1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Хроника дня

В чём причина обострения внутриполитической ситуации в Грузии?

На этот и другие вопросы русской редакции DW-RADIO отвечает глава тбилисского отделения немецкого Фонда имени Генриха Бёлля на Южном Кавказе Вальтер Кауфман.

default

Президент Грузии Михаил Саакашвили и экс-министр обороны Ираклий Окруашвили (слева)

Georgien mit der Region Abchasien Karte Grafik

27 сентября вечером грузинская полиция задержала в Тбилиси бывшего министра обороны республики Ираклия Окруашвили. Генпрокуратура Грузии обвиняет его в коррупции, причинившей серьёзный ущерб грузинскому государству. Сам Окруашвили ранее выдвинул целый ряд сенсационных обвинений в адрес президента страны Михаила Саакашвили. Во вторник 25 сентября в эфире телеканала «Имеди» он заявил, что Саакашвили приказал убить предпринимателя Бадри Патаркацишвили, а кроме того - что Тбилиси якобы разработал план силового захвата столицы Южной Осетии, Цхинвали. Тем временем в СМИ появились известия о том, что в ночь на четверг 27 сентября Цхинвали был обстрелян грузинской стороной из гранатомётов. В какой мере связаны между собой сообщения об обстреле и заявления бывшего министра обороны Грузии Окруашвили и как они влияют на ситуацию в Грузии и вокруг неё? - спросили мы главу тбилисского отделения немецкого Фонда имени Генриха Бёлля на Южном Кавказе Вальтера Кауфмана:

- Я думаю, что обострение в Грузии, конечно, связано с выступлением Окруашвили и с тем, что люди из его команды и связанные с ним были арестованы за последнее время. Это бывший губернатор Шида Картли, который, наверно, действительно был связан с какими-то коррупционными акциями. Он считался близким союзником Окруашвили, и его арест, а также арест пресс-секретаря Саакашвили, который тоже был связан с Окруашвили, наверно, связан с тем, что Окруашвили именно сейчас вышел на публику. Сам Окруашвили, как мне кажется, совершил политическое самоубийство за последние два дня – потому что то, что он предложил общественности, было не более чем популизмом. И то, что говорили, что Окруашвили будет серьезным оппонентом Саакашвили, - сегодня, как мне кажется, очень быстро «пролетело».

- Но ведь не только бывший министр обороны обвинил Саакашвили в узурпации власти, делали это и сторонники бывшего шефа госбезопасности Грузии, осуждённые летом в конце августа этого года якобы за подготовку вооружённого переворота…

- Скажем прямо: некоторые тенденции к авторитаризму давно существуют. Правление Саакашвили я иногда сравниваю с ситуацией в России, где мы давно видим становление авторитарного государства. Укрепляется не демократическое государство, а исполнительная власть.

- Как эти «авторитарные тенденции» могут сказать на абхазском и южно-осетинском конфликтах?

- В том, что там нет никакого прогресса. В этом, конечно, виноваты не только грузины, но поскольку Грузии мало удается пока создать мир внутри страны, она остается малопривлекательной для осетинцев. Конечно, такие режимы, как в Южной Осетии и Абхазии, так же, как Россия, делают все для того, чтобы убедить абхазцев и осетинцев в том, что Грузия «страшная», «ужасная» и так далее. Конечно, Грузия намного лучше, чем она обычно выглядит на российских телеканалах – и некий экономический подъем существует, и инфраструктура укрепляется. Но в плане правового государства и государства, которое очень строго следит за выполнением своей собственной Конституции, где существует очень ясное, прозрачное разделение власти и так далее, - до этого Грузии еще далеко. И когда Саакашвили говорит перед ООН, что Грузия делает все для того, чтобы завоевать доверие мирным путем и так далее, то, к сожалению, он сам и его помощники на месте делают далеко не все для того, чтобы завоевать доверие. Потому что для того, чтобы завоевать доверие, в первую очередь надо, чтобы за большой период времени твои слова и твои действия совпали – и как раз от этого, к сожалению, мы еще далеки.

Полную версию интервью, которое провел Андрей Бреннер, слушайте в информационно-аналитической программе «Хроника дня».

Контекст