1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Мир

Вокруг Ирака: применят ли Россия и Китай свое право вето в Совете Безопасности?

США активизировали дипломатические усилия в конфликте вокруг Ирака. Так, в понедельник Пауэлл обсуждал иракскую тему с руководством Китая. А в минувшие выходные Россия направила своего посланника в Багдад.

default

Пекин, 24 февраля 2003: Колин Пауэлл и Цзян Цземинь.

Америка переходит в наступление. Пока - дипломатическое. Пытаясь найти поддержку у стран - членов Совета Безопасности и у своих союзников в Европе и Азии, Соединенные Штаты Америки в последние дни интенсивировали свои дипломатические усилия в конфликте вокруг Ирака. Так, в понедельник госсекретарь США Колин Пауэлл обсуждал иракскую тему с руководством Китая. В то же время, в минувшие выходные другая страна-член Совбеза – Россия – направила своего посланника Евгения Примакова на переговоры с Саддамом Хусейном.

В поддержку своей резолюции США необходимо получить 9 голосов

Colin Powell und Mohammed el-Douri UN

В СБ ООН.

Америка сегодня пытается убедить колеблющиеся страны в том, что разоружение Ирака возможно по-настоящему провести только после силового удара по режиму Саддама Хусейна. Эта мысль, судя по всему, станет главной в том проекте резолюции Совета Безопасности ООН, который сейчас готовят в Вашингтоне и Лондоне. Американцы рассчитывают на успех – а именно на то, что им удастся провести документ через Совбез.

Как сообщают информационные агентства, американцы уже не рассчитывают на то, что им удастся переубедить Германию и Францию и получить их голоса в Совбезе. Тем большее значение уделяется другим странам, имеющим сейчас своих представителей в этом органе. Речь идет об Анголе, Гвинее, Камеруне, Мексике, Чили и Пакистане. Всего Соединенным Штатам нужно получить в поддержку своей резолюции 9 голосов. И если вышеперечисленные страны удастся убедить в правильности американской позиции, то резолюция проходит. Ведь уже сейчас за принятие документа – помимо самих США – высказались Великобритания, Болгария и Испания.

Особая роль Испании

Кстати, Испании в планах Вашингтона, судя по всему, отводится особая роль. Все минувшие выходные испанский премьер Хосе Мариа Аснар провел на ранчо президента Джорджа Буша в Техасе, где и обсуждалась ситуация вокруг Ирака.

Дело в том, что двое нынешних членов Совета Безопасности – Чили и Мексика – являются традиционными союзниками испанцев, и Мадрид, видимо, попытается убедить их поддержать американцев.

Пауэлл предостерегает ООН по поводу "опасного бездействия"

Schröder und Chirac

Берлин, 24 февраля 2003: "оппозиционеры" Ширак и Шредер.

Впрочем, чтобы "доказать свою значимость", Совету Безопасности, по мнению американцев, нужно не только отдать 9 голосов в пользу новой резолюции по Ираку, но и не допустить, чтобы на документ наложили вето Франция, Россия или Китай. Что касается последнего, то этот вопрос обсуждался сегодня в Пекине, где находился с визитом госсекретарь США Колин Пауэлл. Пауэлл предостерег ООН от опасного бездействия в иракском кризисе и говорил даже о "черном дне", который наступит для Организации объединенных наций, если Ирак откажется подчиняться ее резолюциям, а Совбез будет лишь бездейственно взирать на это. В любом случае, у США нет страха перед возможным военным противостоянием, подчеркнул Пауэлл.

Колину Пауэллу не удалось добиться от китайского руководства обещания воздержаться от использования права вето при обсуждении новой резолюции по Ираку. Однако, как отмечают наблюдатели, выросла вероятность того, что КНР просто воздержится при голосовании в Совбезе. По крайней мере, покидая Пекин, Пауэлл был настроен вполне оптимистично:

"С моей стороны было бы неверным уже сегодня требовать от министра иностранных дел КНР конкретного решения. Особенно если учесть, что до голосования по резолюции есть определенное время. Когда мы представим проект документа, каждая страна в Совете Безопасности сформирует свое мнение по этому вопросу. И я уверен, что Китай будет вести себя так же ответственно, как и в начале иракского кризиса".

Сергей Строкань: "Примаков ничего не может решить"

Из предпринятых в последние дни дипломатический усилий по решению иракского кризиса следует отметить еще одно – а именно, визит в Багдад Евгения Примакова, направленного туда по поручению президента России Владимира Путина. Что изменила эта поездка Примакова, более 10 лет назад уже пытавшегося предотвратить первую войну в Персидском заливе? О дипломатических усилиях по решению нынешнего иракского кризиса мы беседуем с международным обозревателем издательского дома "Коммерсантъ" Сергеем Строканем.

- Что принес сегодняшний визит Пауэлла в Пекин?

- Официальные формулировки отчётов о встречах господина Пауэлла в Пекине весьма обтекаемы, и довольно сложно выявить какой-то содержательный момент, который бы свидетельствовал о новом подходе к проблеме. Разумеется, господин Пауэлл ездил в Пекин для того, чтобы каким-то образом попытаться добиться более лояльного отношения Китая к предстоящему голосованию в Совете Безопасности. Пекин, в свою очередь, повторяет свою неизменную позицию, которая заключается в том, что необходимо продолжать международные инспекции в Ираке и пытаться решить проблему дипломатическим путём. Видимых признаков того, что Китай сделает какой-то резкий шаг в случаи голосования, пока нет.

- А насколько Китай, с вашей точки зрения, готов пойти на резкое обострение ситуации с Америкой и действительно наложить вето на американский проект резолюции?

- Когда мы говорим о каждой стране, которая пользуется правом вето, - а в пятёрке стран, которые обладают этим правом, против войны в Ираке выступает только три страны: Франция, Китай и Россия, - то мы должны говорить о так называемой "цене вопроса", т.е. что значит для каждой их этих стран война в Ираке, что она при этом потеряет и насколько жёстко она готова противостоять войне, отстаивая свои интересы, которые могут в той или иной степени пострадать. Если говорить о Китае, то эта война ударит как по политическим, так и по экономическим интересам. Если говорить об экономике, то здесь – нефть. Вы знаете, что китайская экономика развивается стремительно и она очень зависит от энергоресурсов, которые ей, как всякому растущему организму, не хватает. У Китая есть долгосрочный контракт с Багдадом, и в случае изменения режима, неизвестно, что с ним произойдёт. Мы знаем, что весьма не простые торгово-экономические отношения складываются между США и Китаем. И если США каким-то образом получает контроль над иракской нефтью, то они получают дополнительно и рычаг воздействия на Китай во всём комплексе торгово-экономических отношений. Конечно для Китая, это не лучший сценарий развития ситуации.

- Вы употребили выражение "цена вопроса". Давайте теперь поговорим о цене вопроса для России. Как вы считаете, насколько здесь Москва реально готова к резким действиям против США, а именно к наложению вето в Совете Безопасности?

- В тройке стран, которые выступают против войны в Ираке, уже сложилась определённая иерархия. Впереди идёт Франция, которая наиболее активно выступает против войны, до сих пор предлагает какие-то инициативы, а в общем-то, и Россия, и Китай оказались за спиной Франции, и наблюдают за ситуацией со стороны. Россия, как и Китай не хочет войны в Ираке, она тоже имеет там свои экономические интересы: речь идёт и о долге, и о нефтяных разработках, и т.д. Но голосование в Совете Безопасности тоже не может сыграть роль стоп-крана, который сможет остановить трогающийся поезд. Ведь, даже если резолюция и не пройдёт, это американцев не остановит, они зашли уже слишком далеко. И вот тут возникает вопрос, а стоит ли вступать в клинч, когда уже ничего переиграть нельзя. Россия и Китай приняли для себя решение, что видимо, нет, что нужно попытаться выторговать для себя какие-то уступки и в политике, и в экономике.

- В минувшие выходные в Багдад был направлен президентом Путиным Евгений Примаков. Он встречался с Саддамом Хусейном. Принесла ли что-нибудь реально эта встреча?

- Эта встреча, как и любые подобные действия, конечно, покрыта завесой тайны и сейчас очень много спекуляций на эту тему. Я лично полагаю, что поездка Примакова как раз ложится в русло дипломатической активности, которая направлена на то, чтобы создать иллюзию активных действий. Мы создаём ситуацию ложной многозначительности: посылаем бывшего министра иностранных дел, человека, который лично знает Саддама Хусейна, заставляя американцев думать, в чем же секрет миссии Примакова, и о наличии тайного дипломатического оружия. Понятно, что Примаков ничего не может решить.

Контекст