1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Европа и европейцы

Высшие учебные заведения Европы

03.09.2002

Сегодня речь в нашем журнале пойдет о высших учебных заведениях Европы. Как всегда, мы стремились выбрать из большого числа схожих учреждений самые интересные и необычные. На сей раз, мы решили остановиться на бывшей партийной школе в Польше, которая переквалифицировалась на подготовку менеджеров для частных фирм, а также на цирковом институте во Франции. Кроме того, мы расскажем о необычной инициативе ушедших на пенсию немецких профессоров, которые предпочитают не наслаждаться заслуженным отдыхом, а преподавать в высших учебных заведениях стран Восточной Европы. Но, давайте обо всем по порядку. И так, бывшая партшкола в Польше. Слово моему коллеге...

Менеджеры, разбирающиеся в рыночной экономике, этих ценных для Польши /страны с реформирующейся экономикой/ специалистов готовит бывшая высшая партийная школа в Варшаве. «Warsow scool of econimics» - так теперь называется учебное заведение, которое десятилетиями «ковало кадры» для правившей в эпоху социализма Польской объединенной рабочей партии. Сейчас ужа практически ничего не напоминает о прошлом экономического университета... Слева от входа в массивное здание красуется банкомат, а сразу за тяжелыми деревянными дверями, в просторном фойе в глаза бросается набранное крупным шрифтом объявление: известная консалтинговая фирма приглашает слушателей принять участие в семинаре для руководящих менеджеров в Будапеште /проезд и размещение в гостинице за счет принимающей стороны/.

Профессор Марчи Маковски удобно расположился за просторным письменным столом. Динамичный человек средних лет с бобриком полуседых волос и тонкой полоской усов. На работу в Варшавскую школу экономики он пришел в 1992 году.

«Тогда это начинание было рискованным и опасным для университета, который был слишком сильно вовлечен в политику и представлял собой важное высшее учебное заведение в системе плановой экономике».

Многие десятилетия в этих стенах готовили руководящие кадры для социалистической экономики. Но сам Марковский здесь не учился. Юрист по образованию, он 12 лет руководит экспортным отделом крупного польского завода по производству тракторов, а затем защитил диссертацию о японской экономической модели. Последние девять лет он занимает пост вице-ректора Варшавской школы экономики, отвечает за связи с другими высшими заведениями и, что не менее важно, с частными фирмами страны.

«Мы являемся государственным университетом, а государственные университеты обычно страдают от недостатка средств. Но мы не хотим быть бедными. И, что особенно важно, Высшей школе экономики непозволительно быть бедной. Студенты ожидают от нас определенного уровня респектабельности».

Варшавская школа экономики, рассказывает профессор Маковски, входит сегодня в европейское объединение школ менеджеров, сотрудничает с такими известными фирмами, как АББ, «Эриксон» «Сименс», банком «Голдман Закс» и авиалинией «Юнайтед Эрлайнс».

«Обычно, если я приглашаю сюда на чашечку кофе шефа какой-либо крупной фирмы, то я говорю ему: «А знаете, если бы мы сейчас с вами были в США, то вы не смогли бы покинуть это помещение, не оставив мне предварительно чек на 50.000 долларов»

Нет, со смехом признается Маковски, после такого заявления ему естественно не дают никакого чека на 50 тысяч долларов. Фирмы предпочитают помогать в осуществлении конкретных проектов: например, предоставляют студентам места для прохождения производственной практики или направляют своих менеджеров для проведения семинаров в школе экономики. Ведь, как и прежде, значительная часть выпускников школы пополняет ряды политического и экономического истеблишмента Польши. Примерно 15 тысяч студентов учатся в Варшавской школе экономики. По этому показателю она занимает третье место в стране вслед за подобными вузами в Познани и Кракове, которые она, однако, как и в социалистические времена, намного превосходит в плане престижности.

«Мы заинтересованы в хороших студентах, потому что стремимся сами устанавливать стандарты качества. Поэтому мы должны проводить определенный отбор абитуриентов».

По словам профессора Маковского, конкурс в варшавской школе экономики составляет сейчас четыре человека на место. Причем решающую роль при отборе студентов играют вовсе не оценки, полученные абитуриентами раньше, а результаты вступительных экзаменов.

«Эти экзамены довольно трудные. Некоторые даже говорят, что они - самые сложные во всей Польше. Почему? Студентам приходится решать сложные математические задачи. Потом они задают экзамен по двум иностранным языкам. А затем получают возможность самостоятельно выбрать для себя последний экзамен: по географии или истории. Таким образом, всего они должны сдать четыре экзамена».

Одного лишь умения щелкать математические задачи недостаточно, чтобы стать студентом Варшавской школы экономики. Комбинация экзаменов по математике и двум иностранным языкам, с улыбкой признается Маковски, это своеобразная гарантия того, что к нам не попадут «специалисты зауженного профиля». Чтобы еще больше повысить качество отбора претендентов на учебные места Варшавская школа экономики решилась пойти эксперимент, до сих пор не имевший в Польше прецедентов: она решила основать свою собственную гимназию.

«В Польше сейчас проводится реформа системы образования, водятся новый аттестат зрелости и экзамены. И пока мы не можем сказать, как это скажется на качестве подготовки выпускников средних школ. Поэтому мы открыли собственную школу и можем теперь контролировать ситуацию».

Студенты высшего учебного заведения во Франции, о котором мы хотим рассказать в следующей части нашего журнала, получают образование не только в душных аудиториях, но и в цирковых шатрах, а свои курсовые и дипломные работы они готовят не за письменным столами, а на арене цирка или на трапеции под его куполом. Три года длится обучение дипломированных акробатов, жонглеров и клоунов, и требования к выпускникам школы предъявляются самые высокие. Ничего странного в этом нет, ибо театр на манеже пользуется во Франции не меньшим почетом и уважением, чем театр на сцене. Более того, 2002 год был объявлен во Франции «Годом цирка». В Национальном институте цирковых искусств побывала Бетина Капс:

Ни бравурного туша, ни оркестрового сопровождения, ни конферансье – выступление артистов начинается в полной тишине. Внимание публики они приковывают к себе красотой тела и языком мимики и жестов. Один за другим сбрасывают они одежду, покоряя зрителей атлетизмом, поэтичностью или юмором. Для циркового представления – это очень необычное начало. И только потом становится слышна музыка.

«Я люблю твое тело», - поется в песне, под звуки которой акробат на трапеции взмывает под купол цирка. Годами эти артисты тренировались, чтобы теперь впервые выступить перед публикой в до отказа заполненном цирковом шатре в Париже. Подготовленное ими представление не имеет ничего общего с привычным, старым добрым цирком. Все артисты – три девушки и 11 юношей – выпускники Национального института цирковых искусств в городе Шалон на севере Франции, которая кардинально изменила облик современного французского цирка. В этой школе приветствуются любые эксперименты, что привлекает сюда студентов со всего света, рассказывает акробат Сильвестре, снимающий перед зеркалом с лица грим после выступления.

«Этот институт оказывает большое влияние на цирк потому, что он дает возможность глубоко изучить цирковое искусство таким людям как я, то есть тем, кто не является потомственным циркачом. Это позволяет по-новому взглянуть на цирковой репертуар. Важно также, что в институте преподают представители самых различных направлений искусства».

Подобно большинству из 44 студентов циркового института, Сильвестре открыл в себе любовь к цирку еще в детстве, занимаясь в цирковом кружке. В то время как его друзья ходили в секции по дзюдо или футболу, Сельвестре учился жонглировать и крутить сальто. После окончания средней школы он решил превратить хобби в профессию и после двух лет интенсивной подготовки успешно сдал вступительный экзамен в Национальный институт циркового искусства, который ежегодно принимает на первый курс всего по 15 студентов. Среди счастливчиков, которым удалось пройти жесткий отбор, оказался и Яни из Финляндии:

«Примерно половина времени в наших учебных планах отведено изучению циркового мастерства. Другую половину заполняют такие дисциплины, как театр, танец, музыка и изобразительное искусство».

Встречи с представителями самых различных областей и направлений искусства – это еще одна сильная сторона института, который не жалеет средств на организацию таких семинаров и лекций. За годы обучения в институте 15 студентов выпускного курса побывали на занятиях более чем 80 различных преподавателей. А свою дипломную работу они подготовили под руководством известного французского хореографа Филиппа де Куфле. В результате получился поэтический спектакль, в котором каждый номер вплетен в общую канву повествования. С этим представлением молодая труппа отправилась прошлым летом в гастроли по Франции и Италии.

Яни – светловолосый клоун с лукавым лицом убежден, что диплом французского института откроет перед ним самые разнообразные перспективы в будущем:

«Я теперь могу выбирать самые разные направления. Во-первых, это цирк. А, кроме того, существует множество театральных и танцевальных коллективов, которые ищут для участия в своих представлениях акробатов».

Сильвестре, напротив, твердо решил сохранить верность цирку, ведь в Шалоне он открыл в себе новую страсть к русским качелям, которые позволяют акробатам выполнять головокружительные сальто в воздухе. Институт в Шалоне оказал заметное влияние на развитие современного цирка. Однако его выпускники не делают различий между новым и традиционным цирком. Мы готовы к выступлениям на любом манеже, говорит Сильвестре.

«Мне кажется, что и так называемый новый цирк начинает покрываться ржавчиной. Ведь ему тоже уже исполнилось 20 лет. В нашей работе мне нравится то, что мы возвращаемся к истокам циркового искусства. Мы ставим небольшие номера, которые позволяют нам играть традиционные роли силачей или дрессировщиков собак. Правда, делаем мы это, все-таки, на свой манер. Мы испытываем глубокое уважение к цирку и стремимся выразить это в своей работе».

Это был репортаж о национальном институте циркового искусства во Франции. А теперь перейдем к совершено иной теме, связанной не со студентами, а с преподавателями. Чем занимаются немецкие профессора, вышедшие в отставку? За всех мы, конечно, ответить не можем. Хотя известно, что с 1999 года более 200 бывших преподавателей высших учебных заведений Германии решились на небольшое приключение: они отправились на один или несколько семестров работать в институты и университеты страны Восточной Европы. Рассказывает Ефим Шуман:

ДИКТОР: Организатором необычной инициативы выступила Немецкая служба академических обменов (ДААД) при поддержке Конференции ректоров высших учебных заведений и шести немецких фондов, которые осуществляют различные проекты в области образования в государствах Центральной и Восточной Европы. Эти шесть фондов объединились в «Инициативную группу имени Йоханна Готфрида Гердера». Путевые расходы и командировочные, решившим тряхнуть стариной профессорам выплачиваются из специального фонда размером примерно в два с половиной миллиона евро. В зависимости от страны пребывания преподаватели получают в месяц от одной до двух тысяч евро. При этом стоит отметить, что для самих восточноевропейских университетов и институтов, в которых преподают немецкие профессора, никаких дополнительных расходов не возникает.

Недавно благотворительный фонд «Херти» пригласил участников необычной программы обменяться первыми впечатлениями и мнениями. Выяснилось, что большинство из отставных профессоров и доцентов едут работать на Восток, руководствуясь идеалистическими соображениями и нежеланием бездельничать на покое. Примерно 40 процентов отставных преподавателей выбирают для дальнейшей работы учебные заведения Польши, а также Венгрии и Российской Федерации. Причем, две трети из них с удовольствием продлевают свои командировки. Примечательно также, что среди этих профессоров особенно много выходцев из бывшей ГДР. Многие из них используют старые связи, возникшие еще во времена социализма. Так, например, инженер-технолог Отто Рейер из Мерзебурга, который до 1989 года активно сотрудничал с ленинградскими учебными заведениями и свободно владеет русским языком, выбрал для полугодовой командировки технический университет Санкт-Петербурга.

А вот, преподаватель библиотековедения из Северного Рейна-Вестфалии Энгельберт Плассман обратил внимание на страны Восточной Европы только после 1989 года, и он до сих пор сожалеет, что не сделал этого раньше. «Мне вдруг стало ясно, как много я упустил», - признается ученый, который отправился в годичную командировку в Грузию.

Примечательно также, что многие профессора и доценты, работающие теперь по обмену в восточноевропейских странах, в свое время были гражданами этих стран, и далеко не всегда они вынуждены были покинуть родину добровольно. В частности, бывший преподаватель истории в Техническом университете Дармштадта Акос Паулини /венгр по происхождению/ рассказал, что когда он был в командировке в университете венгерского города Мишкольц, ему предоставили для работы тот же самый кабинет, из которого его в 1969 году с позором изгнали за политическую неблагонадежность.

Практически все без исключения немецкие преподаватели говорят, что восточноевропейские университеты и институты с благодарностью принимают предложенную им помощь. Почему же тогда, спрашивается, не распространить эту столь полезную инициативу дальше? На этот вопрос руководители «Инициативной группы имени Йоханна Готфрида Гердера» отвечают, что, мол, специально не предают широкой огласке свою инициативу, потому что боятся не справиться с волной запросов со стороны восточноевропейский учебных заведений.