1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Центральная Азия

Во что обходится гражданская активность в Туркменистане и Узбекистане

Правозащитное сообщество Туркменистана и Узбекистана переживает не лучшие времена. DW о том, как активистам удается организовывать свою деятельность в двух наиболее закрытых странах региона.

Участники конференции в Брюсселе

Участники конференции в Брюсселе

Международная конференция активистов в области защиты прав человека в Центральной Азии прошла в Брюсселе 18-20 марта. В центре внимания форума оказались две самые закрытые страны региона - Туркменистан и Узбекистан. Более 50 участников - правозащитники, журналисты, гражданские активисты из этих стран, а также представители международных организаций - собрались вместе, чтобы обсудить с какими трудностями они сталкиваются в процессе своей деятельности и поделиться опытом.

По словам представителей организации International Partnership for Human Rights, выступившей инициатором конференции, целью мероприятия было выяснить, каким образом можно влиять на улучшение ситуации с соблюдением прав человека в этих двух, наиболее закрытых центральноазиатских республиках.

Общие проблемы

По мнению участников, проблемы у правозащитного сообщества в обеих странах одинаковые: ограничение доступа к информации, отсутствие правого поля и законодательной базы, постоянная угроза репрессий со стороны властей. В таких условиях активисты по правам человека вынуждены работать в полуподпольном режиме, а вся их деятельность сводится зачастую только к сбору информации и безопасной ее передаче за пределы страны.

"К сожалению, - говорит Даниил Кислов, главный редактор сайта Фергана.ру, - заниматься активной правозащитой в Узбекистане становится все опасней. Для узбекских властей, к примеру, адвокат политического заключенного виновен сам уже потому, что взялся защищать нелояльного режиму гражданина". Такая отрицательная динамика характерна не только для Узбекистана, но и для других центральноазиатских стран, где в последнее годы наблюдается правозащитный "мертвый сезон", считает Кислов.

Туркменистан: политика запугивания и разобщения

Вячеслав Мамедов

Вячеслав Мамедов

Тот факт, что правозащитная деятельность перешла из активной фазы в пассивную, отмечают и туркменские активисты. Вячеслав Мамедов, руководитель Гражданского демократического союза Туркменистана, считает, что помогать официально людям, попавшим в беду, - незаконно осужденным, преследуемым за свои убеждения, страдающим от чиновничьего произвола - не представляется возможным, потому что это сопряжено с личными рисками для правозащитников. "Если несколько лет назад было возможным оказывать адвокатскую помощь людям, осужденным по политическим мотивам, то теперь адвокаты не решаются браться за такие дела, так так рискуют лишиться лицензии", - говорит активист.

По словам Мамедова, последние несколько лет туркменские власти проводили целенаправленную политику по запугиванию и разобщению туркменского гражданского общества. Так, к примеру, с целью рассорить гражданских активистов между собой, задерживали одну группу и убеждали их в том, что их "сдали" их коллеги. "Конечно, подобным интригам не стоит верить, но подсознательно появляется осторожность и недоверие друг к другу", - говорит Мамедов.

В других случаях, по словам правозащитника, сотрудники спецслужб запугивали гражданских активистов, угрожая физической расправой над ними и членами их семей, тем самым вынуждая отказаться от какой-либо гражданской активности. В результате, часть правозащитников пострадала от репрессий, многие были вынуждены покинуть Туркменистан, оставшаяся небольшая группа держится на собственном энтузиазме и работает в условиях постоянного страха, констатирует Мамедов.

Правозащитники эффективнее за пределами страны

Практика последних 5-7 лет показывает, что деятельность правозащитников Центральной Азии наиболее эффективна, если они находятся за пределами своих стран, отмечает Евгений Жовтис из казахстанского Международного бюро по правам человека и соблюдению законности. Тогда у них больше возможностей влиять на какие-то процессы, шире доступ к информации, более сильные механизмы предания этой информации широкой огласке, более тесное и оперативное сотрудничество с международными организациями по правам человека.

"Максимум что могут сделать правозащитники внутри страны - это собрать информацию и безопасно передать ее коллегам за пределы страны, - говорит Жовтис. - К сожалению, у них даже нет возможности сделать анализ собранного материала, потому, что это предполагает прямые контакты с гражданами, что в свою очередь небезопасно".

В свою очередь международные правозащитные организации, такие как Human Rights Watch, Amnesty International, International Partnership for Human Rights и Хельсинкский фонд выработали хорошо функционирующую стратегию оказания посильной помощи людям, чьи права грубо нарушаются. Они регулярно публикуются доклады о состоянии прав человека в закрытых, недемократичных странах. У них есть механизмы взаимодействия с правительствами европейских стран и США, с их демократическими институтами, через которые они могут влиять, призывая поднимать вопросы нарушения прав человека во время официальных визитов.

В Узбекистане есть и успешные примеры

Несмотря на то, что в целом эксперты отмечают негативную динамику в правозащитной деятельности стран Центральной Азии, они указывают и на положительные моменты. Так, в конце февраля текущего года, силами узбекских правозащитников был отменен визит президента Ислама Каримова в Чехию. Международные правозащитные организации отправили личные письма и свои отчеты о состоянии прав человека в Узбекистане чешским политикам, дабы привлечь их внимание к существующим там проблемам. В европейских СМИ вышел рад репортажей об Узбекистане. Благодаря такой информационной кампании о нарушении прав человека в Узбекистане, шесть членов чешского Парламента сославшись на занятость, заявили, что у них нет времени на встречи с президентом Узбекистана.

Другим важным примером успешной правозащитной работы можно назвать отмену использования массового детского труда на уборке хлопка. Многие годы, защитники прав человека привлекали внимание к этой проблеме, и наконец, в 2012 году правительство Узбекистана решило официально отказаться от привлечения школьников для работы на хлопковых полях.