1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Уик-энд

Воскресенье

06.07.2002

Лето, солнце, воскресенье – всё, казалось бы, замечательно, долой стресс, да здравствует отдых. До интересного фильма ещё полтора часа, ближние разбежались, кто в гости, кто гулять – просто красота. Но вдруг, посреди всего этого воскресного блаженства, вам мучительно хочется... скажем молока. Ну какие проблемы? Ну, если ближайший магазин, быть может, и закрыт по случаю воскресного дня, то наверняка открыт следующий, или тот, что под мостом.

М-да? А вот если вы находитесь в Германии, посреди, можно сказать, многовековой европейской цивилизации, то у вас есть весьма реальные шансы умереть от тоски по любимому продукту. Потому что все – я повторяю, все до одного, - продовольственные магазины в Германии по воскресеньям закрыты. Также, как и одёжные, музыкальные, книжные, магазины электротоваров, дешёвые секонд-хэнды и эксклюзивные ювелирные бутики, которые, казалось бы, должны разворачиваться к лесу задом, к покупателю передом в любое время дня и ночи, как избушка на курьих ножках. Ан нет. За-кры-ты. Ну, вернёмся к молоку. Конечно, если вы располагаете хорошими знаниями местности, вы найдёте выход из положения. Можно поехать на бензоколонку – они работают по воскресеньям, и если вам повезёт, то в небольшом продовольственном ларьке при бензоколонки вам, может, и обломится желанный продукт. Второй очаг надежды – киоски. Им, также работающим по воскресеньям, вообще-то разрешено торговать лишь ограниченным набором товаров, среди которых доминируют вредящие, как предупреждает Минздрав, нашему здоровью. Но, может, доброжелательный киоскёр всё же запрятал среди бутылок пол-литровый пакетик пастеризованного молока. Опять же – вопрос везения. Третий маяк – центральный городской вокзал, но только если город крупный. В сельской местности легче найти дойную корову, чем пакет молока. Конечно, можно сразу ударить по человеческому фактору и взмолиться о подаянии в кафе или у соседей, приученных проживать воскресенье, опираясь на «внутренние ресурсы». Словом, однажды проделав такую одиссею, вы поймёте, что такое воскресенье в Германии. А действительно, что скрывается за феноменом культурно-социального явления под названием «Sonntag» ( то есть, воскресенье)? Именно об этом и пойдёт речь в сегодняшнем выпуске передачи «Уик-энд».

«И совершил Бог к седьмому дню дела Свои, который Он делал, и почил в день седьмой от всех дел Своих, который делал.

И благословил Бог седьмой день, и освятил его, ибо в оный почил от всех дел Своих, которые Бог творил и созидал».

Уже священное писание говорит о благословенном седьмом дне – завершающем дне творения, после которого Господь, окинув взглядом созданное, остался доволен, и сотворил из праха земного первого человека, и вдохнул в него живую душу. Так что в пору отмечать каждое воскресенье именины человечества. Впрочем, почему по воскресеньям? Кто сказал, что этот седьмой, завершающий день – воскресенье? В традиции иудаизма, куда более древней, чем христианская, священным днём является суббота. Мусульмане почитают пятницу. Для англо-саксонского мира седьмой, завершающий день недели, воскресенье, является первым – неделю принято отсчитывать от воскресенья, а не от понедельника. Так что, понятие воскресенья относительно, выбор дня и его порядковый номер зависит от страны и религии. Но универсальным остаётся принцип одного свободного дня – одного из семи, некой цезуры, паузы между более или менее трудовыми шестидневками.
В различных древних цивилизациях существовали и иные ритмы: днём, свободным от повседневной работы, посвящаемым совершению божественных ритуалов, был каждый десятый день, или определённые два или три дня в месяц. Но чем выше цивилизация – тем более жёстким становится и закон свободного дня.

Скажем, в четвёртом веке римский император-христианин Константин законодательно закрепил за воскресеньем статус свободного дня, dies solis, причём это правило распространялось даже на рабов – чтобы и они могли принять участие в богослужении.

В средневековье в некоторых особенно религиозных краях – например, в испанской Каталонии, - за работу по воскресеньям даже полагалось суровое наказание. Нечего преумножать материальные ценности во время, отведённое для души. Конечно, при этом воскресенье трактовалось именно из религиозной перспективы, такие понятия как «свободное время», «хобби» появились значительно позже, в 19-ом веке.

Рост индустриализации и, не побоюсь этого слова, формирование класса наёмных рабочих, пролетариев, привели к тому, что в промышленных регионах Европы – например, в Рурском регионе в Германии, - сложилась специфическая воскресная культура, явление настолько интересное, что сотрудники Рейнского промышленного музея в городе Оберхаузене решили организовать специальную выставку: «Воскресенье – история особого дня».

Как рассказывает куратор выставки Буркхард Цепенфельд,

«То, что началась сама дискуссия о воскресенье как о по-настоящему выходном дне, дне покоя, связано, безусловно, с процессом индустриализации. Машины работают всегда, если надо – 24 часа в сутки, 7 дней в неделю, и им не нужен отдых. В отличие от людей, которые на это, как известно, не способны».

Итак, с одной стороны – рычащие машины, грохочущие станки, лязгающая пасть раннего капитализма. С другой – семейный очаг, домашний уют, белая скатерть на столе. Учитывая, что, скажем, в 60-ые-70-ые годы 19-ого века средняя продолжительность рабочей недели зашкаливала в Рурской области за 60 часов (для сравнения – сегодня законом закреплены 38 с половиной часов) – неудивительно, что воскресенье, этот островок покоя, приобретает всё более просветлённый и идиллический характер. Однако за свободное воскресенье приходилось бороться. Так, в 1887 году в промышленной Пруссии по воскресеньям работала половина крупных и более 80 процентов мелких предприятий. Требования узаконенного и неприкосновенного рабочего дня становится одним из центральных пунктов всех рабочих петиций. Рассказывает куратор «воскресной» выставки Юрген Цеппенфельд,

«Движение за свободное воскресенье, зародилось в религиозной среде. Общины церквей различных конфессий, которые продолжали почитать воскресенье как особый день, начали общественную борьбу, к которой присоединились и другие силы. И тут произошла смычка церкви с рабочим движением, которое также выступало за ограничение рабочего времени и обязательное предоставление хотя бы одного свободного дня».

Борьба была продолжительной и суровой, и завершилась только с революцией 1919 года и установлением Веймарской республики. Именно в Веймарской конституции за воскресеньем был закреплён особый статус –до сих пор уникальный прецедент в мировой истории. «Воскресенье является официально признанным выходным днём, право на отдых от работы в этот день находится под защитой государства», - гласит статья 139 Веймарской конституции, превратившаяся в последствии, почти без изменений в статья 140 Основного закона Федеративной Республики.

«Да, это, конечно, не совсем обычно, чтобы выходной день был урегулирован не в каких-то административных нормах, и даже не в трудовом законодательстве, а аж в конституции. В других странах такого нет...»

Как полагает Юрген Цеппенфельд, куратор выставки «Воскресенье – история особого дня», именно внесение в Конституцию окружило «немецкое воскресенье» всё же нетипичным для других стран ореолом неприкосновенности и высшей государственной защиты.
Так или иначе, но в 20-ые годы 20-ого века воскресенье становится важнейшим днём в жизни. По воскресеньям проходят уроки в рабочих школах и лекции в кружках коллективного чтения, любители гимнастики и сторонники «культуры свободного тела» (то есть, нудисты) совершают коллективные выезды на природу, проходят репетиции и концерты любительских хоров и драматических кружков, курсы шитья для мужчин и манифестации сторонниц свободной любви. Для того, чтобы получить представление о кипучей воскресной жизни, достаточно открыть любую провинциальную газету начала двадцатых – они кипами продаются на блошиных рынках. И конечно, воскресенье уже тогда было днём долгожданного побега из сутолоки городов на волю, к природе, к морским дюнам и душистым рощам. Вот как лирически описывает воскресную прогулку четы молодой четы Пиннебергов немецкий писатель Ганс Фаллада в своём романе «Маленький человек, куда же теперь?»

«Вагон битком набит, хотя поезд отходит из Духерова в шесть утра. В Максфельде их тоже ждёт разочарование. Всюду полным-полно народу, шумно и пыльно. Тысячи приехали сюда из Плаца, на берегу стоят сотни автомашин и палаток. О лодке и думать нечего, те немногие, что имеются, уже давно разобраны. Пиннеберг и Эмма молодожены, их сердца жаждут уединения. И вот они идут по лестной дорожке, ещё довольно широкой, и народу на ней много, но вскоре Эмма заявила, что в буковом лесу пахнет грибами и увлекла его в сторону. Лес вдруг заметно поредел, и они вышил на огромную вырубку, залитую ярким солнцем. Прямо перед ними был высокий песчаный холм. На его вершине кучка людей возилась с каким-то смешным аппаратом. Вдруг аппарат поднялся и понесся по воздуху. «Планер! – восхищённо воскликнул Пиннеберг. – Овечка, это планер!».

Потом они сели на опушке леса и плотно позавтракали тем, что взяли с собой, и выпили всё, что было в термосе, и Ганнес закурил сигарету – дорогую, за пять пфеннигов».

Но всё же золотой порой воскресных ритуалов организаторы Оберхаузенской выставки «Воскресенье – история особенного дня» считают 50-ые и 60-ые годы, эпоха экономического чуда.

Наша корреспондентка Карина Бейгельзимер прошлась по залам выставки.

Типичное немецкое воскресенье начиналось... в субботу. Представим себе типичный субботний день конца 50-ых годов. С ура хозяйка идёт за покупками, и затем наводит порядок в доме. На музейных стеллажах мы видим коллекцию щеток, метёлок и выбивалок для ковров: – в доме всё должно было сиять белизной – в том числе, и обитатели. Вот и чугунные ванны для обязательных вечерних купаний. В воскресенье утром, под звон колокола (он тоже представлен в экспозиции) вся семья отправлялась на службу в свою церковь. Воскресный обед также принципиально отличался от повседневного приёма пищи: на столе обязательно лежала белая скатерть, для сервировки использовалась лучшая посуда и столовые приборы – по возможности серебряные или хотя бы посеребрённые.

После обеда семейство отправлялось на прогулку. Пешком или, по мере роста благосостояния, на автомобиле. Молодые пары выезжали на природу на мотороллере: в музее представлена симпатичнейшая «ламбретта» 51 года выпуска. На таком грех не махнуть за город. А вот и чемоданчик для пикника со всем необходимым.

Театр, кино, танцы, - конечно, всё это тоже было в воскресной программе. Но, несмотря на обилие заманчивых предложений, подавляющее большинство немцев предпочитали проводить воскресный вечер дома. Особенно тогда, когда появились первые телевизоры. Криминальные серии как завершение выходных стали в 50-60-ые годы своеобразным ритуалом.

Интересно вспомнить и о воскресной моде того времени. Утром в церковь мужчины – причём любого возраста, от маленького мальчика до глубокого старца, - надевали тёмный костюм и белую рубашку. Женщины – платья из бархата или тафты, пальто, шляпки, перчатки. Завершением костюма служила элегантная сумочка. Для девочек обязательными были белые платьица, белые туфельки и носочки.


Идиллический воскресный мир, который, однако, уже к началу 60-ых, по мере либерализации общественного сознания, начала студенческих движений, начал блёкнуть:

«Самые крупные преобразования в этой сфере произошли в период с 1965 года по примерно конец 90-ых. Воскресенье постепенно становилось всё более демократическим, днём, который человек может провести в своё удовольствие. Но лишь совсем недавно исчезли последние следы этого чопорного воскресенья с его ритуальными визитами родственников, с белым платьицем или выходным костюмом – «Только смотри не запачкай!». Воскресенье теперь просто день для отдыха, а не для исполнения неких обязательных воскресных ритуалов».

И тем не менее, пока воскресенье в Германии принципиально отличается от того, как проводится этот день в других странах. Если во Франции в воскресный вечер семьи сидят в переполненных уличных кафе, общаясь со знакомыми, а в Италии вечерний воскресный шоппинг, когда даже в маленьких городах магазины работают чуть ли не до полуночи, становится радостным праздником перед началом трудовой недели, то в Германии в воскресенье вечером на улице – тишина и пустота, кафе – полупусты, двери магазинов – наглухо задраены. Как пойдёт дело дальше? Каким будет воскресенье в Германии через 20-30 лет, господин Цепенфельд?

«Сказать сегодня, каким будет воскресенье через 20-30 лет, конечно сложно. Я полагаю, что, во-первых, будет происходить всё большее «уравнивание» воскресений в разных странах, всё меньше будет становиться разница в проведении воскресенья как между различными странами, так и между различными слоями населения, между городом и сельской местностью. Словом, та же тенденция, что и в других сферах жизни – скажем, в том, как проводится отпуск или просто свободное время. Я думаю, что, несмотря на всё сопротивление, в ближайшем будущем по воскресеньям будут работать и магазины – и мы с удивлением будем вспоминать, что когда-то это было не так».

«Вашими бы устами». А то всё-таки хочется иногда в воскресенье купить пакет молока...

«И всё же, я думаю, что воскресенье и в будущем останется особенным днём. И не только потому, что это по-прежнему будет день, когда не надо идти на работу. В воскресенье люди по-прежнему будут жить в несколько ином ритме, может, чаще думать о том, о чём нет времени задумываться на неделе. День, когда будут заниматься близкими людьми – детьми, родителями, друзьями. Любимым делом. Хобби. А уж какие это будут хобби – сегодня предсказать трудно...»