эта процедура выглядит так: пациента сажают на стул и надевают ему на голову шлем с интегрированным компьютерным монитором. На монитор проецируются различные движущиеся объекты, и испытуемому предлагается следить за их перемещением, одновременно выполняя команды, раздающиеся из динамика:

Наклоните, пожалуйста, голову вперёд. Поверните, пожалуйста, голову налево. Посмотрите, пожалуйста, направо вниз...

Вмонтированные в шлем сенсоры регистрируют все движения пациента и вводят эти данные в компьютер. Альберт Шеффер (Albert Schäffer), научный сотрудник университета, поясняет:

Мы следим за тем, как пациент двигает головой. Мы также замечаем, в каком положении он начинает испытывать боль, и на этом основании можем делать важные выводы о характере и тяжести заболевания. Кроме того, мы снимаем так называемую электромиограмму, то есть наклеиваем пациенту на кожу специальные датчики и измеряем электрическую активность мышц. Вся эта информация в комплексе позволяет нам существенно повысить надёжность диагностики.

Система, созданная ульмскими учёными, изрядно осложнит жизнь симулянтам. Всё дело в том, что под воздействием проецируемого на монитор изображения пациент довольно быстро теряет пространственную ориентацию и уже не может контролировать положение своей головы. Тут возникает своего рода оптический обман: пациенту может казаться, что он, скажем, очень сильно наклонил голову, в то время как на самом деле он ею едва повёл. Альберт Шеффер говорит:

Мы надеваем на них шлем и очень медленно начинаем менять направление движения проецируемых объектов, однако пациенты этого не замечают, поскольку они лишены возможности ориентироваться по окружающим их предметам. А значит, симулянту будет очень трудно уловить тот момент, когда ему следует пожаловаться на боль. Только пациент, у которого шея действительно болит, даст правильную информацию.

Кроме того, компьютер позволяет обеспечить целую серию строго одинаковых перемещений объекта. Следя за ними, пациент будет вынужден совершить одно за другим несколько одинаковых движений головой. А в них тоже заключена важная информация. Здоровый человек на третий или четвёртый раз может повернуть голову чуть дальше, чем вначале. У травмированного всё наоборот: с каждым новым поворотом головы боль даёт о себе знать всё раньше. Впрочем, то, что компьютер с высокой точностью регистрирует все движения головы пациента, важно не только для диагностики, но и для последующей терапии. Этой цели служат компактные электромоторы, вмонтированные в шлем:

Мы можем использовать эти моторы, чтобы оказать на голову пациента строго дозированное силовое воздействие. Причём оно может быть и со знаком «плюс», и со знаком «минус», то есть и поддерживать движение, и, наоборот, создавать лёгкое сопротивление. Физиотерапевт совместно с врачом-ортопедом разрабатывают схему таких упражнений, способствующую эффективному восстановлению функций мускулатуры головы. Такая методика позволяет тренировать те самые группы мышц, которые и пострадали от травмы.

И всё же ульмские специалисты делают упор не на терапию, а на диагностику, в том числе на разоблачение симулянтов. В 9-ти случаях из 10-ти им удаётся дать однозначное заключение, кто перед ними – действительно больной с травмой или мошенник. Так что понятно, почему интерес к их системе проявляют не только врачи и страховые компании, но и адвокаты.

Но если метод диагностики травм шеи уже находит клиническое применение, то новый метод диагностики глаукомы, о котором сейчас пойдёт речь, пока ещё не вышел за пределы лаборатории, в которой он разрабатывается. Глаукома – это весьма опасное заболевание, нередко приводящее к потере зрения. Основным его симптомом является повышение внутриглазного давления, возникающее вследствие нарушения нормальной циркуляции водянистой влаги в глазах. А значит, необходимы регулярные профилактические осмотры населения. Так что нет ничего удивительного в том, что сегодня в медицинской практике широко используются тонометры для измерения внутриглазного давления самых разных конструкций и моделей. Однако проблема в том, что обязательным условием получения надёжных результатов пока остаётся непосредственный контакт прибора с роговицей глаза. А такая процедура, во-первых, требует анестезии, и во-вторых, чревата инфицированием глаза. Понятно, что особого удовольствия ни пациенту, ни врачу-окулисту она не доставляет. И вот теперь Герт Гох (Gert Goch), профессор Бременского университета, взялся за разработку метода бесконтактного измерения внутриглазного давления.

При этом методе измерения мы используем самый обычный звуковой сигнал, производимый стандартным динамиком. Такой сигнал не причиняет пациентам никаких неприятных ощущений. И эти звуковые волны заставляют колебаться глазное яблоко.

Идея профессора Гоха очень проста: он предложил использовать явление резонанса. Глазное яблоко, как и любой материальный объект, совершает колебания с определённой частотой. Если эта частота совпадает с частотой внешнего сигнала – например, звукового, – то амплитуда колебаний резко увеличивается. Измерения показали, что собственная резонансная частота глазного яблока зависит от внутриглазного давления. Зная эту зависимость, – говорит Герт Гох, – можно попытаться определить величину внутриглазного давления через резонансную частоту:

И если в глазу имеет место патология, то есть если внутриглазное давление повышено, то это приводит к изменению резонансной частоты глазного яблока, а её мы можем измерить с высокой точностью, причём акустически, то есть бесконтактно.

В отличие от всех прочих, контактных методов измерения, будь то с помощью механического штока или посредством сжатого воздуха, акустический метод не оказывает сколько-нибудь существенного воздействия на глаз, то есть сам по себе не искажает результаты измерения:

То, что мы измеряем нашим методом, – это не деформация глазного яблока, вызванная давлением штока тонометра, а параметр, органически присущий глазному яблоку и зависящий от внутриглазного давления.

Федеральное министерство образования и научных исследований выделило группе профессора Гоха на ближайшие полтора года 200 тысяч евро. Автор разработки признаёт, что его прибор не сможет обеспечить более высокую точность измерения, чем традиционные тонометры. Зато он обладает другими преимуществами:

Существует очень широкая область применения для такого прибора. Он может представлять собой очень небольшую, удобную в обращении трубку. С одного конца трубка оборудована мягкой резиновой манжетой вроде той, что имеется у полевого бинокля, и этим концом трубку приставляют к глазу. А с другого конца трубки расположен громкоговоритель, излучающий акустические сигналы. Такой прибор можно было бы давать пациенту на дом, чтобы он мог самостоятельно производить измерения на протяжении некоторого периода времени, регистрируя, как меняется внутриглазное давление в течение дня, как оно зависит от положения тела, как на него влияет приём медикаментов и т.д.

Но пока говорить о прорыве рано. Ещё неясно, например, удастся ли при таком методе измерения учесть индивидуальные особенности строения глаз каждого пациента. Ведь уже очень небольшие различия в толщине роговицы оказывают значительное влияние на результаты измерения.