Волонтер: В Донецке хотят монополизировать гумпомощь | Украина и украинцы: взгляд из Европы | DW | 06.02.2016
  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Украина

Волонтер: В Донецке хотят монополизировать гумпомощь

О своей депортации с территории самопровозглашенной "ДНР" и причинах преследования гуманитарных миссий сепаратистами рассказал DW соучредитель группы "Ответственные граждане" Энрике Менендес.

Под новую волну репрессий, прокатившуюся по самопровозглашенной "ДНР" с начала года, попала одна из крупнейших волонтерских групп "Ответственные граждане". Эта организация, основанная местными жителями после начала активных боевых действий на востоке Украины, обеспечивала гуманитарной помощью свыше 2000 нуждающихся человек на территории, подконтрольной сепаратистам.

В конце января в Донецке была задержана координатор "Ответственных граждан" Марина Черенкова, а спустя несколько дней, 2 февраля, после допроса силовиками из самопровозглашенной "ДНР" были выдворены сооснователи группы Энрике Менендес, Евгений и Дмитрий Шибаловы. О том, как и почему это произошло, DW рассказал Энрике Менендес.

DW: Что сейчас известно о судьбе Марины Черенковой?

Энрике Менендес: Никакой свежей информации у нас нет. Есть уверенность, что она в донецком МГБ (так называемое министерство государственной безопасности самопровозглашенной "ДНР". - Ред.). Встретиться с ней не дают, только в среду позволили передать теплые вещи.

- Какие обвинения ей предъявляют? О чем с вами говорили в "МГБ"?

- Не было никаких официальных обвинений. Все вопросы касались деятельности "Ответственных граждан": когда основаны, кто партнеры, откуда финансирование. Особое внимание уделяли сотрудничеству с международными миссиями, фондом Рината Ахметова (украинской благотворительной организацией, оказывающей гуманитарную помощь жителям Донбасса. - Ред.) .

Энрике Менендес

Энрике Менендес

Потом предложили под диктовку написать текст: "Я, такой-то, уведомлен о решении исполняющего обязанности министра госбезопасности "ДНР" о моем выдворении из республики". Нам дали пять минут на сборы, у Димы и Жени забрали ключи от квартир. Отвезли на блокпост, оставили одну машину, передали военным. Был уже вечер, блокпосты закрыты, в эти дни активизировались перестрелки - пришлось ждать полтора часа, пока наши знакомые договаривались с украинским пограничниками, чтобы нас пропустили. В тот же день опечатали наш офис. В среду на беседу в "МГБ" вызвали еще одного нашего сотрудника - там осталось 19 наших людей, но нам обещали их не трогать.

- Вы понимаете, почему началось это преследование?

- Нам дали понять, что основа обвинения - наше сотрудничество с международными миссиями, в частности сбор информации. Мы действительно проводили анкетирование жителей, спрашивали их, как меняется ситуация, какие потребности - это стандартные методы, необходимые для эффективной работы. Нам сказали, что мы собираем данные, которые могут нести угрозу безопасности "ДНР". Еще одна претензия: мы можем быть агентами влияния Украины, потому что работаем с фондом Ахметова.

К Марине претензии - по ее высказываниям. Говорили, что она привлекла внимание своим интервью "Громадському" (украинскому независимому телеканалу. - Ред.), где назвала руководство самопровозглашенной "ДНР" "людьми, захватившими власть в Донецке" и говорила о том, что Донецк все равно будет частью Украины. Но о возвращении на Украину говорят все представители "Нормандской четверки", включая Владимира Путина, об этом идут переговоры в Минске.

- Какие благотворительные организации еще остались в Донецке? Высока ли угроза деятельности гуманитарных миссий?

- Продолжает работать фонд "Поможем", Красный Крест. Есть офис ООН, но в них, как и в People in Need, нет своей доставки. Есть несколько местных волонтерских групп, подобных нашей - "Максимал", "Мост". Их тоже приглашают на беседы в МГБ, но они пока работают. В среду угрозы в свой адрес получила волонтер и журналист Лариса Лисняк. На следующий день она уехала.

Логика понятна: власть пытается создать монополию на гуманитарную помощь. Наверное, думает о предстоящих выборах и хочет использовать этот инструмент влияния на электоральную поддержку. Думаю, деятельность волонтеров там сейчас действительно под угрозой, включая даже фонд Ахметова.

- Какие отношения с руководством сепаратистов у вас были до этого?

- Мы старались не пересекаться, дистанцировались от совместных проектов. Конечно, на уровне бюджетных учреждений контактировать приходилось, но мы всегда старались, чтобы наша деятельность не имела политического окраса.

- Лично вас из-за ваших высказываний в СМИ и соцсетях часто обвиняют в поддержке режима сепаратистов...

- Речь о поддержке режима не идет вообще. Мы поддерживаем людей, которые находятся в беде в этом регионе. Моя личная позиция: война может быть остановлена только путем диалога, когда каждая сторона пойдет на какой-то компромисс. Сейчас есть большой соблазн чувствовать себя обиженным, искать себе здесь какие-то выгоды из этого статуса депортированных, изменить публичную позицию. Кто-то ждет от меня покаяния. Но этого не будет.

- Собираетесь ли вы вернуться в Донецк?

- Конечно. После освобождения Марины и гарантии безопасности наших сотрудников, это - главный приоритет. Для нас эта депортация была полной неожиданностью, как удар в спину. Нам казалось, что после того, как мы помогли региону в трудную минуту, наша деятельность будет оценена, но мы ошибались.

Я патриот Донбасса и вне его себя плохо представляю. Понимаю, что в ближайшие несколько месяцев вернуться будет невозможно. Сейчас мы обсуждаем вариант возобновления работы на территории Донбасса, подконтрольной украинским властям. Возможно, будем помогать региону другим путем, налаживая диалог. Я верю, что Донбасс, разделенный сейчас политиками и войной, в конце концов объединится и наступит мир. В мирное время региону будут нужны люди, которые могут его восстановить, люди конструктивные. И я хочу стать одним из них.

Смотрите также:

Контекст