1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Тема

Глава администрации Чеченской республики Ахмат Кадыров выступил в Берлине

26.06.2002

«Я духовный лидер, я не вор и не жулик. Не обязательно, чтобы первое лицо было экономистом или медиком, или агрономом. Главное, чтобы он был честным и преданным своему народу. А эти у меня качества есть», -

заявил без ложной скромности глава администрации Чеченской республики Ахмат Кадыров, выступая в Берлине. В течение трёх дней он вел переговоры в официальных инстанциях ФРГ и убеждал представителей немецкой общественности в необходимости поддерживать законную власть в Чечне.

«Не вор и не жулик, а духовный лидер чеченского народа» выступал в респектабельном германском обществе внешней политики. Мероприятие было не совсем обычным. Отставные послы и деятели международных организаций, депутаты бундестага и журналисты привыкли слушать здесь спокойных, уравновешенных политиков, общественных деятелей и крупных коммерсантов из разных стран. Такого эмоционального выступления здесь не припомнят. Кадыров начал так:

«Я живу в Чечне с 1957 года. Никогда оттуда не уезжал и не собираюсь. Моя семья, родственники, дети и внуки находятся в Чеченской республике. Я это говорю, потому что те, так называемые лидеры чеченского народа давно вывезли своих родственников и детей, а нашим детям предлагают умереть, чтобы завоевать рай на том свете. Я предлагаю нашим детям рай на этом свете – тот рай, который Масхадов устроил своему сыну в Малайзии».

О том, как выглядит «рай по Кадырову» глава администрации Чечни говорил довольно долго:

«Сегодня в Чеченской республике работают 454 общеобразовательные школы, где учатся 194 000 учащихся. Из функционирующих в 1980 году 29 ПТУ ...»

Ахмат Кадыров говорил также об учреждениях среднего и специального образования, о профессорско-преподавательском составе, о физической культуре и спорте, детских и юношеских спортивных школах, о пенсиях, задолженность по которым, якобы, полностью ликвидирована, об электро- и газоснабжении, о строительстве больниц и родильных домов. Всё это напоминало отчет на парт-хоз-активе. Собравшихся послушать главу чеченской администрации больше интересовал, однако, не рапорт об экономических достижениях, а политическая ситуация в республике, личность самого Ахмата Кадырова, который в прошлом был на «другой» стороне. Выступавший так удовлетворил любопытство публики:

«Я в 1995-96 году стоял на стороне Жахара и Масхадова. Это 100%-ая правда. Я эту идею поддерживал и думал, что эти люди хотят для нашей страны, для нашей республики мира и стабильности. Но, после того как в 1996 году был подписан мирный договор, когда были выведены войска с территории Чеченской республики, были проведены демократические, для наших условий, выборы, был избран президент, был избран парламент страны – то, что произошло после становления такой власти, мы и имеем сегодня. Не было сделано ни одного шага со стороны администрации президента Масхадова, чтобы ситуация нормализовалась. Мы открыли все двери и врата всем криминальным элементам всего мира, которые скрывались и не имели у себя места».

Есть, однако, и другая версия разрыва Кадырова с Масхадовым. Некоторые считают, что летом девяносто девятого года, пользуясь слабостью Масхадова, Кадыров на волне антиваххабизма предпринял попытку подчинить себе все силовые структуры Чечни. То есть это была заурядная клановая борьба за власть. А проиграв её, Ахмат Кадыров встал на сторону Москвы. Вот что он говорит о Масхадове сегодня:

«С первого дня своей деятельности Аслан не оправдал надежд и ожиданий своих избирателей, поддерживал я его до 1999 года мая месяца. 25 мая были убиты пять моих охранников. Просто перепутали машину и была взорвана другая машина, в которой погибли мои все родственники, племянники. Это было сделано потому, что я говорил, что не будет в Чеченской республики ваххабизма».

Кадыров не видит возможности вести сегодня диалог с Масхадовым:

«Сегодня очень много раздается высказываний, что надо найти компромисс с Масхадовым, надо с ним сесть за стол переговоров. Человек, который благословил поход на Дагестан, не осудил агрессоров-террористов, сегодня говорит: «Я не признаю Басаева, не признаю Удугова». Сегодня это, я считаю, поздно. Он подставил свой народ. Мы с 1992 года шли в разрез с Конституцией РФ. Людям предлагалась нормальная жизнь. Золотые краники с верблюжьим молоком. Но мы имеем то, что имеем».

В тот день, когда Кадыров выступал в Берлине, стало известно о письме Масхадова, которое он отправил в адрес глав государств и правительств «Большой восьмерки», которая собирается в Канаде. В этом письме Масхадов призывает возобновить политические переговоры и обещает прекратить боевые действия. Это письмо глава Чеченской администрации прокомментировал так:

«Заявление Масхадова сегодня, что он готов без всяких условий идти на переговоры, припозднилось. Если бы он говорил бы об это раньше, может быть этого у нас и не было бы. Если бы он раньше, как сегодня, кричал бы во все инстанции, чтобы наладить отношения – этого бы не было бы. Был подписан мирный договор между российским президентом Борисом Ельциным и Масхадовым. Имея этот договор, мы нарушили его, а сегодня он говорит: «Я не с Басаевым, я не с Удуговым. Пожалуйста, начинайте переговоры». Не надо было из них делать командующих, не надо было делать из них эмиров, а сказать сразу, что Басаев – это бандит, что я ему и предлагал».

Подумав, Кадыров добавил:

«Я не против переговоров хоть с кем угодно. Хоть с Шамилем, хоть с Масхадовым. Но предмет разговора один: чтобы не оставалось мнения, что он легитимный президент, что он был избран, что надо с ним говорить. Он должен извиниться перед своим народом, который он полностью подставил и попросить прощения. Если простят ему то, что он уехал в Малайзию. Вот таким должен быть с ним предмет разговора. А политически вопрос решен. Масхадова нет».

На встрече в германском обществе внешней политики Кадырову задали вопрос о перспективе вывода российских войск с территории Чечни. Ответ был лаконичным и исчерпывающим:

«Вывод войск –это вопрос, который уже не обсуждается и не будет ставиться. Поэтому этот вопрос вы можете оставить, не трогать».

Вот так. Вывода российских войск из Чечни не предвидится. А ведь это – одно из условий, которое ставят для своего возвращения в республику многие чеченские беженцы. Некоторые из них, попросивших политического убежища в Германии, были и на выступлении Кадырова в Берлине. Они тоже попросили слова и обвинили Кадырова в предательстве интересов чеченского народа. Глава администрации едва не потерял самообладания:

«Если бы ты был бы таким патриотом своего народа, ты бы сейчас не находился бы в Германии, ты бы находился бы в Чечне, ты бы защищал бы свой народ, свою республику от, как ты считаешь, агрессоров и оккупантов! Тебе сейчас хорошо! Я тебя не перебивал, я слушал! Будь добр, слушай меня тоже теперь! Я постарше тебя! И твое образование мне знаешь...»

Кадыров разошелся не на шутку:

«Я считаю себя самым сторонником чеченского народа и я ...»

Чеченский беженец, которого Кадыров публично записал чуть ли не в террористы, - это Руслан Кациев. Он никогда не держал в руках оружия, работал в Грозном бухгалтером. Полтора года назад бежал из Чечни. Вот его оценка ситуации в республике:

«Я оцениваю ситуацию однозначно. Там происходит геноцид».

О Кадырове Руслан Кациев не высокого мнения:

«Я считаю, что он оборотень. Человек, который призывал чеченцев не останавливаться на достигнутой независимости. Он призывал нас к борьбе против христиан, против евреев и требовал освободить Иерусалим. А теперь этот человек стал как бы на стороне русских, которых он, кстати, называл шакалами. Сегодня он называет нас террористами и наше законное правительство, которое находится в изгнании он обвиняет в преступлении против собственного народа. Хотя он не является законно избранным президентом, а на самом деле, является ставленником России. И по всем правилам, если он не будет выгораживать российские преступления на территории Чеченской республики, от него просто откажутся и ему придется остаться один на один со своим народом, чего он и боится».

Я спросил Руслана Кациева, при каких условиях он сам был бы готов вернуться в Чечню:

«Вот здесь написано: «Чечню под международный контроль». Как только Чечня окажется под международным контролем, я готов немедленно уехать на родину. Я там работал. Я по образованию бухгалтер. Мне уже 40 лет и я не мог бы уже переделать себя здесь, и мне хотелось бы уехать туда, но пока там находятся русские это сделать невозможно. Я бы хотел вариант Афганистана или Албании. В таком случае, я думаю, мы бы уехали отсюда почти все».