1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Еуропа и Беларусь

Война и тайная дипломатия

05.08.2006

На Ближнем Востоке вот уже четвертую неделю идет война, и её эхо весьма отчетливо доносится до Берлина.

default

Здесь понимают, что Израиль и Хезболла не смогут пойти на мировую и только международный миротворческий контингент с жестким мандатом способен развести враждующие стороны и хотя бы приостановить кровопролитие. А раз так, встает вопрос об участии и немецких солдат в таком контингенте. Вопрос – более чем деликатный с учетом исторического прошлого Германии, на фоне памяти о миллионах жертв холокоста. И пусть даже немецкое общественное мнение сейчас явно не на стороне израильской армии, ни один разумный политик ФРГ не может себе даже представить, чтобы солдат бундесвера оказался перед необходимостью прицелиться в еврея. Вот и канцлер ФРГ Ангела Меркель старательно уходит от ответа на вопрос о возможном учатии немецких солдат в миротворческой миссии на Ближнем Востоке. В интервью газете «Бильд-ам-Зоннтаг» она заявила, что немцы обязаны действовать в этом регионе с максимальной осторожностью и указала на то, что в настоящий момент вопрос об отправке солдат бундесвера на Ближний Восток не стоит. Не ясно даже, каким может быть ооновский мандат. А кроме того, бундесвер и так уже – на пределе своих зарубежных возможностей: он в Конго, на Балканах, в Афганистане, у берегов Африканского Рога, в Судане, Грузии, Узбекистане. Но, добавила Ангела Меркель, на Германию возложена особая историческая ответственность нерушимо выступать за право на существование израильского государства. Толковать слова канцлера можно по-разному. Но надежные источники в Берлине уверяют, что решение уже принято – немецких солдат на Ближнем Востоке не будет. Впрочем, бундесвер – не единственный инструмент внешней политики ФРГ и рычаг воздействия на враждующие стороны. За последние двадцать лет Германия накопила немалый опыт посредничества в этом регионе – посредничества тихого, без излишнего паблисити, за кулисами политической арены.

Шестнадцатого октября восемьдесят шестого года – через четыре года после прошлого вторжения Израиля в Ливан – сигнал СОС поступил с борта израильского «Фантома» в небе над южным Ливаном. Экипажу пришлось катапультироваться. В ходе экстренной спасательной операции израильский спецназ сумел эвакуировать из зоны, контролируемой Хезболлой, пилота. А вот штурман – Рон Арад, по слухам, оказался в плену, и затем боевики переправили его в Иран. Вот тогда-то впервые и пробил час Берндта Шмидтбауера, отвечавшего в ведомстве федерального канцлера за координацию работы немецких спецслужб.

У Шмидтдбауэра были неплохие контакты с коллегами в Тегеране и по просьбе израильтян он потихоньку начал распутывать клубок слухов. В тот раз его постигла неудача. Рон Арад так и остался пропавшим без вести. Но вот связи Шмидтбауера на Ближнем Востоке стали еще обширнее. Десять лет спустя ему – методом тайной дипломатии – удалось добиться обмена тел двух павших израильских солдат на сто двадцать три трупа боевиков Хезболлы и сорок пять ливанцев, содержавшихся в израильских тюрьмах.

Два года назад, благодаря опять-таки немецкому посредничеству, израильтяне отпустили еще около четырехсот палестинских и ливанских заключенных в обмен на останки трёх своих военнослужащих и освобождение из плена Хезболлы одного израильского коммерсанта. Обмен стал возможным благодаря закулисным переговорам, которые вели руководитель ведомства федерального канцлера в то время Франк-Вальтер Штайнмайер и координатор немецких спецслужб Эрнст Урлау. Первый из них теперь – министр иностранных дел, а второй – руководитель службы внешней разведки ФРГ. Об их возможностях и контактах на Ближнем Востоке можно только догадываться, ясно, что такие связи не афишируются, а многие встречи проходят без участия журналистов и присутствия телекамер.

Но и в области публичной дипломатии Германии есть что предложить в этом регионе. Бывший министр иностранных дел Йошка Фишер нигде не был так часто, как на Ближнем Востоке. Мир ему он, правда, не принес, но зато сумел создать для Германии такое положение, при котором Берлин может вести переговоры и с Израилем, и с палестинцами, и даже с Хезболлой, не вызывая упреков противоборствующих сторон в предвзятости. Это – сильная позиция, которая выгодно отличается от тех, которые имеют на Ближнем Востоке Соединенные Штаты, Россия или Франция.

Бар-невидимка.

Вы когда-нибудь ели в абсолютной темноте? В такой темноте, когда не видно вообще ничего – ни собственных рук, ни приборов, ни тарелки, ни того, что на ней лежит. Будете в Берлине, можете попробовать. Здесь есть ресторан, который называется «Унзихтбар». В названии предприятия общепита это слово можно перевести двояко. И как нечто невидимое, и как бар-невидимка. Вот туда и отправилась с приятелем Ольга Корнеева:

Добро пожаловать в Unsichtbar, ресторан в темноте. Меня зовут Сэнди. Я сегодня весь вечер в вашем распоряжении. (...) Сейчас мы медленно пойдем в зал. Как в полонезе – руки на плечах впередистоящего. Я подведу вас к вашему столику.

Мои руки на плечах официантки Сэнди заметно трясутся – сказывается нервное напряжение. Следом идет приятель, который согласился составить мне компанию в этом необычном ресторане. Мы движемся в никуда. Кажется, вокруг нет ни предметов, ни людей. Вдруг я задеваю кого-то сумкой: «Извините!» «Ничего страшного», - отвечает голос из ниоткуда, и мы вместе смеемся. Становится уютнее – значит, мы здесь не одни.

Первые минуты в темноте – самые сложные. Об этом меня предупреждал владелец берлинского ресторана «Unsichtbar» Себастьян Вакер.

Это темнота, которой человек в обычной жизни не встречает. В лесу светит луна, в спальне все равно есть какие-то источники света, а у нас – абсолютно темно. Зрение отключается, и вместо него начинают работать другие органы чувств.

Мы добрались до нашего столика. Сэнди кладет мою руку на спинку стула – я ощупываю его и сажусь. Слышу, как рядом усаживается мой друг Тило Миттельштэдт. Он живет в Берлине два года, но в темный ресторан пришел впервые. - Попробуй найти вилку, нож. - Уже нашел. Вот ложка, нож, левее – вилка. Вот стол. Все есть. - А ты уверен, что это твоя вилка, а не моя? - Сто процентов, потому что стол здесь кончается. Согласно правилам, гостям запрещается курить и пользоваться мобильным телефоном, потому что зажженная сигарета и дисплей телефонной трубки – это источники света. Кроме того, гости не должны самостоятельно передвигаться по залу, чтобы избежать столкновений. Так что, самый главный человек в темном ресторане – твой официант, которого при необходимости нужно громко позвать по имени. Сэнди принесла нам хлеб, вино и закуски. Она рассказывает, что большинство гостей быстро адаптируются к темноте, а некоторые даже используют ее преимущества. Например, пары, которые в темноте становятся ближе друг другу. Целуются, обнимаются. И даже более того – такое тоже бывало. Обстановка уже не пугает, но начать есть в темноте – это новая психологическая проблема. Не видно ни блюда, ни приборов. Приходится орудовать ножом и вилкой наудачу, находить пищу на ощупь и определять, что это – только на вкус. В меню, которое подается гостям заранее, блюда умышленно описаны лишь намеками. Тарелка достаточно большая. На ней такое разное – мягкое, твердое. (...) Так, вилка была пустой, опять – пустой. Это, наверное, рис. Здесь что-то похожее на рис. Ресторан «Unsichtbar» в Берлине существует уже три года. По словам Себастьяна Вакера, прежде всего, ресторан в полной темноте привлекает посетителей необычными ощущениями. Но есть у этого проекта и другая сторона – социальная. Дело в том, что все официанты здесь - слепые или слабовидящие люди. Посетитель в зале должен полностью довериться слепому или слабовидящему человеку. На улице все наоборот, вы понимаете? Сэнди подает нам очередные блюда. Мы учимся есть суп в темноте, наливать воду в стакан, проверяя уровень жидкости кончиками пальцев. Сэнди подходит время от времени, чтобы узнать, как мы себя чувствуем и помогает советами. Например: «Не стесняйтесь есть руками, все равно вас никто не видит». Обаятельной разговорчивой Сэнди 28 лет. Она - слабовидящая с рождения. Получила образование менеджера, но 3 года работает официанткой в ресторане «Unsichtbar», потому что ей нравится общаться с людьми. «Людям здесь ничего не видать, поэтому у них появляется страх, напряжение. Мы стараемся избавить их от этого. Мы с самого начала говорим гостям: «Не бойтесь, мы здесь, мы вам поможем».

Вечер в ресторане пролетает незаметно. Постепенно к темноте привыкаешь и, кажется, что она больше не угнетает. Однако, когда Сэнди медленно выводит нас из зала, замечаю, что искренне радуюсь первым проблескам света. Мы говорим спасибо Сэнди за то, что она сделала этот вечер уютным, и выходим из темного ресторана - на улицу, которая сверкает такими яркими красками, как никогда прежде.

Если Вы обратили внимание на не совсем оптимальное качество звука в репортаже Ольги Кореевой, не обесудьте. Как и есть, так и вести запись ей пришлось вслепую, заклеив пластырем светящийся монитор магнитофона. А теперь – еще одна страничка радиожурнала «Столичная студия».

Новости «Русского Берлина».

В Берлин приезжал на гастроли Московский цирк на льду. Он выступал в театре Фридрихштадтпаласт, знаменитом своими концертными программами и ночными ревю. К общему удивлению место привычной сцены Фридрихштадтпаласта в течение десяти дней занимала арена с искусственным льдом.

«Технически это длилось два дня... было возможно» (аудиофайл)

рассказал продюсер цирка Шалва Бениашвили. В программе, которую привез в Берлин московский цирк, сочеталось высокое качество фигурного катания и русская экзотика, оперетта и, конечно, цирк.

«Это в основном артисты цирка...в эквилибристике» (аудиофайл)

Экзотическое представление московских артистов понравилось столичной публике. В зале было много эмигрантов и из бывшего СССР.

«Я считаю, спектакль потрясающий... взяло за душу» (аудиофайл)

поделилась своими впечатлениями одна из восхищенных зрительниц...

Среди русскоязычных евреев в Германии все большей популярностью пользуются летние детские лагеря. В этом году их по всей стране пять, в том числе один в Берлине, и еще один – в окрестностях столицы. Рассказывает Лариса Сысоева, представитель Всемирного конгресса русскоязычного еврейства.

«Открылся первый... лагерную жизнь» (аудиофайл)

Ехать отдыхать на южный курорт не всем по карману. Лагерная романтика под городом Ной-Руппин, к северу от Берлина, кажется многим родителям достойной альтернативой. Тем более, что дети там не только разводят костры и ловят рыбу.

«Театральный кружок... Золотая Ханукия» (аудиофайл)

В этом году дети отдыхают в лагере одни, без родителей. Но у организаторов большие планы. Не исключено, что в следующий раз они предложат папам и мамам, а также бабушкам и дедушкам, отдохнуть летом на природе вместе с детьми и внуками...

В столице открылась выставка работ берлинского художника Ильи Китупа. Рассказывает хозяйка галереи, где проходит выставка, Марина Герцович.

«Илью Китупа не надо представлять... кабалистический проект» (аудиофайл)

Разного рода необычные перформансы и загадочные для непосвященных выставки Марина Герцович проводит нередко.

«Наша галерея занимается... занимаемся видео» (аудиофайл)

Добавлю, что галерея Марины Герцович в районе Веддинг стала популярным местом встреч эмигрантских художников-авангардистов...