1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Культура и стиль жизни

Георгий и управдом

Даже если бундестаг единогласно примет закон, объявляющий Германию страной для иммигрантов, на деле ничего не изменится. Почему? Это – тайна, покрытая мраком.

default

Владимир Каминер

Владимир Каминер

"Немецкие" иностранцы упрямы. Окунаться в немецкую культуру они не хотят. Им куда приятнее вариться в собственной каше. Вот и создают они свои клики и гетто. И сидят себе дни напролет в своих пивнушках, смотрят свой футбол, да потягивают свое пиво. Они громко говорят на улицах, в магазинах – да еще на непонятных своих языках. Где оно – уважение к местному люду?..

И местных это, действительно, унижает. Доносящийся отовсюду чужой говор наводит на мрачные мысли: может, иностранцы говорят о них что-то дурное?.. А, может, и того хуже – что-то замышляют против них?.. И, пребывая в глубокой обиде на чужаков, они, со своей стороны, тоже их общества избегают – создают свои клики и гетто, где можно посмотреть свой футбол и опрокинуть стаканчик-другой своего пива. Среди своих.

Само собой, как по одну, так и по другую сторону невидимой стены встречаются индивидуалисты, которые от интеграции не уклоняются. Мой сосед Георгий – красноречивый тому пример. День его заполнен до предела: и языковые курсы посещает, и подрабатывает постоянно, и прочих дел невпроворот. И при этом – неустанно продолжает интересоваться всем немецким.

Например, он задался целью наизусть выучить немецко-русский словарь. Дошел уже даже до буквы "J". Но и этого ему недостаточно. "Мы должны понимать чаяния местных и премудрости их жизни с их же помощью постигать", - убежден Георгий. С этой целью он посмотрел все раунды телеконкурса "Германия ищет супер-звезду". Первый вывод, который он в результате сделал, заключался в том, что активный словарный запас самих немцев значительно беднее, чем то предусматривает толстый немецко-русский словарь, который намеревался вызубрить Георгий. Большинство супер-звезд прекрасно обходились пятью предложениями. Для Георгия это стало своеобразным знамением: он понял, что дальше изводить себя штудированием громадного словаря ни к чему.

Также современная немецкая вокальная культура интересовала его чрезвычайно. В силу своей жизнерадостности. А еще потому, что ее понимание не требует особых языковых познаний. Он купил себе пластинку с новым немецким хитом "We have a Dream" (названия, правда, Георгий не понял, но это неважно) и крутил ее постоянно, в течение двух недель терроризируя таким образом весь наш дом. Соседи снизу стучали шваброй по потолку. А Георгий думал, что так они выражают радость по случаю исполнения их фольклора.

В конце концов, соседи пожаловались управдому – херру Брётхеру, который, помимо всего прочего, несет ответственность за мир и взаимопонимание между народами, населяющими наш дом.

Херр Брётхер немедленно отправился к Георгию. "Я получил сигнал. Мне сообщили, что вы по ночам слушаете громкую африканскую танцевальную музыку, при этом кричите и прыгаете по комнате. Прекратите все это, - сказал херр Брётхер, строго глядя на Георгия. – У нас в Германии после 22 часов не танцуют. Здесь живут люди. И им - рано вставать. И приведите свой балкон в порядок – в интересах общего вида фасада этого дома. Мы ведь все хотим мира. Или у вас иное мнение на сей счет?.."

Георгий был разочарован: его соседи не жалуют свой фольклор! Но что он мог с этим поделать? Только смириться...

Георгий и свидетели Иеговы

Мой сосед Георгий иногда может быть опасен. Из-за постоянного стремления к общению он превращается в монстра. О таких людях говорят, что они научились говорить еще до рождения. И потом уже не прекращают болтать никогда. Его гостеприимство тоже не знает границ. Квартира Георгия сродни западне: в нее очень легко попасть и почти невозможно снова выбраться на свободу.

Наше знакомство состоялось на лестнице. "Владимир, - обратился он ко мне, - я читал в газете твои истории. Ты непременно должен написать о моей бабушке, с ней происходят совершенно невероятные вещи". И – потащил меня к себе в квартиру. Выйти из которой мне удалось лишь восемь часов спустя. Между делом я звонил своей жене. Она сильно беспокоилась – ведь я, собственно, вышел только для того, чтобы заглянуть в наш почтовый ящик.

Так или иначе, через восемь часов я узнал о бабушке Георгия все. Впрочем, так же, как и о других его многочисленных родственниках, в начале 90-х покинувших родной город Казань и рассеявшихся по всему свету. Нет, в самом деле: Георгий поведал мне интереснейшие истории. Но - странная вещь: несмотря на то, что жизнь членов его семьи оказалась насыщенной самыми разнообразными приключениями, у меня как-то не возникло желания что-нибудь написать - ни о них, ни о бабушке, с которой "происходят совершенно невероятные вещи".

Мне хотелось домой. Почитать газету. Но как уйти?! Георгий рассказывал и рассказывал. Я - вежливо внимал. Четыре часа спустя я понял, что сам по себе он не прекратит никогда. Из вежливости я провел еще два часа в его кухне. Потом, когда Георгию приспичило выйти по надобности, я воспользовался моментом, наскоро попрощался - и был таков.

Я знаю, что к Георгию редко приходят гости. Землякам знакомы его привычки, и они не горят желанием выслушивать бесконечные монологи. А местные, вероятно, считают, что он сумасшедший: ну почему бы он заговаривал с ними на лестнице? Он много раз приглашал их к себе, но они оставались непоколебимы и отказывались от приглашений.

Первыми местными немцами, переступившими порог его квартиры, стали свидетели Иеговы. Это было осенью прошлого года. Двое мужчин и одна женщина дружелюбно спросили Георгия, нельзя ли им войти. "Ваше драгоценное время мы займем ненадолго. Мы только хотим немного с вами поговорить - о Боге и мироздании", - сказали они.

Георгий обрадовался несказанно. "Да ведь это очень серьезная тема, она меня интересовала всегда", - воскликнул Георгий и потащил троицу в квартиру. После того случая я это трио не встречал никогда.

Иногда из квартиры Георгия доносятся странные звуки – словно там поет хор. У меня есть основания предположить, что свидетели Иеговы до сих пор пребывают в его западне. Во-первых, заявленная ими в ноябре тема для разговора, действительно, многообразна. И мне трудно представить, что Георгий разобрался в ней в столь короткие сроки. Во-вторых, он приобретает в последнее время куда больше покупок, чем раньше. И в-третьих, он сам подкрепил разработанную мною теорию. Недавно я встретил его на лестнице. И – рискнул задать провокационный вопрос: "Как поживают свидетели?".

Георгий густо покраснел и затем повел себя все равно что застигнутый на месте преступления вор. "Какие еще свидетели?" - пробормотал он. И (чего не бывало до сих пор никогда!) – уклонился от продолжения начатого с ним разговора.

Я вполне уверен, что Георгий лишил нашего общества трех свидетелей Иеговы и использует их теперь в корыстных целях. Преследуется ли это в здешних местах законом, я, впрочем, не знаю.

Георгий и тайна голубоглазой блондинки

Мой сосед Георгий страдал от одиночества. Вот уже с год он (как, впрочем, и большинство его однокашников с языковых курсов) был влюблен в свою преподавательницу – фрау Шмидт. Любовью чисто платонической и – без перспектив на взаимность.

Фрау Шмидт была молода, стройна и – блондинка. Помимо этого, немецкий она преподавала на некий чрезвычайно эротический манер. "Берлин – замечательный город", - нежно диктовала она, и у всех мужчин в группе дрожали колени.

Но Георгию нужна была женщина для жизни, а вовсе не объект созерцания и восхищения. Я порекомендовал ему взяться за изучение объявлений, помещаемых в самой крупной русскоязычной газете Германии – там можно было найти все, что угодно. Но Георгий пребывал во власти чисто российского предрассудка: мол, все, о чем пишут газеты, - вранье. И объявления о знакомствах – в первую очередь.

"Да их же каждую неделю пишут сами газетчики – чтобы читателей посмешить", - полагал он.

"Но это же можно быстро проверить", - возражал я.

"Русские" объявления более "открытые", чем "немецкие". Их авторы не прячутся за безымянными шифрами. Русские не скрывают своих координат. Они запросто обнародуют номер своего телефона, а то и домашний адрес. Короче говоря, я убедил Георгия в том, что свое счастье он должен искать в газете.

Он купил свежий номер и основательно проштудировал его. Результат был поразителен: приблизительно пятьдесят женщин искали именно его. Именно он, Георгий, был идеальным мужчиной, именно он отвечал желаниям и потребностям самых разных представительниц слабого пола. Он был не старше 45-ти, обладал низким голосом, ему присущи жизнерадостность и вместе с тем – серьезность. Без вредных привычек, зато - при уютной квартире. А еще – "интеллигентный", "порядочный", "великодушный", "нежный" и - "очень видный" мужчина. Захоти Георгий – да при наличии такого комплекса всевозможных достоинств он мог бы осчастливить любую из тех пятидесяти дам, что поместили объявление в газете. Но он искал женщину определенную – и образцом при этом служил, вероятно, портрет фрау Шмидт...

Его выбор пал на объявление, содержание которого вызвало недоверие даже у меня: "Жизнь – странная вещь. Жизнь – это тайна. Опечаленная голубоглазая блондинка ищет родственную душу, которая защитит ее от злых духов. Алкоголикам и сексуальным маньякам звонить не следует".

Именно это объявление Георгий воспринял как самое правдоподобное.

"Что за тайна? Отчего блондинка опечалена? И что за злые духи преследуют ее? Здесь явно попахивает разборками", - предупреждал я своего соседа.

Тем не менее, Георгий позвонил этой женщине и договорился о встрече. Газета не обманула: печальная блондинка существовала на самом деле. Ее звали Наташей, и трудилась она в магазине текстильных товаров. Жизнь Наташи была, действительно, странной: ее наполняли разочарованные любовники, ревнивые жены, шантажируемые мужья и просто чужие люди, однажды случайно встреченные Наташей и навсегда вошедшие в ее бытие.

За месяц знакомства с ней Георгий пережил столько, сколько ему не довелось вынести за целый год до того. Дважды он спасал Наташину жизнь. Многократно должен был защищать от "злых духов" (то есть, бывших друзей Наташи) себя. А еще он пережил одну автомобильную катастрофу, одну попытку к самоубийству и – пол-оргии в арабском посольстве. По истечении этих волнующих четырех недель Георгий вконец обессилел и поставил на любовной истории точку – так и не постигнув тайны блондинки с голубыми глазами.

Автор: Владимир Каминер.
Перевод: Наталия Королева, НЕМЕЦКАЯ ВОЛНА

Контекст

Ссылки в интернете