Гидон Кремер: Мы неравнодушны к горю | Главные события в политике и обществе Германии | DW | 07.10.2013
  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Германия

Гидон Кремер: Мы неравнодушны к горю

В камерном зале Берлинской филармонии в день гибели Анны Политковской, 7 октября, пройдет концерт "To Russia with love - за права человека в России". В нем будут участвовать выдающиеся музыканты.

Гидон Кремер

Гидон Кремер

Знаменитый скрипач Гидон Кремер - один из организаторов концерта "To Russia with love - за права человека в России", в котором примут участие многие известные музыканты. Среди них - выдающийся дирижер и художественный руководитель Берлинской государственной оперы Даниэль Баренбойм (Daniel Barenboim), аргентинская пианистка Марта Аргерих, флейтист из Швейцарии Эммануэль Паю, российский трубач Сергей Накаряков, немецкий виолончелист Николас Альтштедт (Nicolas Altstaedt). В беседе с корреспондентом DW Гидон Кремер рассказал о проекте.

DW: Концерт проходит под девизом "To Russia with Love“ - "В Россию с любовью". Что вы хотели сказать этим девизом?

Гидон Кремер:
Что мы неравнодушны к горю, хотим поддержать тех, кто в беде. Что мы - с теми, кто любит Россию, независимо от места жительства. Поэтому я в принципе против того, чтобы концерт был рассмотрен как "анти-что-то". Это концерт "за что-то", за тех, кому сегодня трудно.

- Концерт пройдет 7 октября - в этот день семь лет назад была убита Анна Политковская

- Это символическое совпадение. Сам концерт не посвящен памяти этой выдающейся женщины. Политковская просто вписывается в круг тех людей, которые стали жертвами преследований до и после нее. Речь идет и о Михаиле Ходорковском, и о девочках из Pussy Riot, и о многих других. Я предпочитаю не называть конкретных имен, потому что сколько имен ни назови - всегда кого-то забудешь, о ком следовало бы особенно печься.

- Надеетесь ли вы, что этот концерт или другие подобные акции могут на кого-то или на что-то повлиять?

- Я не думаю, что этот концерт повлияет на ситуацию в России. Я не вижу себя политиком. Никогда не собирался им быть и не буду. Мое дело - музыка. Мы были бы счастливы, если те звуки, которые наполнят зал 7 октября, услышат и те, кого преследуют, и те, кто до сих пор абсолютно глух к мнению сочувствующих.

- Какая именно музыка прозвучит? Есть ли некий "месседж" в выборе сочинений?

- Конечно. В первую очередь это будет музыка из России: сочинения Моисея Вайнберга, Дмитрия Шостаковича, Леонида Десятникова, Софии Губайдулиной и классиков: Рахманинова, Прокофьева, Чайковского. Кроме того, будут звучать сочинения Арво Пярта и Гии Канчели. В частности, в центре программы концерта новое сочинение Гии Канчели "Ангелы в печали", посвященное пятидесятилетию Ходорковского.

- Дали ли композиторы - Пярт, Десятников, Канчели, Губайдулина - согласие на исполнение их музыки в этом концерте или, возможно, даже пожелали этого?

- Гия Канчели, который будет лично присутствовать на концерте, посвящением Ходорковскому своего сочинения (в Берлине пройдет его мировая премьера) уже сказал это. Но и Арво Пярта можно отнести к "семье сочувствующих", он в своей Четвертой симфонии уже выразил солидарность с Михаилом Борисовичем Ходорковским.

- Что заставило вас организовать этот концерт?

- Я вырос в Советском Союзе, и с самой студенческой скамьи, с юности понимал, что моя профессия должна иметь какой-то смысл. Нынче так много коммерческого искусства, что иногда теряется смысл самой музыки. В таком концерте я этот смысл явно вижу, в то время как во многих других концертах вижу просто, что люди пришли развлечься.

- В некотором смысле это продолжение пушкинского "милость к падшим призывал"?

- Вы абсолютно правы, это та самая фраза, которую я очень часто цитирую и которая стала "покровительницей" всей этой затеи. Прекрасней Пушкина не скажешь. Такие понятия, как сочувствие, сострадание, из нашей жизни очень часто уходят. Это звучит достаточно патетически, но, упрощая, я буду счастлив, если этот концерт заставит кого-то задуматься, заставит сочувствовать.

- Концерт проходит в Берлине. Но своих "адресатов" вы видите, похоже, не только в Германии

- Безусловно. Много лет назад я услышал такие слова в свой адрес: "Если вы живете за границей, вы уже не советский музыкант". Но место жительства не определяет отношение к стране. Многие люди во всем мире любят Россию и смотрят с беспокойством на некоторые процессы, напоминающие нам старый Советский Союз…

- Какие это процессы?

- Если читать об условиях в лагере, о которых пишет Надя Толоконникова , то они напоминают просто инквизицию. Не хочется быть равнодушным. Нет, даже "не можется" быть равнодушным. Мне кажется, что нынче, как, собственно, и в прошлом, есть тенденция искать виновных среди других - среди американцев или других иноземцев - и нежелание брать ответственность на себя.

Мне вспоминается фраза одной моей хорошей знакомой: "Ты не понимаешь, Гидон: у нас такой бардак, как нигде в мире, но я его обожаю!" Эта зараза восхищения беспорядком - она параллельна восхищению властью. То, что можно восторгаться какой-то неведомой силой и быть готовым оставаться ей абсолютно подвластным, вызывает у меня отторжение.

- На концерте выступят и люди, напрямую с Россией не связанные, как Марта Аргерих или Даниэль Баренбойм. Легко ли они согласились участвовать в этой акции?

- Музыкантов, которые хотели принять участие, было гораздо больше, чем мог "вместить" один концерт. Если бы позволил календарь, в концерте приняли бы участие, например, Женя Кисин или Миша Майский. Подобные концерты проходили и в прошедшие десятилетия: к сочувствию взывали Леонард Бернстайн, Пабло Казальс, Слава Ростропович, Иегуди Менухин. Не все же могикане вымерли еще, есть талантливые и совестливые люди и среди нас, живущих.

- Вы регулярно бываете в России. Не боитесь каких-то репрессий, прямых или косвенных, в свой адрес?

- Я всегда рад бывать в России. Буквально только что приехал оттуда после прекрасных концертов с выдающимся музыкантом Мишей Плетневым. Конечно, в России возможно всегда и все, и надо быть готовым ко всему. Но это не означает, что из-за этого беспокойства следует останавливать свою человеческую совесть. Я этого не делал в Советском Союзе, и тем более не буду делать сейчас.