1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Россия

Георгий Сатаров: в России аморальное отношение к собственным ресурсам

Бывший помощник президента Ельцина развенчивает пропагандистские мифы, отмечая, что российская экономика далеко не так эффективна, как заявляют власти.

default

Георгий Сатаров

Георгий Сатаров, помощник президента Ельцина, президент Фонда ИНДЕМ, член общественного экспертного совета Мирового банка по проблемам государственного управления и коррупции в интервью DW-WORLD.DE анализирует проблемы экономического и политического развития России и развенчивает пропагандистские мифы.

- Георгий Александрович, Россия показывает внушительные темпы роста экономики, растет благосостояние россиян. Все это реальные достижения президентства Путина?

- У нас в страну закачивается огромное количество денег за счет углеводородов. И подавляющая часть российского экономического роста обусловлена не тем, что экономика стала эффективней, а тем, что в нее поступают фактически вот эти незаработанные деньги.

Просто достаточно сравнить темпы роста нашей экономики с темпами роста экономики Армении или стран Прибалтики, в которых никаких ресурсов нет, так у них рост повыше нашего будет. Поэтому тут понятно, что это нефтяное везение – не более того.

Средний доход растет быстрее, чем производительность труда. Но соответственно растет расслоение между доходами бедных и богатых, потому что доход идет в основном в зону богатых слоев населения. Достаточно посмотреть на рост числа легальных миллиардеров в России. Он превышает темпы роста экономики.

- Вы были советником при Ельцине. Как вы думаете, если бы Ельцину повезло с ценами на нефть в 90-х, то экономика развивалась бы таким же быстрым образом как сейчас?

- У нас сейчас минимальный из возможных экономических ростов при этой ситуации. Выбран самый неэффективный вариант развития. При этом Россия из всех стран, которым повезло с этой конъюнктурой на нефть, фактически единственная страна, которая эти деньги не тратит на развитие этой отрасли. У нас фактически нет разведки новых месторождений, не закачиваются деньги, чтобы совершенствовать технологии добычи. У нас абсолютно аморальное и хищническое отношение к собственным ресурсам. Все направленно только на то, чтобы эти деньги только захапать. Ну, и еще они используются, когда принимаются какие-то неэффективные социальные решения. Когда начинается недовольство народа, оно попросту забрасывается деньгами.

- Но все-таки, была бы такая же стабильность, если бы на месте Путина сегодня был Ельцин?

- А какая сейчас стабильность? Это стабильность для бюрократии – не более того. Какая это стабильность, когда страну начинает лихорадить всего лишь из-за каких-то выборов. Какая, к черту, стабильность?

- Но тогда была Чечня. Стоял вопрос вообще о целостности государства…

- При том, так называемом, ельцинской хаосе, я хочу обратить внимание, что страна справлялась с серьезными кризисами. Я напомню про кризис 98-го года. И в результате Россия выбралась и из политического кризиса, и из экономического намного быстрее, чем ей предсказывали. И Путина тогда еще не было. Уже в 99 году пошел бешеный рост, пошло импортозамещение, пошло быстрое развитие отечественного бизнеса за счет девальвации рубля.

- Тогда, что, сегодня так хорошо работает пропаганда?

- Конечно. Есть такой миф под названием ельцинский хаос.

- Хорошо, вы наблюдаете сегодня какие то позитивные тенденции с развитием гражданского общества в России?

- Есть некоторые положительные тенденции. Например, появление сообществ по защите своих прав. Например, автомобильного движения. Я разговаривал с некоторыми их представителями, так они говорят, что принципиально отказываются платить взятки гаишникам. Через какое то время такие движения смогут приобрести реальную силу. Это на самом деле, движение среднего класса. А так как он постепенно растет в России, то начинает осознавать свои интересы, и постепенно эти интересы будут доходить и до интересов политических.

- То есть они смогут корректировать действия властей?

- По крайней мере, будут пытаться.

- То есть гражданское общество поднимается?

.

- Бесспорно. И если ничего экстраординарного не произойдет, то я думаю, где-то в районе 2011-12 года заматереет новое поколение, будет матереть средний класс и осознавать свои политические интересы и пытаться их реализовывать, вырастет новая политизированная молодежь.

- Ваш прогноз – пойдет ли власть на изменение Конституции из-за проблемы 2008 года?

- Власть сегодня абсолютно не прогнозируема. Поэтому, что они придумают, совершенно не известно. Могу сказать, что вариант третьего срока не закрыт в Кремле. Я его считаю довольно маловероятным, но также не могу сказать, что он исключен.

- А кто, по-вашему, будет преемником?

- А это не существенно. Это абсолютно не имеет никакого значения. Важно, не кто будет президентом, а важно в результате какой процедуры. Либо это будет насилие над Конституцией, законами и вариант продвижения преемника, либо нормальный конкурентный выбор. И других вариантов нет.

- Что будет, если Запад не признает легитимность следующего президента?

- Я подозреваю, что этого не произойдет. У Запада слишком отчетливые экономические интересы, связанные с Россией, и он смирится с чем угодно. Я не думаю, что можно ожидать от Запада каких-то конкретных практических шагов в связи с их недовольством чистотой наших выборов.

Контекст